Господин поручик
Шрифт:
Что еще... Уля держится со мной подчеркнуто сухо. Как выяснилось, помимо своего основного занятия, она еще присматривает по вечерам за богатыми пожилыми женщинами. А я? За мной что, не надо присматривать? Очень даже надо. Попробовал с ней поговорить, попытался объяснить, что уже нет нужды работать. И что в ответ? Оскорбилась, от денег наотрез отказалась. Еще и дуется. Но ладно, есть у меня план.
Зато, с Глашей и Фросей мы лучшие друзья.
– Дядь Саш, готово, – сестрички подали мне свои тетради.
– Сейчас гляну... – я быстро пролистал и отложил их в сторону.
На меня возложена почетное задание проверять домашние здания. Проверяю, куда деваться. Правда, из меня строгий учитель как из козла барабанщик, но девочки довольны.
– А теперь, интересную историю!!! – сестрички устроились на диване рядом со мной и состроили просительные рожицы. – Ну пожалуйста, пожалуйста, дядь Саш!
– А арифметику кто будет делать? Ась, не слышу? – я для порядка поворчал, но быстро сдался. – Ладно, ладно. О чем бы вам рассказать...
– Конечно же, о доблестном графе Жане Арманьяк и о его верном соратнике Логане по прозвищу Тук! – дружно потребовали девочки. – Или о Горане и Ягушке!
Как выяснилось, запас интересных историй у меня довольно скудный и я взялся пересказывать несколько книг одного автора со странным псевдонимом, которые, как ни странно, остались у меня в памяти. Конечно же, из цензурных соображений, безжалостно вымарывая разные сомнительные моменты, коих, сей писатель напихал в текст без меры.
– Хорошо, Арманьяк так Арманьяк. На чем мы там остановились?
– Как граф прибыл на званый ужин к Мадлен Французской, – тут же сообщила Аглая.
– Значит так. Надо сказать, что сия Мадлен была одной из первых красавиц Франции. И не только Франции...
– Что, прямо красивей нашей Улечки? – понизив голос до таинственного шепота влезла Фрося.
– Ну... – я на мгновение смешался. – Не думаю...
– А она о вас все время вспоминала, дядь Саша, – как бы невзначай сообщила Глаша и тут же поправилась. – Уля, конечно, а не эта Мадлена.
– Да, постоянно вспоминает, – дополнила сестру Ефросинья. – И как раз перед вашим последним появлением, тоже. Говорит, мол, что-то господин Аксаков, давно не заходил. А то фото из газеты, вырезала и спрятала у себя в комнате.
Я про себя улыбнулся. Все понятно, сводничеством решили заняться, козы малолетние. Но, в моем случае, этого особо и не надо. Я и так... влип по самые уши. Вот только боязно открыться этой «тургеневской девушке», сделанной из броневой стали. Да и не в том я положении, чтобы делать признания. Мафия на хвосте, а Уля с сестрицами станет моим слабым звеном. Уже стала. По-хорошему, уже тикать надо, причем, как можно быстрей, чтобы не навести беду, а не семьей обзаводиться.
– Улечка только с виду строгая, – продолжила рекламу Глаша. – А на самом деле, очень добрая.
– И вы, дядь Саш, с ней построже, – умудренно посоветовала Фрося. – Сестрица наша не любит сюсюканья. Да, совсем не любит.
Ответить близняшкам я не успел, потому что эта самая сестрица вернулась домой с работы. Сухо поздоровалась со мной и сразу шла в свою комнату. Ужинала там же и только поздно вечером, перед перевязкой, я удостоился еще раз ее увидеть.
– Как вы себя чувствуете, Александр Александрович? – дежурно бросила Ульяна и зайдя за спину, принялась снимать с меня бинты.
– Уже лучше... – буркнул я, скрипнув зубами от боли. Особой деликатностью цветочница никогда не отличалась. – Что насчет...
– Я уже нашла вам квартиру, – с непонятной раздраженностью перебила меня Уля.
– Ульяна Николаевна... – я попытался обернуться, но сразу получил невежливый тычок в плечо и категоричный приказ.
– Все потом! А пока помолчите.
Пришлось смириться.
Закончив перевязку, Ульяна села на стул передо мной:
– Что вы хотели, спросить, Александр Александрович? Жилище я вам нашла через третьи руки, так что можете не беспокоиться. Хозяйка очень нелюбопытная женщина, живет у себя на ферме, в Марселе бывает редко.
– Я не о том.
– А о чем?
– Вы злитесь.
– Совсем нет, – отрезала Ульяна, и отвела глаза.
– Мне очень много надо сказать вам, – я осторожно взял ее за руку.
Уля едва заметно вздрогнула, но руку не убрала и прошептала:
– Так говорите.
Я дико разозлился на себя за нерешительность и брякнул:
– Люблю вас.
Ульяна грустно улыбнулась, сбив меня с мысли и так же тихо спросила:
– Зачем я вам, с таким-то довеском?
– Это не имеет никакого значения.Ульяна Владимировна, я прошу вашей руки.
– Что вы планируете делать дальше? – несколько отстраненно поинтересовалась Ульяна, проигнорировав мое предложение.
– Боюсь, что это прозвучит пафосно и... глупо...
– И все-таки.
– Я должен буду уехать из Франции.
– Вы собрались в Россию?
– Да. Просто не могу оставаться в стороне... – проклиная идиотизм ситуации, выдавил я из себя. – Правда, перед отъездом мне еще предстоит разобраться со своими проблемами здесь. Так что, как видите, жених из меня совсем незавидный. Верней... совсем бесперспективный. Знаю, что откажете, но лгать вам не хочу.
– Повторите еще раз, – неожиданно твердо попросила девушка.
– Что? Могу начать сначала.
– Я о вашем предложении.
– Прошу... вашей... руки... – чувствуя себя полностью свихнувшимся и запинаясь на каждом слове, повторил я.
– Я согласна, – тихо ответила Уля.
Ожидал чего угодно, но только не согласия, поэтому ее ответ оказался для меня полной неожиданностью.
– Вы...
– Да, согласна, – терпеливо повторила Ульяна и тут же строптиво добавила: – Но, вам... тебе... придется еще просить моей руки у Аглаи с Фросей.
– С ними я договорюсь!
– Не сомневаюсь, – смущенно улыбнулась Уля. – Вы... ты кого хочешь уговоришь...
Вот тут и случился наш первый поцелуй...
Глава 16
Франция. Марсель. Квартал Ле-Канебьер. Улица Паради.
17 декабря 1919 года. 16:00
Надо ли говорить, что с близняшками никаких проблем не возникло?