Господин поручик
Шрифт:
По пути к нам очень неожиданно присоединилась Лили. С карабином она рассталась, взамен обзавелась небольшим вещмешком.
Вот те два… Неужто вторым подручным пойдет? Даже не знаю, хорошо это или плохо. В своем подавляющем большинстве, женщины слишком непредсказуемы, так как почти всегда руководствуются в своих поступках эмоциями. А это, может разом перечеркнуть все их достоинства, которых, надо сказать, тоже не мало. Но пусть. Посмотрю, как себя покажет, а уже потом решать буду.
Описывать дорогу на поверхность в особых подробностях нет нужды. Орды крыс, слизь, плесень, фекалии и смрад. Ничего необычного для канализации. Сначала мы шли, потом плыли на утлой лодчонке по подземному каналу, а завершающий участок пути, проделали пешком по колено в воде. Правда, водой эту смердящую субстанцию, можно было назвать только с очень большой натяжкой.
Но, в итоге, в трем часам ночи, все-таки пришли.
– Про этот дом, никто не знает… – сообщил Серж, осторожно приоткрыв дверцу небольшого сарайчика, в котором мы очутились, поднявшись по вертикальному колодцу из канализации.
– Пока, не знает… – Лили довольно грубо отодвинула его в сторону и шагнула наружу.
Я глубоко вздохнул, глянул на покрытое звездной сыпью черное небо и едва устоял на ногах от внезапного возникшего головокружения. Воздух! Свежий, чистый, с привкусом моря, вкусный как… как… Черт побери, это восхитительно! Но голова, с какой-то стати, вдруг начала наливаться тупой болью.
– Что за хрень? – вырвалось у меня.
– В голову ударило? Ничего страшного, – прокомментировал Серж, закладывая крышку люка связками торфяных брикетов. – Легкое отравление кислородом. Скоро пройдет. Вот и у меня башка начинает раскалываться, как только поднимусь на поверхность. Вроде и все. Ну что, пошли? На чем я остановился? Ну да… О доме никто из наших не знает. Только я, Лили и Красавчик. Гавр Моряк еще знал, но его пару недель назад люди Корсиканца зарезали. Место неплохое, почти на берегу моря. И не людное. Здесь раньше бакенщик, папаша Жиру, бобылем жил, а сейчас, он числится за одной художницей из Парижа, приезжающей сюда с друзьями писать морские пейзажи.
Я оглянулся по сторонам. Микроскопический мощеный плиткой дворик окружал высокий каменный забор. С одной его стороны, росло несколько деревьев, слева и справа, темнели глухие стены соседских домов. Наш домик, оказался совсем небольшим, но двухэтажным, крытым красной черепицей и полностью увитым плющом. Или еще каким ползучим растением, в темноте и не разберешь. Симпатично, однако. Интересно, горячей воды здесь можно будет раздобыть? Уже прямо не терпится смыть с себя канализационную вонь.
Внутри домишко тоже не подкачал. Потрескавшиеся панели из почерневшего от старости дуба, домотканые половики и панно, картины на морскую тему, явно самодельная, простенькая мебель – словом, очень уютненько, а на фоне канализационных прелестей, так вообще, как рай земной. И пахнет очень приятно: нафталином и стариной. Точно так же, пахло в деревенском доме моей… бабушки. Вот, правда, кроме этого, ничего о ней не помню.
– Сейчас растопим камин с титаном… – Серж брякнул свой мешок на пол. – Потом и перекусить можно будет…
– В прихожей обувь снимайте! – строго прикрикнула Лили, спускаясь по лестнице со второго этажа. – Верхнюю одежду там тоже оставите.
В ее голосе было столько хозяйской уверенности, что я сразу понял – та самая художница-маринистка из Парижа и Лили – одно и то же лицо. Ничего себе… Не понимаю, как она может сама по доброй воле возвращаться под землю. Впрочем, я еще очень многого не понимаю.
Здоровенный чугунный титан на витых ножках забулькал уже минут через тридцать, но в ванную удалось попасть только через полтора часа, потому что ее сразу плотно оккупировала Лили.
Ужинали, а верней завтракали, жареной на оливковом масле картошкой. Больше ничего съестного в доме не оказалось. После чего, дружно разбрелись по комнатам и завалились спать.
– Все завтра… – прошептал я, устраиваясь поудобней на узкой кровати в гостевой комнате. – Ну и ну, никогда бы не подумал, что чистые простыни могут принести столько счастья. Хотя нет, нечто подобное, я испытывал, когда возвращался домой… с войны.
Глава 8
Франция. Марсель. Квартал Ле-Панье. Улица Призон.
14 ноября 1919 года. 08:00
– В атаку, мар-р-рш…
– Работаем…
– Дер-р-ржать строй…
– Десятый, подтверждаю накрытие…
– Ур-ра-а…
– Левее пятнадцать, требуется еще один заход…
Ночь опять принесла череду видений, связанных с войной. Кровь, страх, боль, смерть и ничего более. Как назло, снова покадрово, беспорядочно и вперемешку. Почти точное повторение прошлого сна, только в этот раз моментами пробивалась озвучка. Но даже она не позволила уловить, хоть что-нибудь связное о своем прошлом.
– Черт… – я провел ладонью по лицу, прогоняя видения и глянул в окно. Скользнул взглядом по черепичным крышам домов и остановился на грандиозном соборе, надзирающем за городом с вершины холма словно сюзерен за своими владениями. Название само по себе всплыло в памяти: базилика Нотр-Дам де ла Гард. Интересно, чьи это воспоминания: поручика или…
Неожиданно скрипнула дверь, вырвав меня из раздумий.
– Вот деньги, – Серж положил на стол большой сверток. – Ровно пятнадцать тысяч. Не успел тебе вчера передать.
Я посмотрел на него и про себя улыбнулся. В вечном сумраке подземелья все лица клошаров смазывались, а сейчас, в глаза сходу бросилось почти идеальное сходство Сержа с Паганелем, тем самым, из фильма «Дети капитана Гранта». Та же голенастая фигура, то же лошадиное лицо, и даже, подслеповатый, кажущийся растерянным взгляд, как две капли похож на киношного персонажа. Вот только… тот француз, даже в подметки не годится этому по части отправления людей на тот свет.
В кухне появилась Лили, сходу стала рыться в шкафчиках, зло хлопая их дверцами, потом повернулась к нам и, обиженно скривив заспанное лицо, спросила:
– А что, кофе нет?
– Есть, есть, – поспешил успокоить ее Серж и жестом фокусника извлек из ящика стола жестяную банку. – Только вари на всех.
– Сам вари, – сварливо бросила девушка и уселась на стул, все своим видом изображая недовольство. – Мне с сахаром.
– А сахара-то и нет… – мстительно объявил клошар.
– Святая Богородица! – Лили экспрессивно всплеснула руками. – Тогда с патокой. С вареньем. наконец. С чем-нибудь сладким, черт побери!
– Во сколько обойдется закупится продуктами на пару недель? – я решил вмешаться в перепалку.