Чтение онлайн

Чересчур далеко наступать я не стал, так легко и в окружение попасть, а потому через пять километров я приказал остановится. Наступавших австрийцев мы отбросили, при этом нанеся им значительные потери, а около батальона взяли в плен, от танка на своих двоих не убежишь. Ещё захватили три вражеских батареи, из них одна лёгких гаубиц. По иронии судьбы ударил я как раз на территории своего бывшего батальона так что вскоре обнимался со знакомыми офицерами. После короткого совещания, капитан Разуваев, который по прежнему командовал батальоном, приказал всем отходить назад. Разумеется захваченные у австрийцев орудия утащили с собой, а также собрали все брошенные ими винтовки и пулемёты. Начавшаяся война в полной мере показала неготовность царского правительства к ней, в войсках наступал оружейный голод, не хватало винтовок, патронов, снарядов. Вот и приходилось собирать трофейное оружие и воевать им, поскольку своего не хватало. Я тоже не стал геройствовать, помог отбить вражескую атаку и ладно, кстати и Разуваев так долго держался против превосходящих сил австрийцев только за счёт трофеев, это те пулемёты, которые мы захватили в прошлых наступлениях, они сохранились и теперь его батальон имел достаточно большую огневую мощь, что его и спасло, иначе он не смог бы продержатся до моего прибытия. Оставлять технику прямо на передовой я не хотел, хоть авиации и не стоит опасаться, но вот артиллерийский удар мы получим гарантировано, если вот так нагло останемся на голом месте. По этой причине я и отошел на пару километров назад в небольшой лесок, да выпросил у Разуваева взвод бойцов в охранение. Надо будет его у комдива выпросить, пусть нас на стоянках охраняют. Обустроив постой, я не смотря на большое желание остаться среди сослуживцев, всё же двинул на своём броневике назад, в штаб дивизии, надо было доложить генералу Кузнецову об отбитии австрийской атаки. Поэтому через час я уже входил в его кабинет, в приёмной меня не задержали, а сразу пропустили. Мой доклад порадовал Кузнецова, особенно сообщение о трёх захваченных батареях и почти батальоне пленных. Главное же в моём отряде потерь не было, совсем, даже ни одна единица техники не вышла из строя по техническим причинам. Конечно плохо, что пришлось сходу так громко заявить о себе, теперь противник будет о нас знать, но что было делать, другого выхода у меня просто не осталось.

Глава 7

Порыкивая своим слабосильным мотором, броневик не спеша переваливался на дорожных кочках, так что с такой скоростью мне до штаба дивизии ехать было немногим больше получаса, в этот раз я не торопился, так как спешить мне сейчас было некуда. Мало было тряски, от которой порой можно было прикусить собственный язык, так еще следовало беречь технику, что бы она попросту не развалилась на этих ухабах. Вот поэтому я и не спешил, и в штабе дивизии был уже под вечер, а когда я подъехал к зданию усадьбы и вышел из броневика, то выскочивший солдат сразу повёл меня в кабинет генерала Кузнецова.

— Ну что там, штабс-капитан, как атака противника?

— Всё хорошо ваше превосходительство, атака противника отбита с большими потерями для него. В ходе произведённой моим отрядом контратаки, захвачены две батареи полевых орудий и батарея лёгких гаубиц, также взято в плен до батальона солдат противника. Потерь в моём отряде нет, сейчас он отошел от переднего края и встал на стоянку, проводятся профилактические мероприятия с техникой.

— Господин штабс-капитан, пожалуйста напишите мне подробный рапорт о ходе боя и как можно скорее, пишите прямо сейчас в моей приёмной, я распоряжусь. А завтра же, я лично доложу о прошедшем бое командующему и передам ему ваш рапорт для ознакомления. Думаю за такое вы вполне заслужили Георгий.

Не зря старая солдатская мудрость гласит, подальше от начальства и поближе к кухне, я в своей наивности надеялся, что мой отряд будет если не в полку, то по крайней мере в дивизии, про батальон и речи не могло идти. Вот только всем этим надеждам не суждено было сбыться, мой отряд через несколько дней напрямую подчинили даже не Х армейскому корпусу, а непосредственно штабу Юго-Западного фронта. Через неделю меня вызвали в Ровно, в штаб Юго-Западного фронта, непосредственно к командующему фронтом генералу от артиллерии Иванову. Брать в поездку свой броневик я не стал, чай не на передовую еду, да и саму машину лучше поберечь от лишних поездок, тут и топливо сэкономишь и ходовую с двигателем, а то надёжность нынешних машин желает лучшего. Ехал на лошади с сопровождением 6 казаков, которых мне выделил для этой поездки генерал Кузнецов. Всё же от случайностей ни кто не застрахован, а ехать в одиночку опасно и даже без учёта очень маловероятной встречи с разведкой противника, но вот бандитов и дезертиров встретить можно. Кому война, а кому мать родна, всегда с наступлением войн активизировалась разная шваль, так как контроль власти ослабевал, а доступ к оружию облегчался. Не знаю, доехал бы я до штаба фронта и один без приключений, или это заслуга казаков охраны, что гипотетические лиходеи просто испугались нашей численности, но в пути мы ни кого не встретили, я имею в виду лиходеев. В штаб фронта мы прибыли на следующий день к полудню и о чудо, меня даже не стали мариновать в приёмной командующего. Я просидел там чуть меньше получаса, и как только из кабинета командующего вышел неизвестный мне полковник, при этом вытирая обильно вспотевшую шею, видимо командующий учинил ему неслабый разнос, адъютант Иванова позвал меня. Входил в кабинет генерала Иванова я слегка мандражируя, хотя вроде ни каких косяков за мной не числится, даже наоборот, но как говорили в будущем, был бы человек, а дело на него всегда найдётся, тем более после очевидного разноса, который он устроил тому полковнику и мне в принципе могло ни за что прилететь на орехи. Командующий, уже в возрасте, с очень коротко стриженой головой и шикарной бородой, сидел за столом и вроде не высказывал признаков раздражения, что меня слегка ободрило.

— Здравия желаю ваше высокопревосходительство! — Бодро проговорил я, едва войдя в кабинет командующего.

— Так вот ты какой штабс-капитан Разумовский, ну давай рассказывай, как тебе идея бронеотряда пришла и как ты машины для него добывал.

— Да тут всё просто ваше высокопревосходительство, на море броненосцы, а на суше только бронепоезда, а они к колее намертво привязаны и применять их можно только весьма ограничено, ибо железнодорожных путей мало. Исходя из этого, необходимы бронированные боевые машины, способные передвигаться по земле в любых направлениях, и мало привязанные даже к дорогам. Наилучшим вариантом для этого имеет гусеница — это металлическая лента из отдельных звеньев. За счёт такого принципа движения машина на гусеничном ходу в теории может передвигаться по любым грунтам, в любом направлении и даже разворачиваться на месте.

— А почему передвигаться в теории?

— Всё зависит от типа грунта, если он слишком мягкий или заболоченный, то машина может просто сесть на брюхо, это когда грунт не выдержит её давления и колёса с гусеницей провалятся в грунт и машина сядет на него днищем. Но к счастью таких мест не так много, а кроме того такая машина сможет с лёгкостью преодолевать окопы, что для колёсной техники порой просто непреодолимы. Это будет отличное средство поддержки нашей атакующей пехоты, а также и наоборот, отбить атаку противника.

— А как удалось построить? Простой штабс-капитан, причём пехотинец, к технике отношения не имеющий.

— Главное идея, ваше высокопревосходительство, у меня отец промышленник, у него два завода в Нижнем Новгороде, вот когда я там был в отпуске по ранению, тогда и попросил его. Сходил вместе с ним к нему на завод, собрали мастеров, инженеров, я им и обрисовал, что именно от них хочу, вот они и расстарались. В начале года сделали, два разных образца, как я их и просил, с ними отец и ездил в ГАУ на испытания, правда там машины не приняли, формально нашли кучу недостатков.

— Почему формально, а что было неформально?

— А неформально были 500 тысяч рублей приёмной комиссии с обоснованием, что после приёмки машин на вооружение Российской армии, отец на оборонных заказах озолотится, так что эти 500 тысяч по сравнению с этими доходами почти ничто.

— Вот сучьи дети!!!

Генерал Иванов от охватившего его негодования даже со всей силы грохнул кулаком по столу, так что лежавшие на нём вещи подпрыгнули.

— Совсем страх и совесть потеряли! Так если эти крысы машины не приняли, то как тогда они у тебя оказались, не опытные экземпляры, а считай полноценный отряд.

— Мы с отцом нечто такое предвидели, а потому он ещё как только опытные образцы были готовы, пригласил на их испытание наиболее видных людей Нижнего Новгорода. Испытания прошли отлично, все остались очень довольны, а отец попросил всех после испытаний не расходится. Приехали в дворянское собрание и там отец предложил им сделать пожертвование на создание бронеотряда, причём самим организовать комиссию и следить за поступлением и расходом денег, а он со своей стороны строил их по полной себестоимости, не положив на этом в свой карман ни одной копейки. По большому счёту он даже себе в убыток работал, так как в это время не зарабатывал. Вот таким образом и построили машины моего бронеотряда, а потом была торжественная передача их моей дивизии. Командир дивизии, генерал Кузнецов с самого начала поддержал моё начинание, и когда образцы были построены и удачно испытаны, выделил мне людей в бронеотряд и я с ними уехал в Нижний Новгород, помогать строить машины и заодно учится ими управлять и на них воевать.

— Да, одни жилы себе рвут ради победы, а другие наживаются на войне и им всё равно, что из-за них страна может понести большие потери.

— Так для этих сволочей свой карман гораздо важней чьих-то жизней. Плевать на людей, плевать на страну, главное пользуясь случаем набить собственную мошну.

— Я немедленно напишу письмо государю!

— Не стоит ваше высокопревосходительство, это бесполезно.

— Почему вы штабс-капитан так думаете, и почему такой пессимизм?

— Прошу извинения у вас за свои слова, но на мой взгляд горькая правда лучше сладкой лжи. Я считаю, что монархия, это наилучшая форма правления, но у неё есть один очень существенный недостаток — если к власти приходит слабый правитель, то страна погружается в хаос. Будь жив государь-император Александр III, царствие ему небесное, — При этом, я одновременно с генералом Ивановым перекрестился. — То всё было бы по другому.Вот это был правитель, всех держал в кулаке, а Николай… он прекрасный семьянин, хороший человек, но отвратительный правитель…

— Господин штабс-капитан, что вы себе позволяете!? — Вскипел от услышанного Иванов, будучи ярым монархистом, услышанное он мог интерпретировать только как крамолу.

— Горькую правду ваше высокопревосходительство, а что бы не быть голословным, то вот вам пример. Кого наказали за наше позорное, а по другому это не назвать, поражение в Русско-Японской войне. Максимум поругали, но никто из виновных в этом действительного наказания не понёс. И тут разговор не только о генералах, но и о многих высокопоставленных чинах, которым было выгодно поражение России в этой войне.