Чтение онлайн

Когда Гриша пустил в ход кардан, я поймал взгляд Кисы из далёких соседних кулис и вздрогнул. Она тоже самозабвенно смотрела на иллюминации, подсвечивающие розовым цветом её красивое лицо, и даже теперь поглядывала на меня, ожидая своего выхода.

Мы поместили её во второй блок, поэтому Еве предстояло побыть одной. Кажется, для неё это могло стать испытанием… Особенно после того, как я так и не решился с ней поговорить напоследок. Больше времени, кроме как совместной песни на публику, не оставалось.

Я был уверен, что разговорами не смогу ей помочь… Билетами, деньгами, шмотками, контрактами — да. То есть, действиями. Не знаю, на сколько Ева это оценила, но была ещё одна идея…

Я не успел толком подумать. Тыкнул пальцем в её сторону и показал бицепс, намекая на то, что она сможет. Всё будет хорошо.

Потом очухался — кругом море людей. Такие знаки внимания были тупо не в стиле чопорного Господина. Я, чуть не опоздав к вступлению, нервно выскочил из-за кулис под усилившиеся истошные визги, но мельком всё-таки увидел, что она улыбнулась.

Хах… А теперь.

Мне было, что сказать за эту девчонку, ставшую жертвой идейного придурка.

— Не надо смотре-е-еть, как я живу эту жизнь.

Пересчита-ай свои кости, гребанный ты журналист!

Я засыпаю каждый вечер, зная, что мне не соскочить,

Ты же — губишь то, что даже видеть не заслужил!

Я намеревался разогнать этот конфликт до вселенских масштабов и заставить фанатов вызубрить песню, как мантру. Чтобы в каждом чёртовом городе люди помнили, что только одно их равнодушие к сплетням сможет уничтожить этого у*бка.

Океан скандирующих людей, обтекающий сцену, взмывал руками к чернеющему небу.

— Отра-вись! Жри быстрее то, что тебе приготовил

Госпо-дин! Не представляю, как ты сможешь это

Прогло-тить! Я приправил блюдо желчью твоих

О-бид! И принесу венок к надгробию

«Наш милый АНОНИМ»!

Я пел и рычал эти слова, испытывая непередаваемое удовольствие. Под сценой, перед ограждениями секьюрити еле сдерживали фанатов, зашедшихся эмоциями. Уже ко второму припеву они запомнили пару строк и начали выкрикивать в ответ то, что должно было пошатнуть его самомнение.

Если Господин дал слово разрушить чью-то жизнь — он его сдержит!

— Привет, Москва-а-а-а-а-а! — я заорал на последнем слоге, пробираясь за гигантские мониторы.

Внизу тут же скучковалась пара охранников, решивших, что я буду нырять щучкой через ограждение.

— Вы скучали? — да, мать его, они сходили с ума от ожидания!

От тесной толпы исходило словно облако жара. Кто-то умудрялся снимать куртки, а особо отбитые — майки, оставаясь зажатыми между тёплыми одетыми соседями. Не хотел даже думать, собралась бы такая масса без сингла с Евой и внезапного скандала… Во время открытия концерта стемнело, как в преисподней. Тысячи блестящих глаз и вспышек телефонов теперь мерцали у подножия сцены, простираясь вглубь померкнувшего в чёрных стекляшках очков поля.

Я наслаждался.

— Мы приготовили для вас что-то новое! Чернее, чем душонка жалкого журналиста! Альбом «ИСКУШЕНИЕ-Е-Е-Е»! Ра-а-а-а-у!!! — вместе с гортанным воплем изо рта вырывался пар. Единственное, что напоминало теперь о промозглой погоде. — Студийка выйдет на всех гребанных площадках, как только мы спустимся с этой сцены на землю! Поэтому делайте, что хотите — снимайте на телефоны! Отправляйте папашам, подружкам, сёстрам, начальникам! Отправляйте, мать его…. КОМУ?

— ЖУРНАЛИСТУ! — надрывно заверещали ближние ряды.

— ЧТОБ У НЕГО ВЗОРВАЛСЯ ТЕЛЕФО-О-ОН! — тут же зашёлся я криком в ответ.

Вот теперь-то я заколочу крышку твоего гроба! Как бы этот длинный вонючий нос, лезущий в чужую жизнь, не упёрся в потолок…

— А следующая песня «В могиле»! Чтобы вам было весело и ПОСРЫВАЛО БОШКИ-И-И!

Под сопровождение визгов и нагнетающего стука барабанов я перелез обратно, через мониторы и отошёл чуть вглубь сцены. Начал импульсивно расхаживать из стороны в сторону, возле трек-листа, приклеенного к полу, в ожидании вступления. Не мог даже осмотреться по сторонам, не хватало духу.

По одному чмошнику прошёлся — теперь настал черед «похоронить» не менее омерзительную, чем аноним, личность. «Все совпадения с реальными именами — чистая случайность», — говорил им я. — «Это собирательный образ, не более». Хер!

Надеюсь, как-то раз, подтирая рот орущему младенцу, ты наткнёшься на музыкальный канал и поперхнёшься.

Гитары забасили, тонны ватт звука обрушились в зал, а внутри задрожали органы. Я ворвался с непревзойдённо насмешливой интонацией во вступление вместе с барабанами.

— Она была страшна и телом, и умом,

Но прежде всего — улыбкою своею!

Какое же счастье знать, что потом

Умрём, но её зубы — надолго в могиле…

Возможно, это была самая стёбная песня в карьере Господина. Она вызвала у людей экстаз, несмотря на отсутствие матюков… Я приближался к припеву с предвкушением облегчить мозг от многолетнего молчания и не смог сдержаться от того, чтобы не запрыгать по сцене, как обдолбанный кенгуру. Очки слетели к чертям.

— Зубы Марии, зубы Марии,

Зубы Марии прочнее гранита!

Тело разложится, челюсть — реликвия –

Всё, что схоронится в память Марии!

Зал одобрительно принял моё послание, моментально вторя припеву. Просто потрясающе! Почему я не решился сделать это раньше?

— Чистить зубы всюду, как смысл жизни,

Стоматология в соседнем подъезде!

В сумке паста с фтором и зубные нити!

Она умрёт, так и не съев сочный БИГ ТЕЙСТИ! — заорал я, как ума лишённый, наклонившись по самые колени.

Толпа подхватила припев налету, а я, перейдя на облагороженный лай, вдруг понял, что допрыгался до спины Муратова, наяривающего по струнам. Его движущиеся плечи били меня позади, когда он бегал рукой по ладам. Дрона, качающего башкой, было видно в дальней части, а Андрей гордо совершал променад по краю сцены. Её масштабы действительно позволяли «гулять» по гигантскому ободу под крышей. Томы и бочки, за которыми восседал Гриша, походили на инопланетный корабль, приземлившийся в Подмосковье.

Мы с Муратовым, типа лучшие подружки, запрыгали в унисон с новым залпом искр, рассыпавшихся по подмосткам. Фанаты тряслись под бодрый мотивчик, устроив преждевременный слэм в начале концерта. Верещащему слою девушек впереди стало тесно, когда в толпе расширился пустой круг, а внутри начались бешеные перебежки и столкновения на грани кровопролития. У нас дежурила скорая помощь возле шатров на случай, если кто-то слишком увлечётся «культурным отдыхом».

Сойти с ума! Я уже и не мечтал испытать эти эмоции. Казалось, лучшие времена для группы остались позади, вместе с уходом большей части состава, но теперь я чувствовал себя свободнее, живее, чем когда-либо! Сердце лупилось в груди от ликования. Позже, наверняка, я огребу за то, что решился высказать со сцены. Но скоро ли наступит расплата…