Чтение онлайн

— Разойдись! Расступись! — повторяют вслед за командиром его подчиненные, и зеваки тут же освобождают мостовую.

Пес делает несколько шагов и снова рычит. Федор одобрительно кивает головой и отвечает своему другу, жандармскому офицеру:

— Как видите, я охочусь!

— Прямо на Невском проспекте!.. И на кого, черт побери, вы охотитесь?

— Получив специальное разрешение его превосходительства обер-егермейстера, предоставившего в мое распоряжение своего лучшего егеря и свою лучшую ищейку, я напал на след господина Ничто.

— Вы сошли с ума, дорогой Федор!

— Ну, не совсем! Взгляните, наша ищейка так и рвется в бой, она вся ощетинилась. Наш славный пес взял след, его великолепный нюх улавливает малейшие запахи, которые, казалось бы, должны были затеряться среди бесчисленного множества следов…

— Послушайте, какие запахи?

— Запахи господина Ничто, говорю вам. Быстрее, быстрее, бежим за ним. Надеюсь, вы присоединитесь ко мне…

— По долгу службы и с большим удовольствием! Со мной вас всюду пропустят! Однако я считал, что сам запах господина Ничто внушал собакам, даже самым смелым, дикий страх.

— Да, но не этому псу, который специально натаскан для охоты на волков! Вы слышите, для охоты на волков! Смотрите, как он уверенно бежит!

И, не обращая внимания на шум толпы, на любопытство, которое они вызывают, на самые невероятные пересуды, раздающиеся за их спинами, все трое следуют за псом, который все время рычит и рвется вперед.

Жандармского офицера поражает, как уверенно ищейка гонится за зверем, след которого она сумела взять.

А зверь этот — господин Ничто — до последнего времени мог абсолютно спокойно передвигаться, ничего не опасаясь.

Не отрывая носа от деревянной мостовой Невского проспекта, пес ловит знакомые запахи, к которым примешиваются запахи лошадей и пешеходов. И твердо, без колебаний, несмотря на огромные трудности, он, можно сказать, «приклеивается» к следу беглеца.

Главное, надо верить в возможность и осуществимость задуманного. Подобное происходило и прежде, происходит и теперь. Никто еще не забыл жестоких «подвигов» знаменитых ищеек, страшных породистых собак, охотившихся когда-то на беглых рабов. Пущенные по следу беглого негра, они преследовали несчастного днем и ночью, пересекая леса и долины, реки и болота, деревни и города, никогда не сбивались со следа, не путали его с другими неграми и в конце концов настигали бедолагу.

А сейчас разве мы не видим, как свора собак гонится за зайцем, за косулей, оленем или же кабаном, не сбиваясь со следа, не обращая внимания не только на людей или же зверей другой породы, но и на зверей одной породы с жертвой, опознавая именно ее запах и преследуя ее, покуда не загонит насмерть.

И очевидно, ищейка, приученная к охоте на волка, может взять в городе, даже на очень людной улице, след волка. Тем более что деревянные мостовые в это сырое время года впитывают и сохраняют довольно долго столь резкие запахи.

Бывшему секретарю генерала Борисова пришла в голову действительно гениальная мысль. Узнав от Нади, что господин Ничто, желая отпугнуть собак, смазал свое тело волчьим жиром, Федор подумал: «Это просто чудесно! Я нападу на разбойника и сумею одолеть, используя его же собственное оружие!»

Вот почему, едва оправившись после болезни, Федор обзавелся ищейкой, натасканной на волка, которую предоставил в его распоряжение вместе с лучшим из своих егерей обер-егермейстер его величества.

Итак, охота, начатая столь неожиданно, продолжается, и оба друга в полном восторге следуют за егерем и его ищейкой.

Офицер берет с собой несколько жандармов, и те бегут вперед, чтобы освободить мостовую.

— Браво! — восклицает Федор. — Теперь мы можем свободно маневрировать! Я предчувствую, мы скоро схватим его!

Не теряя из виду огромного пса, что изо всех сил натягивает поводок и глухо рычит, офицер отвечает:

— Я также очень надеюсь на это, дорогой друг. Но пока разрешите задать вам один вопрос… и он будет последним.

— Я готов, спрашивайте.

— Какой чудесный случай привел вас сюда, на место убийства? Ведь город велик и у вас были тысячи шансов против одного оказаться в другом месте…

— Это только кажется, что здесь простая случайность. Мне позвонили по телефону и сообщили, что господин Ничто устроил настоящий разгром в доме священника в Петропавловской крепости, тогда я отправился в крепость по самой короткой дороге. Когда мы оказались здесь, наш чудесный четвероногий помощник взял след невидимки… вот и все!

Преследователи преодолели уже около трехсот метров по широкой улице, центральная часть которой протянулась на три километра.

Пока друзья переговариваются, ищейка, видимо, все отчетливее чует запах беглеца. Она бежит быстрей, глаза ее наливаются кровью, она так натягивает повод, что все трое вынуждены ускорить шаг.

— Мы скоро настигнем его!.. Мы скоро настигнем его!.. — кричит Федор. — Ну и молодец же этот пес!..

Невозможно предположить, что господин Ничто что-нибудь заподозрил. Пребывая в твердой уверенности, что его никто не может увидеть, негодяй, должно быть, совершенно спокоен и замышляет очередное черное дело.

Ищейка так натягивает повод, что, кажется, вот-вот задохнется. Она не может сдержать глухого короткого лая. Определенно — как говорят во время псовой охоты, — «она идет по кровавому следу», столько страсти вкладывает она в преследование беглеца.

— А не следует ли нам спустить пса с поводка? — спрашивает офицер. — Уверен, он очень скоро вцепится в икры этого господина Ничто.

— А почему бы и нет? — поддерживает приятеля Федор.

Но егерь возражает:

— Простите, господин офицер, и вы, барин, это невозможно. В поле или в лесу… другое дело, но здесь, среди толпы, я боюсь потерять его. К тому же мы бы за ним не поспели.

— Да, ты прав, — соглашается Федор.

Они бегут все быстрее. Вдруг секретарь испускает радостный крик.

— Тысяча чертей!.. Я вижу его… вон там! Взгляните скорее, взгляните туда!

— Вы сошли с ума! — восклицает жандармский офицер, широко открыв глаза.

— Нога… я вижу ногу, она вся в пыли, и ступни покрыты грязью. Невероятно, как быстро он удирает, но я тоже неплохо бегаю!..

Федор бросает своих спутников с ищейкой и очертя голову устремляется вперед.

— Бежим за ним! Скорей! — кричит жандармский офицер.

Расталкивая всех на своем пути, Федор сумел опередить сопровождающих уже шагов на двадцать пять. Он все время старается разглядеть ногу, вернее, некое подобие человеческой ноги, тень, которая то поднимается, то повисает в воздухе, то вновь опускается. Это ведь даже и не нога, а так, призрак части человеческого тела, которому уличная грязь вернула некоторую плотность, непрозрачность…