Господин поручик
Шрифт:
– Руки в гору, островная обезьяна! – в зал стуча протезом ворвался папаша Рене, целясь в нас из лупары [11] впечатляющего калибра. – Завалю, урода!
Но заметив, что дело уже сделано, сотворил виноватую рожу и ловко взял обрез на караул.
Из комнат, наконец, стали выглядывать девочки, но, наткнувшись на взгляд Люсьен, тут же прятались обратно. Китаянка Мей, словно ничего не случилось, поднялась с пола и спокойно ушла к себе, на ходу поправляя волосы.
11
лупара — неполный обрез охотничьего ружья, при изготовлении которого несколько укорачивается блок стволов, но иногда сохраняется приклад
– Ты просто герой! – Люсьен прижалась ко мне и чмокнула в щеку.
– Ага, такой, – я достал из кармана носовой платок и взял им с пола пистолет. – Пожалуй, это я оставлю себе.
– Конечно, оставляй! – француженка не отрывала от меня влюбленных глаз.
– И часто такое случается?
– Бывает, – обыденно пожала плечами Люси. – Особенно с иностранными матросами; чаще всего с британцами и американцами. Мне кажется, они презирают остальные национальности. А девочек, вообще считают людьми второго сорта.
«Не удивлен, – подумал я. – Отчего-то совсем не удивлен. Помешательство на собственной исключительности, у них давно началось. У англов особенно...»
– Плохие люди, – поддакнул Захер и, болезненно морщась встал с пола. – Совсем плохие. Прямо не люди.
– Что дальше?
– Сейчас глянем, что у него в бумажнике, потом свяжем и сдадим полиции, – ответил за хозяйку папаша Рене. – А в кутузке этой островной обезьяне порвут задницу. Гы-гы... Бриттов у нас любят...
– Британский своличь! – сильно коверкая французский язык, прошипел чернокожий, прихрамывая подошел к бритту и смачно плюнул на него. – В моя стрелить! Моя ничего не сказать, а он сразу стрелить!
– Пистолет себе заведи и сам стреляй.
– Пистолет? – Захер почесал похожим на сардельку пальцем затылок. – Наверное, надо. Бывают совсем плохие люди. Не хотят разговаривать, сразу стреляют.
– Вот-вот. Что с ногой?
– Царапин, – небрежно махнул рукой эфиоп. – Спасибо, хозяин! Спасать меня. А этот своличь... – Захер состроил зверскую рожу. – У-у-у, хочу убить! Жалко нельзя...
– Так обоссы его, – машинально посоветовал я. – Легче станет.
И сам охренел. Откуда это взялось?
– Куда? – негр недоуменно прищурился. – Почему легче?
– Ну ты и тупой, черномазый, – папаша Рене весело заржал, достал из кармана бухточку веревки и принялся ловко путать руки и ноги британцу.
– Я не тупой, – обиделся эфиоп, но тут же расплылся в широкой улыбке. – А-а-а... моя понять...
И потянулся к ширинке.
– Не здесь, тупица! – рыкнул на него старикан. – Ну... берись за ноги...
А мы с Люськой, отправились допивать кальвадос. Правда, она почти сразу ушла принимать посетителей. И закончила с делами только под утро.
Надо сказать, я даже обрадовался приключению, так как уже стал тяготиться вынужденным бездельем. Опять же, прибыль какая-никакая.
И немалая: мне достался новенький американский «кольт», модели 1911 года, под аутентичный патрон .45 Auto, полный запасной магазин к нему, и шестнадцать фунтов стерлингов. Эфиоп и ветеран взяли себе всего по фунту с мелочью, а остальной трофей, признавая главную роль в виктории, отдали мне. Вдобавок, во ознаменование спасения, китаянка подарила вполне приличные серебряные наручные часы швейцарской фирмы «Омега», которые сперла у какого-то клиента.
А еще я понял, что в своей прошлой жизни был полицейским. Или военным. Скорее всего, военным. Почему-то очень не люблю британцев и имею опыт пользования «кольта». Руки вспомнили, когда разбирал его для чистки.
Ну хоть что-то...
Глава 4
Франция. Марсель. Район Старого порта. Публичный дом «У веселой вдовушки».
10 декабря 1919 года. 20:00
Большой вороненый пистолет, с легким шуршанием выпрыгнул из кобуры и уже через мгновение, уставился в скулу молодому мужчине с холодными зелеными глазами, сильно контрастирующими своей жесткостью с его слишком красивым лицом.
– Гут... – я кивнул своему отражению в зеркале и убрал «кольт» обратно в кобуру. Хват правильный, автоматический предохранитель срабатывает надежно, ствол соосен предплечью, движения плавные, локоть не гуляет, а левая рука работает в нужной смычке с правой. Словом – доволен. А было совсем плохо; клятая тушка поручика поначалу сопротивлялась как могла, то и дело норовя убрать левую руку за спину, согласно каких-то там архаичных армейских правил стрельбы. Пришлось повозиться, но сломал чертовы остаточные рефлексы прежнего хозяина тела. Правда, особой скорости до сих пор нет, зато начал нарабатываться автоматизм.
Да, тренируюсь я, в прямом смысле упиваясь своими возникшими из небытия умениями. Кобуру мне сшил папаша Рене, оказавшийся великолепным кожевенником, он же достал сотню патронов сорок пятого калибра к «кольту», а к «нагану» – вообще целое ведро. Ну... небольшое такое, больше похожее на цветочный горшок, но с горкой. И все это за совершенно небольшие деньги. Не знаю, зачем мне столько, но, согласно одной известной истины: боеприпасов мало не бывает. Теперь самое время попрактиковаться в реальной стрельбе, но толком негде. Пару магазинов я отстрелял в подвале, на этом и ограничился, потому что едва не оглох. Да и маленький он оказался для правильных тренировок. Так, только оружие опробовать.
Впрочем, если бы это была самая главная проблема. Их и так целый букет.
Со здоровьем немного наладилось, зато Люсьен за глотку берет. Уже нашла покупателя на особняк, готовится сообщить девочкам, что дело закрывается, даже вопрос с документами почти решила, а я своего согласия так пока и не дал. Конечно же, можно слукавить, убраться с ней из Франции куда-нибудь, а там кинуть, и махнуть в Россию, но платить дерьмом за доброту не хочется. Вот и отговариваюсь как могу. Но долго так длиться не может. Во-первых, Люська не дура, сразу все поймет, а во-вторых – дальше время тянуть некуда. И так по лезвию бритвы хожу. Того и гляди, братва Корсиканца пожалует. Или полиция. Что будет несколько лучшим вариантом. Но ненамного.
В общем, придется сегодня вечером все честно ей сказать и валить куда подальше. Вот только куда?
Чтобы заглушить дурные мысли в голове, совсем уже было собрался приступить к отработке извлечения оружия с одновременным уходом с линии огня, как в коридоре раздались шаги, а потом кто-то тихо и деликатно постучал в дверь.
– Черт... – я быстро вставил полный магазин в пистолет и загнал патрон в патронник. – Кто?
– Я... Это я... – встревоженно зачастил хрипловатый женский голос. – Госпожа Люсьен просит вас срочно прийти. Там такое, такое...