Чтение онлайн

Знакомый продавец был очень нужен. Потому что пристойный товар сразу распределялся среди своих.

Надобно сказать, что в комиссионках часто продавались совершенно новые вещи. Потому что некоторые советские граждане ездили за рубеж. И привозили оттуда разное барахло, чтобы нажиться вдесятеро. Но многие из них боялись торговать самостоятельно, у себя на квартире. Поэтому они законопослушно несли всякие кофточки, брючки и магнитофончики прямиком в комиссионку. В комок,как говорили тогда.

А продавцы и товароведы бросались звонить своим клиентам.

Но, согласно правилам, вещь нельзя было держать в подсобке. Ее надо было вынести в торговый зал. Но можно было повесить на нее специальную бумажку, чек. Дело в том, дорогие дети, что товар у продавца надо было сначала выписать,а потом этот чек нести в кассу. Зачем, почему? А потому, что товар был в единственном экземпляре. Вот я решил его купить, говорю продавцу: «Выпишите мне эту вещь». Он выписывает. И я спокойно иду с этим чеком в кассу, и никто меня не обскачет на повороте.

Более того. Я мог сказать продавцу: «Выпишите, а я схожу за деньгами». Вот как удобно! Можно было выписать на целых два часа.

Продавцы этим пользовались. «Покажите мне эту кофточку!» – «Извините, она уже выписана».

Но некоторые опытные покупательницы говорили в ответ:

– Выписана? Так-с. А до которого часа? Покажите-ка чек. До половины шестого? Отлично! Сколько сейчас времени? Без пяти четыре? Отлично. Я подожду.

И ровно в половину шестого победно восклицали: – А теперь выпишите ее мне!

Продавщица зубами скрипела, но ничего не могла поделать.

Бедная продавщица.

Бедная клиентка продавщицы, которая вся в мыле вбегала в магазин без двадцати пяти шесть, и увы.

Бедная опытная покупательница, которая маялась полтора часа у прилавка и покупала кофточку более из азарта и злости.

Бедные все.

Конечно, если ты от Петра Иваныча, тогда вообще не было никаких проблем с получением дефицитных товаров и услуг. Говори: я от Петра Иваныча.Плати, сколько скажут, и забирай.

Но сами по себе деньги, в одиночку, без поддержки со стороны Петра Иваныча, в той системе не работали.

И как трудно было человеку, которого жизнь заставляла вступить на стезю блата, нужных людей и полезных знакомств!

Честные и порядочные советские люди – и потомственные интеллигенты, и простые труженики – сходились в одном: Ну, не умею я давать взятки! И договариваться не умею! Слов таких не знаю!

Однако такие слова и выражения были. Например.

Продавцу мясного отдела:

– Мясо, значит, по два двадцать… А по три тридцать нету?

Находчивый мясник мог ответить:

– Есть по три пятьдесят.

Администратору в гостинице:

– Я по брони Госбанка (или Министерства финансов).

Если администратор был согласен, он отвечал «давайте паспорт». Надо было вложить туда червонец и протянуть в окошечко.

А вот как поступал один мой знакомый, житель одного прекрасного южного города.

Он приезжал в Москву, приходил в ГУМ, заходил в пустую секцию мужской верхней одежды, подходил к продавцу и говорил:

– Мне нужно два модных английских осенних пальто!

– У нас импорт бывает только Венгрия, – вяло отвечал продавец. – Но сейчас нету. Может, в конце месяца завезут.

– Вы меня не дослушали, – ласково говорил мой знакомый. – Я хочу купить два пальто. Модных, понимаете? Английских, так? Два! – Он поднимал два пальца. – Два, понимаете? Одно себе, другое – вам!

Продавец светлел лицом.

– Как раз сегодня утром подвезли, – негромко говорил он.

И приглашал пройти в примерочную.

Один знакомый римлянин советовал мне: когда в Риме садишься в такси (особенно если долгая дорога, из аэропорта, например), надо сказать таксисту: ricevuta, per favore!Квитанцию, пожалуйста.

Тут уж он не накрутит, поскольку ты можешь прийти в таксопарк и пожаловаться, имея на руках документ. Я на всякий случай всегда просил ричевуту.

Один раз вышло смешно. Таксист взял с меня 10 евро, а ричевуту написал – безо всякой моей просьбы – на 25 евро. Я спрашиваю – почему? Он говорит – раз вы просите ричевуту, значит, вы понесете ее на свою фирму, чтоб вам оплатили поездку на такси, ведь так? Ну, пусть вам заплатят побольше!

Логика такая.

Раз я не смог обжулить вас, давайте вместе обжулим вашу фирму!

Потому что она наверняка обжуливает государство. А государство как обжуливает своих партнеров на мировой арене, вообще кошмар.

Но, если честно, эти партнеры сами хороши. В общем, la vita ё un gioco! Жизнь – это игра!

С ненулевой суммой, что особенно восхитительно.

Лет пятьсот тому назад я любил одну женщину. И она меня тоже, наверное. Потому что мы прожили вместе тринадцать месяцев. Мы с ней не были расписаны, но считали себя мужем и женой, и называли так друг друга в разговорах со знакомыми ведь мы жили под одной крышей и вели совместное хозяйство.

Я часто бывал к ней несправедлив, требователен, зол. Это было ужасно. Но это было понятно: я пришел к ней весь израненный-истерзанный; уж простите за такую красивость, но это я для краткости. Она меня приголубила и успокоила, подарила бесценное чувство люби-мости. По всем правилам мою душу должна была наполнять светлая благодарность и нежная терпеливая любовь, а вот поди ж ты… Впрочем, она меня тоже мучила. Потому что она тоже была израненная-истерзанная своим прошлым, даром что ей было чуть за двадцать, да и мне тоже.