Господин Доминик
Шрифт:
Камзол синего цвета, надетый поверх длинной до колен кольчуги, был украшен геральдическим символом Дионов: лев, стоя на задних лапах, атаковал извергающего пламя дракона. Руки – в кольчужных перчатках без пальцев. На голове капюшон; он служил подкладкой под шлем, оставляя открытым только лицо рыцаря. Меч с костяной рукоятью висел у него на поясе. Лицо походило скорее на восточный тип: большие черные глаза, тонкие брови того же цвета и, хотя его нос был прямой, в профиль Кристиан все-равно чем-то неуловимо напоминал птицу. Черты лица были крупными и выразительными. Кристиан брил усы и бороду, носил длинные волосы, спрятанные сейчас под капюшоном. Он был радостно возбужден, но вместе с тем преисполнен достоинства. Поддерживая на согнутой руке шлем, он стремительно подошел к креслу Валери, притом с такой легкостью, словно на нем не было оружия и кольчуги. Она поднялась ему навстречу.
– Благородный рыцарь! Пусть вам сопутствует удача во славу этого дома и во имя процветания нашего графства. А для себя прошу лишь одного: будьте осторожны, и да поможет вам бог.
– Благодаря вам, мой ангел, удача не изменит. Так пусть же скорее настанет славный миг – коронация королевы турнира. Воистину, здесь сегодня нет соперницы, способной затмить своим блеском вашу красоту, любовь моя.
– Я буду ждать этой чести, мой друг, и обещаю за вас молиться.
Кристиан взял ее руки и прижал к своему сердцу. Потом он два раза кивнул, улыбнулся и направился вниз, так же стремительно, как и возник на смотровой площадке. Бернар хотел сейчас подойти к сыну, чтобы перед состязанием дать ему пару напутственных советов и от себя пожелать удачи, но, бог свидетель, он просто не успел этого сделать. В итоге отец, молча, махнул рукой, потому что привык…
Герольды внизу прокричали несколько раз, что никто из оруженосцев, ни при каких обстоятельствах, не вступит в бой на стороне своего рыцаря, дабы этим вмешательством не ввергнуть последнего в бесчестие и позор. Также было объявлено, что оруженосцам запрещено вступать в сражение друг с другом, ибо каждый из них обязан, при первой необходимости, предоставлять своему рыцарю резервного коня и любое оружие. Смертельные поединки запрещены, за исключением смерти от несчастий и роковых случайностей, и на то есть воля божья. Так пожелали рыцари – участники турнира, – и таким правилам быть!
Доминик сидел рядом с Гаспаром, Он крутил головой и все время вытягивал шею, стараясь ничего не пропустить из предстоящего зрелища; он впервые смотрел турнир и, стало быть, впервые присутствовал среди почетных гостей. Юноша заметил, что рыцари пренебрегли серьезными знаками отличия одного лагеря от другого. Кристиан украсил свой шлем под цвет камзола синим пером, и такими же перьями отметились оба других анжуйских рыцаря. Так называемые представители Пуату вообще отказались от командных символов; в них не было необходимости, поскольку все рыцари принимающей стороны хорошо знали друг друга, и любая возможность недоразумений была здесь исключена. Все участники носили свои личные геральдические знаки на щитах и одежде, а таинственный Серый рыцарь подтвердил свое прозвище соответствующего цвета камзолом. Каждый анжуйский оруженосец держал в поводу еще двух запасных лошадей, причем одну готовую налегке, а вторую с целым арсеналом оружия. У оруженосцев противника благосостояние оказалось скромнее: у Серого рыцаря и Жильбера Месселя было в резерве по одной лошади, а вот у Клода Дамбре и того меньше, – его оруженосец аккуратно разложил доспехи прямо на земле. Несмотря на это, никто не был против участия Дамбре сегодня в турнире.
Кристиан спустился на турнирное поле. Рыцари сели на коней и разъехались к противоположным границам ристалища. Таким образом, каждый оказался напротив своего соперника. В конной атаке с копьем Клоду Дамбре – рыцарю с одной лошадью – выпал жребий стать противником Кристиана. На поле вынесли длинные копья, изготовленные из крепкой яблоневой древесины. Каждый оруженосец помог своему рыцарю закрепить копье на поясе специальным упором. Почти на уровне острия наконечников на этих копьях были установлены плоские железные диски; они не давали возможности пронзить противника. Известно, что прямой удар в одну лошадиную силу, нанесенный открытым боевым копьем – смертелен.
Объявили поименно всех участников. Рыцари проверили надежность перекинутых от щитов ремней, – щиты закрывали грудь с левой стороны, – каждый надел шлем. Кристиан отпустил поводья и перехватил подальше свободною левой рукою древко копья, впереди правой, удерживая его теперь, для верности, двумя руками. Это был прием, который он уже не раз использовал. Герольды протрубили призыв к атаке. Над толпою, которая непрерывно гудела, внезапно опустилась тишина. Взвился вверх флажок на длинном древке и через секунду упал к земле, – сигнал старта.
Два столба пыли закружились и полетели вверх, ощетинившись длинными копьями. Лошади рванули с места. С каждой секундой бешено ускоряясь, вытянув вперед морды и с грохотом молотя землю, они ураганом понесли всадников друг на друга.
Глава IX. “…Храни тебя святой покровитель”
Встречный удар шести копий, рыцарей и лошадей разорвал тишину над поляной раскатом железного грома. Толпа разом возбужденно завопила, этот шум смешался с криками на ристалище. Герольды и оруженосцы заметались в центре. Бернар со своего места тщетно пытался разглядеть исход атаки. Валери вытянула шею и от волнения впилась пальцами изо всех сил в подлокотники кресла. На турнире творилась свалка.
Тому были причины. Кристиан и Клод Дамбре преломили копья в крайнем ряду. Во время атаки, удерживая копье горизонтально чуть влево и наклонившись туда же корпусом, Кристиан отразил щитом скользящий встречный выпад Клода. Одновременно он поразил противника мощным прямым ударом копья в грудь, на счастье тоже закрытую щитом. Копье Кристиана сломалось, и под натиском атаки Дамбре щит у него тоже разлетелся на куски. Все оружие и снаряжение Клода уцелело, а сам он, выронив копье и запрокинув голову назад, полетел с лошади в том же направлении. Кристиан остался в седле.
В противоположном крайнем ряду Серый рыцарь победил в атаке на копьях Ричарда Керрона. Сломав копья при сильном встречном ударе, оба противника удержались в седлах; но когда Серый рыцарь развернул своего коня, обнажил меч и вызвал Керрона на поединок, последний, будучи не в силах после полученного удара продолжать бой, завалился на шею лошади и более подняться не смог. Руки Ричарда повисли как плети, он сдался на милость противника, и теперь Керрону предстояло платить выкуп, – по правилам турнира он был пленен Серым рыцарем со всем снаряжением и лошадьми.
В среднем ряду атаки Жан Колестан длинным копьем поразил лошадь Жильбера Месселя ударом в шею. От полученной рваной раны лошадь поднялась на дыбы и, потеряв равновесие, упала на спину, увлекая за собой седока. Не успев вынуть ногу из стремени, Мессель оказался в ловушке, придавленный к земле. Его оруженосцу и герольдам удалось вытащить рыцаря; Жильбера унесли на носилках, и в скором времени было установлено, что его левая нога сломана. Конь истек кровью и пал на месте.
Нам следует уточнить, что три вышеописанных поединка произошли одновременно, дабы читатель смог представить, насколько непросто было зрителям разом все увидеть и оценить. Герольды, как сумасшедшие, бегали по поляне в трех направлениях и во все горло орали народу о происходящем на ристалище. Гаспар по ходу пояснил Доминику, что на войне прием Колестана с поражением коня противника имеет весьма широкое применение. Перевес в первом этапе турнира был за анжуйскими рыцарями, они и стали причиной свалки.
Возник короткий перерыв, необходимый соперникам, чтобы разобраться в расстановке сил. Покамест плененного Ричарда Керрона передавали оруженосцу Серого рыцаря, лекари оказывали помощь Месселю, а герольды волокли с поля убитого коня и засыпали песком кровь, участники сражений распределили дальнейшие поединки.
Клод Дамбре, поверженный Кристианом и тоже чуть не угодивший под несчастную лошадь, на поверку оказался стойким противником. Крайне раздосадованный своим падением на встречной атаке, он заявил готовность возобновить поединок. Оружие они с Кристианом выбрали традиционное – мечи и щиты, и бой решили провести пешими. Настроенный на победу и завоевание трофеев во что бы то ни стало, Клод Дамбре потерпел досадное поражение в начале турнира. Сам этот факт приводил его в бешенство. Мы упоминали, что Клод был небогат, однако стоимость полного рыцарского вооружения, причем любого, была очень высока. Этот рыцарь обладал им, и ни у кого не повернулся бы язык назвать его арсенал бедностью. Тем не менее, он чувствовал себя глубоко уязвленным.