Чтение онлайн

Стас попытался нашарить на тумбочке телефон, чтобы посмотреть, сколько времени. Что-то скользнуло из-под руки на пол. Какие-то бумажки.

Разум понял сразу, но не оформил в слова или образы. Просто все внутри оборвалось, и его затопило черным, как адское пламя, жаром. Он медлил, не решаясь включить свет. Как будто пытался оттянуть неизбежное.

Вспышка – яркая, как ядерный взрыв. Стас зажмурился, осторожно открыл глаза. Потом он никак не мог вспомнить, что было дальше. Смех, мат, слезы. Сидел на кровати, глядя на разлетевшиеся по полу купюры, словно надеялся, что они могут исчезнуть. И провал, как будто память отключилась, не в состоянии вместить произошедшее.

Следующее воспоминание – как он подошел с чемоданом к стойке ресепшена. Девушка-администратор объясняла, что без уважительной причины оплату за номер ему вернут на карту только в половинном размере. И еще мысль, которая вызвала дурацкий смех и ее удивленный взгляд.

У горничной будут неплохие чаевые.

Обратный билет он не брал, потому что не знал, сколько пробудет в Будапеште. Покупал уже в аэропорту. На ближайший рейс до Питера с пересадкой в Дюссельдорфе. Домой – скорее. Хотя и понимал прекрасно, что покоя не будет нигде.

Самолет сильно трясло. Пассажиры волновались, женщины визжали. И только Стасу не было до этого никакого дела. Наверно, он даже обрадовался бы, если б самолет развалился в воздухе. Если бы успел, конечно, обрадоваться. Это не вены в ванне перерезать. Быстро и, можно сказать, элегантно. И похороны за госсчет. Вот только страховку получить будет некому.

А ведь попади он пять лет назад волей случая на какой-нибудь разбившийся самолет – и Муму хватило бы денег, чтобы сделать операцию вовремя. И не было бы ни-че-го. Ни его самого, ни всей этой грязи. Стриптиза, проституции, Инны… Алены…

Все. Хватит об Алене.

Но не получалось.

Стас пытался понять. Да и что там было понимать? Все прозрачно. Отомстила по полной программе. Наотмашь. Не точку поставила, а восклицательный знак. И ведь не притворялась же, когда была с ним, уж это он понял бы. Ничего у нее не прошло. Ни чувства, ни влечение… ни обида.

Замуж? А вот это вранье. Он не сомневался. Да, кто-то наверняка у нее есть. Скорее всего, тот парень с бородой. Не надо даже было видеть их вместе. Появились какие-то новые нотки в том, как она вела себя в постели. Едва уловимые, но он почувствовал. Каждый новый мужчина оставляет на женщине свой отпечаток. Как и женщина на мужчине.

Ревность? Наверно, нет. Это было только тело, а уж он-то прекрасно знал, как мало может значить тело, если нет любви. Даже не клин, которым клин вышибают. Скорее, пластырь на рану. Затенить новыми ощущениями старые – яркие, как свет по глазам. Бросить подачку телу, которое вопит от голода. Жри, чудовище, главное – не разглядывай.

Он поторопился. Содрал этот пластырь с еще не поджившей раны. Так какой смысл жаловаться или винить Алену? Это была ее защита. Он ведь даже не знал толком, чего хочет от нее. Увидеть. Снова сжимать ее в объятьях, целовать, заполнять ее собою. Сходить с ума от ее запаха и вкуса. Но чего было в этом больше – желания обладать или желания разделить с Аленой жизнь? Он хотел быть с ней – но что мог предложить ей, кроме секса?

Ничего. Вот и ответ на все. Вернулись к тому, с чего начали.

Сколько прошло времени, Стас не представлял. Может, неделя, может, больше. Дни слились в бесформенный комок. Утро, вечер, ночь… Он просыпался и лежал, тупо глядя в потолок. Вставал, что-то жевал, не чувствуя вкуса. Одевался, выходил в магазин, покупал какую-то еду, какое-то бухло. Пил. Отрубался. Чтобы на следующий день все началось сначала. По кругу.

Позвонил Виктор, управляющий. Поинтересовался, собирается ли Стас выйти на работу.

– На хуй! – лаконично ответил он и нажал на отбой.

Не прошло и десяти минут, как телефон ожил снова. Самохин – кто бы сомневался.

– Мальчик, - начал почти ласково, - я в этом бизнесе с его российского нуля. И с бабами, и с мужиками. И таких, как ты, навидался – хоть жопой жуй. Ты что, думал, никто ничего не видит, не знает? Девка твоя кайф ловила, что тебя все хотят, а трахаешь ты только ее. А как узнала о твоих платных шалостях за бортом – так и тебя бортанула. Что, нет?

Стас молчал. Самохин с коротким смешком продолжил:

– Или ты думал, незаметно, как ты изменился на сцене? Нате, выкусите, бабы, я не ваш. А сейчас наверняка ломанулся ее вернуть, но не вышло. Короче, Нестеров. Даю тебе три дня. Или ты собираешь себя веничком на совочек и выходишь, или забудь дорогу навсегда. Думаю, ты в курсе, что других женских клубов в городе нет, а на lady’s nights много не заработаешь.

Прошло три дня. И еще три. И еще сколько-то там. Надо было что-то делать. С собой, со своей никчемушной жизнью. Но депра вцепилась крепко. Когда-то он вместе с Муму читал про стадии принятия горя. Отрицание. Гнев. Торг. Это он уже прошел. После депрессии наконец должно было прийти собственно принятие. Но это выглядело как океан, который предстояло переплыть по-собачьи.

Незаметно началась зима, подобрался Новый год. Как-то вечером Стас стоял у окна и смотрел на падающий снег. Крупные пушистые хлопья падали медленно, торжественно, и грязный серый город преображался, как по волшебству. Если бы любую грязь можно было скрыть так просто…

Телефонный звонок заставил вздрогнуть.

Элла. Вот только ее для полного счастья и не хватало.

Стас сбросил несколько звонков, сообщения удалил, не читая. Черный список пополнился еще одним номером. Но через пару дней позвонил Виктор.

– Стас, тебя твоя англичанская мадама разыскивает, - ехидно доложил он. – Говорит, что на звонки не отвечаешь. Требует подать тебя на подносе.

– Пошли на хер, - равнодушно предложил Стас. – И сам иди туда же.

Не прошло и часа, как заверещал домофон. Можно притвориться, что никого нет. Ах да, свет в окнах. Ну, тогда мертвым. Но Элла, похоже, была настроена решительно.

Интересно, сколько бабла потребовал с нее Витюша за его адрес? Впрочем, какая разница? Возможно, даже и безвозмездно. В качестве ответки за посыл в пешее эротическое.

Кстати, одну бабу он тоже вот так послал. Ну, не матом, но недвусмысленно. И чем это обернулось? Элла оставалась последней клиенткой, с которой он еще не распрощался. Так, может, стоит сделать это прилично, без хамства? Нет, не бонусным бесплатным сексом, но просто по-человечески.

Он нажал на кнопку, открывая дверь парадной, повернул ключ в замке. Элла вышла из лифта – как королева, по прихоти судьбы оказавшаяся в фавелах. Шуба, высокие сапоги, длинный белый шарф.

– У вас есть какая-то поговорка, - сказала она вместо приветствия. – Про гору, которая идет к пророку.