Чтение онлайн

Немедленно были созданы международные силы под эгидой ООН по пробуждению зайранцев. А те все дрыхнут. И сон им в той бомбе попался не простой, а пищеварительный: снится зайранцам, будто они поглощают пищу богов. С каким же смаком они чавкали во сне, рыгали, чмокали, облизывались, жевали, проглатывали нечто снившееся, как у них слюнки текли. Три миллиона рыгающих глоток, это надо было слышать.

Спящих зайранских полковников вывезли в неизвестном направлении, по-моему, они с тех пор так и не проснулись. Пока старый король спал, был назначен новый — в ожидании пробуждения подданных. Началось небывалое в истории паломничество туристов в Зайранию, имели место случаи вандализма. Пришлось вводить войска миропорядка для охраны сна коренного населения.

А они все чавкают.

Тем временем запасы мирородных бомб продолжали расти. Великие державы разоружались тайно одна от другой. Скорей нужен контроль, а то ведь этих мирородных бомб накопили столько, что в пересчете на эквивалент фиксонов можно усыпить четыре раза по двадцать лет все население земного шара.

Как обуздать гонку разоружении?

Уже переплавили все старые танки, крейсера, пушки, начали у соседей воровать. Я прямо скажу, в азарт вошло человечество. Всем интересно стало: кто первым разоружится, да так, чтобы у него ничего не осталось, только шиш в кармане.

Зато мирородных бомб — навалом.

Человек прибор несовершенный, а главное, непредсказуемый. Что еще человечеству возжелать, когда к таким вершинам сияющим поднялись? Народы начали движение за скорейшее употребление мирородной бомбы.

Проснувшиеся зайранцы слезно молили:

— Не надо нам нового короля. Пойдите на нас с миром, усыпите снова.

Возник всемирный комитет в защиту мирородной бомбы, возглавляемый разными смутьянами. Забастовщики идут на демонстрацию лишь затем, чтобы быть усыпленными полицией, которая вынуждена кидать в них гранаты с мироточивым газом: других-то гранат теперь не осталось.

А у демонстрантов свой лозунг:

— Накормите нас хотя бы во сне.

— Требуем гарантированного восьмичасового сна.

А кто вкалывать будет?

Разоружение становилось реальной опасностью, нависшей над планетой. Если так будет продолжаться дальше, все человечество без штанов останется и пойдет по миру. Тогда у нас один выход — заснуть…

Контроль над гонкой разоружении никак не удавался. Это же мирная гонка, сверхгуманная, сладостная. Мы же не требуем контроля над производством штанов… И весь экономический потенциал планеты постепенно обращался в потенциальный сон. Требовалось срочно спасать человечество от бремени разоружении…

— Алло, Кастэт слушает. Зачем пристаешь ко мне в воздухе? Я же сказал: везу все, что надо. Цены поднялись? Тоже знаю. Говорю тебе, заткнись, никого здесь нет и быть не может. Я сам кого хочешь усыплю. Еще одно слово — и с тобой покончено… Адью.

Миль пардон, вы невольный свидетель: мои люди начинают выходить из-под контроля. Но поскольку мы с вами случайно соединились в общей точке пространства, а вы человек из прошлого века и потому не можете повлиять на ход событий, случившихся в будущем, я оставлю вас в живых, более того, откроюсь перед вами: я этим мироточивым газом и торгую, мы продаем его в этаких больших бутылках из-под оранжада. Везу в Зайран очередную партию. Даю в кредит…

Между прочим. Сам не пробовал, но говорят: для того, кто хоть однажды вкусил сладость мироточивого газа, наша суровая действительность становится невыносимой. Может, и вы желаете попробовать? Могу предложить совсем недорогой сон: лучшие девочки XXI века во главе с мисс Вселенной Ритой Эклер. Наипоследнейший сорт и способ.

Что? Вас интересует, как завершилась гонка разоружении и было ли спасено человечество?

Да, мы таки справились с вакханалией разоружении. Как? Проще простого. И столь же гениально! Была изобретена антимирная пуля, которая пробуждает. О, это такая штучка, что мертвого разбудит…

Кто это? Пенька, ты здесь? Какими судьбами? Не стреляй, умоляю тебя, я все расскажу, мы объединимся в один корцессиум, ах, хр-р-р-р-р…

<1978>

Сергей Николаевич (СН) появился в кабинете ровно без одной минуты девять. В кабинете все было как обычно: сверкала аппаратура и квадратура, гибко извивались синусоиды и аденоиды, голосили транзисторы и канистры, сияли лазары и квазары. На стене висел портрет Главного Конструктора. И все же Сергей Николаевич тотчас заметил наметанным руководящим взглядом: чего-то не хватало в кабинете. СН почувствовал легкую тревогу. Указатели дошли до девяти. Защелкали, запели часовые агрегаты и гетеры. В кабинете появился первый помощник Павел Петрович (ПП). Все было как всегда. А тревога росла.

— Доброе утро, СН, — сказал ПП. — Какие будут указания на сегодняшний день в связи с наступающим Новым годом?

СН привычно глянул на плоскость стола и в ту же секунду ахнул от ужаса.

Так и есть!

На столе не хватало указаний!

Маленький такой белый листик с указаниями, исходящим номером и подписью — но ведь без него как без рук, больше того — без головы. Плоскость стола сверкала как твистрон и была чиста.

Такого еще не случалось за все эти годы!

— Какие будут указания? — повторил ПП.

— Указания? — переспросил СН. — Где же они?

ПП удивился:

— Разве их там нет?

— Так что же нам теперь делать? — спросил СН.

Но ПП уже овладел собой:

— Прошу дать мне указания, что мне делать, я буду исполнять.

Колебались резонаторы и аккомодаторы, порхали синхрофазотроны и фазаны, шуршала телеметрия и телепатия.

А указаний не было!

Зазвонил телефон. СН с надеждой схватился за трубку. Но это был всего-навсего Никифор Никифорович.

— Доброе утро, СН — НН приветствует, — говорил НН, нижестоящий начальник. — Как семья? Детишки?

— Ты мне семьей голову не морочь, — ответил СН, среднестоящий начальник, медленно накаляясь до пределов анигиляции. — Как работа?

— Работа кипит на всех параметрах, — бодро отвечал НН. — Тут только небольшая неувязочка получилась. От вас не поступало никаких указаний по встрече Нового…

СН уже накалился…

— Распустились, волю вам дали. Так дальше не пойдет, я этого не потерплю. Указания спущены Межведомственным Стимулятором, исполнять их надо, а не бездельничать. Вечером доложить.

— Виноват, СН. Вы, конечно, спустили нам, но мы не… Вот я и говорю: неувязочка. Может, вы дадите устное указание, СН? Под вашим замечательным руководством…

— Ладно, я проверю. Сейчас тут у меня народ: небольшое, срочное… Так что звони, не стесняйся.

СН бросил трубку и снова поглядел на ПП:

— Выходит, у них тоже нет указаний. Что же теперь делать?

ПП преданно молчал.

— А если нам принять к исполнению вчерашние указания? — отважно предложил СН.

— Вчерашние указания нами выполнены на сто один и две десятых процента, — отчеканил ПП. — Вы сами докладывали Василию Никаноровичу об их исполнении.