Чтение онлайн

— Отлично. Мне нужен паспорт.

— Вот и славно. Если знаешь людей, которым это может быть интересно, с радостью заплачу комиссионные.

Я подумал о Хоббсе и его дружках. Имей они паспорта на чужое имя, могли бы осчастливить еще кучу гонконгских девушек и заработать мне деньжат. Богатая идея.

— Я сообщу тебе, Джимми.

Ньютон дал мне свой адрес и телефон в Найтсбридже.

На следующий день мы с Филом вылетели в Бангкок. Мойнихан рассказал ему о моей просьбе наладить контакты с «Филиппинскими авиалиниями». Я подробно объяснил все, что касалось «Международного туристического центра Гонконга» и его успехов в Китае. Фил предложил профинансировать открытие бангкокского филиала центра. Я согласился.

Проведя одну ночь в Бангкоке, я полетел в Пальму, где Джуди обустраивала новый дом. Позвонил Флэшу и услышал плохие новости: Эрни арестован, его уже неделю гноят в тюряге. Кто бы мог ожидать такого? Эрни платил лучшим адвокатам, полиции, политиканам, агентам ЦРУ, ключевым фигурам мафии, «Ангелам ада» 67 и черт еще знает кому. Он скрывался двенадцать лет. На чем же погорел?

Когда я вновь набрал номер ПУЛА, Эрни уже выпустили. Полиция узнала его настоящее имя, арестовала за поставки 1973 года в аппаратуре рок-групп и выпустила под залог. Он не отважился поговорить со мной по телефону, но пригласил Джуди погостить с детьми в Калифорнии. Справедливо полагая, что мне американской визы не получить, надеялся передать для меня кое-какие поручения.

Позвонил Джо Смит, с запозданием узнавший от Мойнихана, что я занимаюсь туристическим бизнесом. Он и сам владел агентством, офисы которого находились в нескольких городах Австралии, и звал в Сидней.

Фил уведомил, что офис «Международного туристического центра Гонконга» в Бангкоке скоро откроется. Я должен присутствовать при открытии. С массажным салоном все на мази.

Мойнихан побеседовал с Рамоном Крузом из «Филиппинских авиалиний», строил многообещающие планы и тоже настаивал на встрече в ближайшее время.

Балендо хотел видеть меня в Лондоне. Китайский посол в Великобритании дал согласие на официальное открытие новых офисов «Международного туристического центра Гонконга» на Пиккадилли.

От Малика пришел телекс: пакистанское правительство пообещало выделить бумагоделательному комбинату в Мехаре, директором которого я числился, заем в несколько миллионов долларов. В Карачи намечались важные деловые встречи, требующие моего участия.

Законный бизнес становился таким же сумасшедшим, как и теневой.

Патрик Лэйн предложил, чтобы Джуди с детьми, когда приедут в Калифорнию, остановились у него. А поскольку Джуди всегда хотела побывать в Австралии, мы договорились встретиться там, когда она повидает брата.

В Лондоне Джуди и детям выдали билеты на кругосветный перелет через Соединенные Штаты и Австралию. Я остался в Лондоне и примерно через неделю забронировал место на рейс до Австралии. В представительстве Австралии, куда я обратился за визой, мне пришлось оставить свой паспорт. Явившись за ним на следующий день, я узнал, что не получу австралийской визы, потому что был осужден за серьезное правонарушение. Сто лет назад это гарантировало бы поездку в Австралию, теперь стало препоной 68 .

Я известил Джо, что не могу прилететь в Сидней, и предложил встретиться с ним на Филиппинах через некоторое время. Предупредил Джуди, что увидимся в Гонконге.

Я полетел в Бангкок. Массажный салон под названием «Султан» готовился вот-вот распахнуть свои двери. Туристическое агентство в центре Бангкока уже открылось, по случаю чего мы закатили роскошную вечеринку, собрав представителей всех важнейших авиакомпаний и туроператоров.

Я встретился в Маниле с Рамоном Крузом. «Филиппинские авиалинии» собирались открывать офис в Лондоне и были готовы сотрудничать с туристическим агентством, не зарегистрированным в TATA.

Президент Маркос родился в деревеньке рядом с городом Лаоаг, в провинции Илокос-Норте. Придя к власти, он назначил своего сына Бомбола губернатором Илокос-Норте.

Мойнихан, приглашенный на прием в честь дня рождения Бомбола, попросил составить ему компанию.

Ранним воскресным утром нас доставили за счет филиппинского правительства из Манилы в Лаоаг на маленьком частном самолете. На борту ожидали шампанское «Боллинджер» и бутерброды с копченым лососем. К взлетно-посадочной полосе подали лимузин.

Прием-барбекю под открытым небом был грандиозный, с оркестром. Присутствовало несколько министров. Меня представили Бомболу, который улыбнулся и ничего не сказал. Я познакомился с несколькими крупными филиппинскими чиновниками, получил множество визитных карточек и раздал кучу своих. Даже вошел во вкус. Несколько филиппинцев проводили нас в аэропорт Лаоага.

Из Манилы я полетел в Гонконг, прибыв как раз перед появлением Джуди и детей. Мы зарегистрировались в «Шангри-Ла». Эрни передал с Джуди свои новые телефонные номера. ПУЛА засветился. Комбс просил удвоить предосторожности, особенно в разговорах. На следующий день для встречи со мной в Гонконг прилетал друг Эрни. Он должен был зарегистрироваться в «Регал Меридьен». Его звали Джерри Уилле.

 Джерри, высокий приветливый блондин, приехал вместе с женой, Уивонной, которая открыла мне дверь в номер, извинилась и вышла. Казалось, Джерри смутило то обстоятельство, что его застигли за курением крохотного косячка отменно пахнущей травки. Он затушил штакет и протянул руку:

— Привет! Как поживаешь? Чувак, я чертовски рад с тобой познакомиться. Судя по рассказам Флэша и Эрни, ты можешь стать ответом на мои молитвы.

— Ну, на одну из моих молитв ты можешь ответить прямо сейчас, если снова зажжешь косяк.

— Так тебе понравилась эта штука? Лучшая калифорнийская дурь из всех, что я курил. Но от нее такая вонь. У меня паранойя насчет запаха в номере.

— Да, тут забавное отношение к наркотикам, Джерри. Они не дают огромных сроков за торговлю, но могут упечь за решетку на несколько недель, стоит тебе свернуть косяк.

— Круто. У нас в Штатах все с точностью до наоборот. Куришь — кури, но если привезешь несколько килограммов, тебя упрячут под замок на всю жизнь.

— И все-таки люди здесь курят, Джерри, да еще как. И как правило, камбоджийскую дурь.

— Ну ни хрена себе! Камбоджийскую дурь! Могу поспорить, это круто. Говард, а здесь, в номере безопасно разговаривать?

— Может, и нет, но я разговариваю.

— Да ладно, никто не знает, что я здесь. Уверен. И не больно-то хочется выходить. Под кроватью куча бабок. Эрни сказал, что в Гонконг можно ввозить любое количество. Это меня реально удивило.

— Тебя обыскивали в аэропорту?

— Нет, черт возьми. Мы даже не видели никого из таможни. Я было подумал, что у них нет таможенников. Я имею в виду, что если не берут пошлин, то таможенники и не нужны.