Чтение онлайн

Внутренняя же жизнь человека качественно отличается от внешней: в человеке имеется образ и подобие Божие.

И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему (Быт 1:26). Быть сотворенным по образу и подобию Божию — значит быть существом духовным и свободным, способным возвышаться над природой и господствовать над ней.

Чем человек отличается от животного? — задавал вопрос в своих записных книжках А. П. Чехов и ответил на него: человек, как и животное, ест, пьет, размножается, трудится, веселится, но он отличается от него тем, что у него есть высший запрос — религиозное чувство.

Человек изначально призван жить с Богом и в Боге, то есть — к совершенству. Он должен исполнить заповедь Иисуса Христа Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф 5:48).

Быть совершенным — значит быть личностью. Индивидуум есть понятие природное, он порожден биологическим родовым процессом. Личность же рождается, творится Богом.

Мы говорим, что человек должен стать личностью. В жизни мы встречаемся чаще с несостоявшимися личностями, хотя и личность, и не–личность — индивидуумы. Личность есть целостность и единство, она живет вечным, Богом, она духовна, следовательно, ее нельзя определять биологией, психологией, социологией. Она выше государства, нации, человеческого рода, природы. Вот почему в Евангелии сказано, что одна душа человеческая дороже всего этого мира. Если государство имеет дело с массами и не видит конкретного, живого человека, то христианство всегда имеет дело только с личностью. Личный Бог должен встретиться с личностью, а не с личиной.

«Поразительно, — писал Н. Бердяев, — что в XIX и XX веках человек позволил себя убедить в том, что он получил свою нравственную жизнь. целиком от общества. Он готов был отречься от первородства и независимости человеческого духа и совести. Этика должна, прежде всего, вести духовную борьбу против той окончательной социализации человека, которая подавляет свободу духа и совести».

Нельзя человеку, творению Божьему, представлять себя индивидуумом, соотносящимся с социальным коллективом. Если человек отдаст себя миру, что и делают ныне многие люди, мир растерзает его, распылит, раздробит, уничтожит. Начало нравственной жизни, корень ее — совесть — не социального происхождения, а божественного. Бог ее вложил в человеческую личность.

Поэтому человек тянется к Богу, почитает Его своим Отцом и читает молитву «Отче наш». В единении с Ним он обретает полноту бытия, истинную свободу.

Христианство есть вера не только в Бога, но и в человека.

Что значит верить в человека?

Атеисты, то есть люди, не нуждающиеся в Боге, говорят: «Я не верю в Бога, я верю в человека». Замечательно, что они верят в человека, но когда спросишь их: «Во что Вы верите в человеке?» — вразумительного ответа не получишь.

Им внушили, что нужно верить в человека, и они это приняли, но не додумали, во что нужно верить в человеке.

Христианин верит в человека потому, что знает его тайну: в каждом человеке есть образ Божий. Человек, в отличие от всего сотворенного, создан по образу и подобию Божию, он венец творения. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему (Быт 1:26). Здесь речь идет о духовной сущности человека.

Только при этом условии можно истинно верить в человека. В противном случае человек впадает в идолопоклонство, считая себя «самодостаточным», мерой всех вещей, по слову древних мудрецов. Его вера в человека становится ложной. Вспомним печальный афоризм: «Человек — это звучит гордо».

Уже в детстве, когда ребенок задает вопрос вопросов «Кто я? Представляю ли я собою какую-то ценность? Зачем я живу?» — он должен получить правильный ответ, ответ жизнью.

Если его любят, и он постоянно чувствует вокруг себя тепло и внимание, он истинно живет. Его любят без всяких условий — таким, какой он есть; но если этого нет, то ребенок понимает, что его не любят, а лишь используют.

Бог любит нас без всяких условий, не потому, что мы чем-то — своими делами, своим поведением, своей верой — заслужили Его любовь. Он любит нас, потому что мы — Его создания, потому что Он возложил на нас Свои надежды.

И если мы искажаем образ Божий в нас, не оправдываем Его надежд своей неверностью Ему, Он не перестает любить нас, не отрекается от нас. Наши грехи не могут отменить Его любви, она неизменна.

Когда блудный сын после грязной своей жизни возвращается домой и, каясь, просит отца принять его не как сына уже, а как наемника, отец прерывает эту речь, давая понять, что грехи сына не отменяют его отцовства и любви. Он принимает сына в свой дом только как сына, радуясь его внутреннему приобретению, веря в него, любя его.

В одной современной американской повести атеист говорит священнику:

— Видите ли, я не верю в Бога.

— А Он в вас — верит, — говорит ему священник.

Пока живет человек, Господь призывает его к Себе, терпеливо ждет, когда он откликнется на Его призыв.

Так и мы, видя людей заблудившихся, не ждущих Бога, не живущих Им, должны не осуждать их, не презирать, а верить в возможность их обращения к Богу в тот час их жизни, когда это усмотрит и определит Сам Господь.

Мы только можем в своей молитве представить эти души пред Ним с просьбой просветить их, как это делал преподобный Силуан Афонский: «Господи, пошли милость Твою на детей Земли, которых Ты любишь, и дай им познать Тебя Духом Святым».

Без Меня не можете творити ничесоже. Ин 15:5

Слово «Бог» известно всем. Но не для каждого оно — жизнь. Блез Паскаль писал, что люди делятся на три рода: те, которые ищут Бога, те, которые нашли Его и живут Им, и те, которые не ищут Его и не хотят искать.

Некоторые говорят: я умный, образованный, интеллигентный, и мой ум, моя утонченность не позволяют мне верить. Получается, что вера в Бога — от невежества. Но не ум препятствует нам веровать, а наши грехи. Ум — не враг в вере, а дивный помощник.

Самый главный грех — в том, что человек повернулся спиной к Богу, к своему Творцу, пожелал своими силами познавать себя и мир, устроить свою жизнь и жизнь всего человечества без Бога.

Человек нарушил общение с Богом еще в раю. Адам и Ева по льстивому внушению змея вкусили от древа познания и сошли с ума божественного, и стали утверждаться в своем уме, человеческом, безблагодатном. Потомки Адама все больше самоутверждались и ныне дошли до крайней степени греха эгоизма. Материалистический человек надеется только на себя, на свои силы, считает высшей ценностью свой ум. Он создал религию — человекопоклонение, и объявил устами древнегреческого философа Протагора, что «человек есть мера всех вещей». Человек любит человека ради него самого, мир — ради мира.

Самоценение, самоутверждение, самость порождают гордость — мать всех пороков. Человек принимает славу от человека, становится народным артистом, художником, героем, заслуженным работником.

Человек считает, что самое главное в жизни — самовыражение, самоутверждение, и полностью зависит от людей и обстоятельств. Он надеется, что его внутренний мир сформируют эпоха, время, институт, государственный закон, коллектив, титулы, звания, массовая культура, цивилизация. Он боится быть несовременным, немодным, спешит все видеть и все знать, напоминая малое дитя, которое во время прогулки с мамой беспрерывно просит. «Мама, купи машинку, купи пистолет, купи мороженое, купи жвачку». Купи, купи, купи… Беспорядочность в общении человека с миром, открытость миру нараспашку вредят душе человека. Он становится рассеянным, невоздержанным, всеядным, живет, как импрессионист, — мигами, впечатлениями, раздражителями, то есть по горизонтали. В видимом он не созерцает невидимого. Откровение вечности во времени исчезает для него. Не получив внешних раздражителей, он скучает, мучается, страдает, ему нечем жить. Поэтому его так неудержимо тянет на площади, на улицы, где мятутся толпы людей, чего-то ищущих, где массовая культура и цивилизация показывают себя во всем своем уродстве и бесстыдстве.