Чтение онлайн

Я делюсь своими предположениями с Талей, но это бесполезно: она просто очарована ювелиром.

— Ты не понимаешь, — втолковывает она. — Он всю жизнь работает с камнями, а это очень сильный магический инструмент, — от переполняющих ее эмоций сестра размахивает руками. — Думаю, за столько лет Дементий Кириллович впитал от них столько энергетики, что у него открылся дар предвидения.

Спорить с ней, как обычно, бесполезно, и я решаю промолчать, а позже разобраться во всём самостоятельно. Костя расстроен тем, что подлинный перстень до сих пор находится неизвестно где, но уверяет нас, что мы его обязательно найдем. Может, я бы и не переживала так, если бы за нашей семейной реликвией прямо сейчас не охотился бы Елисеев.

Ник любезно согласился провести в особняке целый день, но с условием, что завтра мы приедем туда все вместе. Таля настаивает, чтобы мы купили верхнюю одежду сегодня же, и на ходу диктует Косте адрес приглянувшегося магазина; когда только она успела его найти?

Примерка чего-либо с сестрой всегда была для меня долгим и мучительным процессом. За это время Жилинский даже успевает смотаться по делам, а когда возвращается, мы еще и не думаем заканчивать: Таля поглощена муками выбора.

Я быстро согласилась на белую песцовую шубку, которую сестра схватила сразу же, как только мы зашли в магазин. Как выяснилось, светлый мех смотрелся на мне лучше, чем какой-либо другой, и я сама это заметила. Таля же металась между голубой шиншиллой и соболем, и в итоге, выбрав последнего, понеслась за обувью.

Заставив меня выбрать несколько пар зимних ботинок и сапог, которые я точно не успею переносить за сезон, сестра наконец осталась довольна. Нехотя я признавала, что шопинг с Талей, всегда до невозможности суматошный, здорово разгружал мозги и заставлял все заботы отходить на второй план. Наверное, нам стоило выбираться вот так почаще, но не то чтобы у нас всегда было на это время.

Наевшись до отвала пирожными в Костином кафе, мы, сытые и довольные, ехали домой. Мы с Талей танцевали под какие-то дурацкие песни по радио, когда заметили, что парень проехал нужный поворот и развернулся совершенно не в ту сторону.

— В чем дело? — настороженно спрашиваю я в надежде, что Костя просто решил по пути заехать еще куда-нибудь.

Впрочем, надеялась я напрасно.

— Посмотри в боковое зеркало, — советует парень. — За нами хвост.

Мне сложно определить, действительно ли это так: все машины за нами для меня выглядят почти одинаково — но серый «Ауди» я, кажется, где-то уже видела, да и белый «Рено» тоже; я каждый день наблюдаю целую армию машин в городе.

— На таких, что видны, ездит половина Москвы, — резонно замечаю я.

— Черный внедорожник, — подсказывает Костя. — Я заметил еще у обувного, но думал, что показалось, — парень бросает на меня короткий взгляд. — Когда мы вышли из кафе, эта же машина была припаркована поблизости, а теперь снова едет за нами.

Не зря в последнее время меня мучало дурное предчувствие. Я не имела ни малейшего понятия, что нужно делать в таком случае, но понимала, что вернуться домой сейчас нельзя. Точно так же мы не можем приехать в особняк, или домой к дяде, или к Леониду Викторовичу. Дорога в штаб-квартиру и в офисы тоже была закрыта: где бы мы ни появились, мы подставим людей, находящихся там.

— Мне кажется, любой офис будет подходящим вариантом, — предлагает Таля. — Это не какое-нибудь засекреченное место, и те, кто за нами следят, не узнают ничего нового.

Костя выдавливает из себя болезненную улыбку.

— Просто следят обычно на менее приметных и менее габаритных машинах, — поясняет он. — В таких внедорожниках обычно нападают, — парень всеми силами сохраняет спокойствие, но мне заметно, как побелели костяшки его пальцев, до того крепко он сжал руль.

Мы выезжаем на МКАД, хоть я и не уверена, что это лучшая идея. Нам нужно место, где мы сможем остановиться, и на ум сразу приходит заброшенный подвал, в котором мы когда-то жили с ребятами. Правда, эту идею приходится отмести сразу же: даже если мы сможем справиться и останемся живы, скорее всего наши преследователи вызовут подмогу, которая приедет в считанные минуты. Нам нужно место, куда не добраться просто так, и мне безумно жаль, но других вариантов, похоже, не остается.

— Едем в Заречье, — командую я.

Костя молча кивает, а на его лице отражаются подсчеты: мне хорошо видно, ведь я просчитываю то же самое. Наши преследователи — от двух до пяти человек, вооруженные до зубов. Нас трое, все мы готовы драться, но чем?

— Сколько у нас оружия? — спрашиваю я, перекрикивая шум двигателя.

— Два пистолета, — черт, двое против пятерых будет нелегко.

— Три, — между передними сиденьями к нам просовывается счастливая Таля. — У меня тоже есть.

Она точно сведет меня с ума.

— Откуда?!

Сестра смущенно улыбается.

— Дима одолжил свой на всякий случай. Сказал, что очень неосмотрительно носить с собой старинный перстень, за который нас готовы убить, и при этом быть безоружными, — я всё еще шокирована, но не могу не радоваться такому стечению обстоятельств; трое на пятерых — это уже что-то, а может быть, людей в черной машине даже меньше.

По пути мы хотели и вовсе оторваться от хвоста, но преследователи — я была уверена, что люди Елисеева, — не давали нам такой возможности. Оставалось только открытое столкновение, и, выскакивая из машины, я молилась, чтобы мы успели добежать до дома раньше, чем начнут стрелять по нашим спинам.

— Как же мне это надоело, — вздыхает Костя.

Нас спасает то, что дом находится на небольшом возвышении, а стрелять снизу вверх не очень удобно, и это выигрывает нам еще немного времени: высокие каблуки — слава богу, что хоть не шпильки, — не позволяют нам с сестрой двигаться намного быстрее, чем обычно, и я жалею, что в машине не переобулась в новые зимние ботинки без каблука. Лучше всего было бы еще утром надеть не ботильоны, а любимые мартинсы: тогда и дорога до школы была бы приятнее, и сейчас не пришлось бы бояться сломать ноги.

Я слышу звуки выстрелов совсем близко, но пули летят мимо, а та, которая действительно могла бы попасть в кого-то из нас, врезается в только что захлопнутую дверь. Перед этим Костя успевает положить одного из четверых — всё-таки четверых — нападавших, и теперь их остается всего по одному на каждого. Если учесть, что Таля впервые держит в руках пистолет, а в доме нет половины окон, мы всё еще в большой заднице.

Со скоростью света мы взлетаем на второй этаж и решаем разделиться; как раз в этот момент наши преследователи врываются в дом. Мигом затихнув, я прислушиваюсь к окружающим звукам: внизу ходит только два человека. Третий остался снаружи и, наверное, сейчас пробирается на кухню, где Тоха летом по случайности выбил стекло.

Наверху было как раз три комнаты, в которых мы и затаились. По случайности — а может, ноги сами принесли меня именно сюда? — я оказываюсь в своей спальне, и невольно поддаюсь воспоминаниям. В соседней комнате жила Зоя, а с другой стороны — Димас. Тоха и Люся с Пашей обустроились на первом этаже, и каким же чудесным было время, когда мы нашей маленькой дружной компанией жили здесь все вместе.

Шаги перемещаются в сторону лестницы: двое идут сюда. Господи, только бы они не вломились в одну комнату вдвоем: тогда у находящегося там человека тупо не останется шансов. У Кости уже есть опыт в таких делах, да и я далеко не первый раз попадаю в передряги, а потому спряталась за письменный стол так, чтобы с порога не было видно. В комнате Зои, где сейчас сидела Таля, были кровать и шкаф, и надеюсь, сестра додумалась укрыться за мебелью.