Чтение онлайн

В черном пространстве этой фигуры жили бездонные глаза с золотыми зрачками. И в глазах этих был холод пустоты, мороз Космоса. И еще – оттенок любопытства.

Госпитальер готов был поклясться, что это существо являлось центром происходящего катаклизма. Оно принесло с собой хаос.

Черный человек протянул руку. И шагнул навстречу. Госпитальер понимал, что идет его смерть. Но сделать ничего не мог...

А потом обрушились небеса. Грохот стоял такой, что казалось небосвод затрещал и осыпался.

И обладатель бездонных глаз отпрянул... И стал удаляться. Удалялись глаза. И стихала ураганная сила, которая исходила от него.

Еще раз грохот.

И предметам стала возвращаться их суть. Сомов начал воспринимать окружающее так, как воспринимал его раньше. Он вернулся в свой мир.

С глаз спала пелена. Очертания вновь приобрели четкость. И госпитальер увидел «замороженный» город. «Замороженные» тела. Увидел продолжающего стоять на коленях Филатова.

В руке у разведчика был пистолет «Гроза», который только что оправдал свое название. Это его выстрелы слышал Сомов, когда ему казалось, что треснуло небо...

– Живой?
– прохрипел Сомов.

– Относительно, - с трудом, едва шевеля спекшимися искусанными губами, из которых сочилась кровь, произнес разведчик.
– Мы были в центр урагана.

– И уцелели.

– И уцелели, - Филатов с трудом встал, качнулся, приложил руку к животу. Судорожно дернулся - его едва не стошнило.
– Как же мне плохо.

– Зато мы не «замерзли», дружище. Не «замерзли»!

– Это точно... Кажется, я стрелял в какого-то монстра... Пора убираться отсюда, пока за нас не взялись по настоящему...

Они шли по знакомым улицам. Их путь лежал к административному центру города, к пирамиде, где ждал вертолет, который, возможно, удастся завести.

– Проклятый главарь этого городишки! Он так и не эвакуировал никого!
– с горечью воскликнул госпитальер, к которому в полной мере вернулась способность двигаться и думать.

– Он не поверил, - глухо произнес Филатов.

– Зато теперь - вот...

Тела, тела, тела...

– Быстрее!
– неожиданно резко бросил госпитальер.
– Здесь вскоре может стать горячо.

Они перешли на бег.

И тут послышался до жути знакомый писк. Переходящий в адский скрежет, напильником трущийся об обнаженные нервы.

Сомов невольно обернулся. И увидел поднимающиеся, как в самых жутких ночных фантазиях, фигуры.

Филатов выстрелил навскидку и прикрикнул:

– Тряси костями шустрее, доктор!

За ними будто гнался сонм бесов. Визг и скрежет теперь доносились со всех сторон. «Замороженный» город решил перемолоть пришельцев, отказавшихся попасть под его колдовскую власть.

Опять выстрелы - Филатов дал очередь по мелькнувшим силуэтам, и один из них рухнул.

Дыхание срывалось. Башмаки скользили. Госпитальер споткнулся и полетел вперед, расцарапав в кровь ладони. Поднялся и ринулся дальше. Рядом слышались тяжелые шаги - это бежал Филатов.

Переулок. Парк. Улица... Вот и пирамида. И перед ней взлетная площадка с пузатым черным вертолетом Управления общественного спокойствия.

Визг вокруг становился все громче. Филатов бежал, озираясь по сторонам и не уставая посылать короткие очереди.

Он расстрелял один магазин и на ходу прищелкнул второй. За это время один из «растопленных» почти настиг беглецов. Разведчик ссадил его очередью в грудь.

Когда ладонь госпитальера коснулась черной лакированной обшивки вертолета, по телу прокатилась сладостная волна. Спасение было совсем близко...

– Заводись, родимый, - умолял Филатов, прыгнувший на кресло пилота и быстро щелкающий переключателями.

Рокот проснувшейся турбины приглушил для госпитальера кошмарный визг и скрежет, исторгаемый глотками растревоженных зомби.

Вертолет начал раскручивать винты.

– Они... они выдавливают чужаков!
– срывающимся голосом крикнул госпитальер.

– Мы и сами рады выдавиться, - хмыкнул Филатов, продолжая играть рычажками.

Грохот двигателя становился все сильнее.

И скрежет становился все ближе.

И вот с двух улиц, сходящихся к пирамиде, возникли трое «растопленных».

– Многовато их сегодня!
– зло воскликнул разведчик.

– Они будто ощутили в нас опасность...

По другой улице, раскачиваясь, подоспели еще несколько зловещих фигур.

Филатов сглотнул, видя, что «растопленные» замерли неподвижно. И заскрежетали все сильнее. Этот скрежет теперь забивал звуки винтов и двигателя. А фигуры стояли, раскачиваясь...

Филатов взялся за рукоятку управления, готовясь сорвать машину с места, когда она наберет мощь.

И тут фигуры пришли в движение. Они рванули резко с места, наклоняясь вперед, будто решив таранить винтокрылую машину головами. Они двигались очень быстро.

– Пистолет!
– заорал Филатов.

Сомов нажал на спусковой крючок и выдал длинную очередь, опустошив магазин сразу на треть. Пистолет нещадно прыгал в руке, но две фигуры были сражены.

Филатов дернул ручку.

Фигуры тем временем с неописуемой скоростью приближались.

Госпитальер выстрелил и сразил еще одного.

И тут разведчик рванул ручку. Вертолет нехотя, тяжело оторвался от бетона.

Один из «растопленных» совершил гигантский прыжок и зацепился за хвост вертолета. Другой ухватился за опору, а потом повис на дверце, которую госпитальер тщетно попытался задвинуть.

– Стреляй!
– опять заорал Филатов.

Содрогаясь от отвращения, Сомов выстрелил в зависшего на дверце зомби. Второй же пополз, быстро перебирая руками, по хвосту винтокрылой машины, прыгнул на левую опору.

Сомов опять выстрелил. Промахнулся. И «растопленный» ворвался в кабину. Его рука с судорожно скрюченными пальцами проехалась по пистолету, и оружие упало за борт. Следующим ударом зомби должен был вырвать у живого сердце.

Филатов, не отпуская ручку управления, выстрелил из пистолета в грудь существа. «Растопленного» отбросило. Дико заскрежетав, он задержался, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Махнул, желая достать госпитальера смертельными пальцами... И вылетел наружу.

– Лети, голубь!
– бросил с облегчением Филатов и вытер пот со лба. – Счастливого пути.