Чтение онлайн

А вот это далеко не факт. Если Ангелина не последняя дура — а она не дура, помалкивала бы до самого смертного одра. Если только бы на исповеди не открылась. Будем исходить из того, что священник тайну исповеди соблюдет — к исправнику не побежит, но правящему архиерею он обязан доложить. А еще — убедить преступника (преступницу) сделать явку с повинной.

— Я бы Павел, вам сейчас иное посоветовал, — сказал я, а когда Михайлов поднял голову и посмотрел на меня с некоторой надеждой, предложил: — Вам бы сейчас зайти в нашу канцелярию, взять список присяжных поверенных, которые при Санкт-Петербургской судебной палате служат и выбрать для своей матери защитника. Наша канцелярия запрос направит, потом сообщит — сколько вы поверенному заплатить готовы.

— Мамка мою жену убила, а мне ей защитника искать? — криво усмехнулся Павел.

— А кто ей защитника искать станет? Соседи, эти точно не станут. Только вы, да отец ваш. Еще лучше — если сами в Санкт-Петербург съездите. Адрес в канцелярии есть. Конечно, на заседании суда вашей матушке защитника предоставят, но кто это будет — неизвестно. Может, такой поверенный попадется, который сам подзащитную на каторжные работы отправит, без прокурора. А вы потом локти себе кусать станете. Дескать — мог бы мамке помочь, а не захотел. Кареты почтовые до Петербурга ходят, доедете, там с народом потолкуете. А заодно и сами встряхнетесь.

Новая кухарка не вписывалась в привычные каноны. Вместо того, чтобы быть полной (даже толстой) теткой, острой на язычок, не боящейся вступить в спор с хозяином (это я не только по фильмам сужу, но и по Матрене, кухарке родителей, единственной из прислуги, кто отказался откатывать отпечатки пальцев), Татьяна оказалась маленькой и худенькой, а еще — испуганной и плаксивой. Когда попытался разговорить ее о прежнем барине, да о его камердинере, у нее только губы затряслись и потекли слезы. Решил, что допрошу попозже, под настроение.

А сейчас, когда я сделал замечание по поводу щей, ушла на кухню рыдать.

— Уволю, на хрен, — пообещал я в сердцах.

— Вань, чего ты сразу — уволю, да уволю? — возмутилась Анька. — Пахнет-то как хорошо! Чего не нравится? Сам же говорил — новичков поперву хвалить надо, чтобы им настроение улучшить, а ты рычишь.

Ага, хвалить.

Барышня прибежала из гимназии, чтобы проверить — сварены ли щи, и все ли в порядке? Сегодня для кухарки был ответственный день — первый обед для молодого хозяина. Как же здесь без контроля качества со стороны сестрицы?

— А ты сама попробуй, — посоветовал я, протягивая Аньке свою ложку. Не гигиенично, конечно, но не отравится.

— Меня у Десятовых к обеду ждут. Попробую — перебью аппетит, — попыталась отмазаться девчонка, начиная смотреть на мою тарелку с подозрением.

— От одной ложечки не перебьешь, — хмыкнул я.

Анька махнула рукой, зачерпнула полную ложку и засунула в рот.

Физиономия у девчонки перекосилась, глазенки выпучились, но она сделала героическое усилие, чтобы не выплюнуть.

— Бе-е…. — только и сказала гимназистка. Проморгавшись, добавила: — Ни хрена себе! Она что, полную солонку в кастрюлю бухнула? Ну, тетка Таня!

— Вот-вот, и я про то. Пахнет вкусно, а попробуешь — голимая соль. Такие щи испортила!

Вот это и обидно. Я прихожу голодный, радуюсь вкусному запаху, а тут облом.

У меня сегодня и так выдался плохой день. Собирался немного поработать над «Собакой из Баскервиля». У меня опять-таки получается вольный пересказ фильма, но это тот случай, когда фильм интереснее первоисточника. Он не такой мрачный, а знаменитая фраза «Овсянка, сэр!», из фильма, а не из книжки. Да без овсянки никакой собаки не получится.

Надо было продумать один важный момент, на который обращали внимание «заклепочники». Во-первых, нельзя смазывать морду собаки фосфором, потому что он ядовит. Во-вторых, собачники дружно говорят, что если вымазать собаку краской, то первое, что она сделает, так это слижет излишества со своей шерсти.

Впрочем, все это ерунда. На крайняк, сойдет и «светящаяся краска», а какая именно — пусть читатели сами додумывают. Самое сложное, что я никак не мог придумать — что бы такого «прогрессорского» привнести в повесть? Мокроступы, с помощью которых местные жители бегают по болоту? Так в них ничего необычного нет. У нас в Карелии такие давно известны, едва ли не с каменного века. Ничего в голову не лезло, а если и лезло, то не для этого произведения.

Так что придумать-то? Разве что, заявление сэра Генри о том, что очень скоро он поставит около замка электростанцию. В подлиннике речь шла об электрических проводах, а мы напишем, что это ветряная (нет, лучше ветровая, чтобы не путать с мельницей).

Значит, сэр Генри очень оживленно разъясняет Ватсону, как ветер начинает вращать крылья мельницы, они вращаются (пардон за повтор), раскручивают ротор генератора.

А дальше ток вырабатывается, куда-то он поступает, потом отправляется по проводам…

Что-то еще дальше бы написать, но знаю только общие сведения, почерпнутые с картинки в учебнике физике, где изображены генератор и турбина. Напишем, что доктору стало скучно и он пропустил мимо ушей половину разъяснений. Тем более, что они уже выпили вместе с наследником бутылку виски (или бренди?), а потом отправились ловить беглого каторжника.

Но повествование идет от первого лица, от имени доктора Ватсона, значит, нужно немного переделать. И коротко все описать, чтобы читателю не наскучило. А специалист сам сообразит, что делать дальше.

Тьфу ты, лучше дальше не петь. Опять запущу в широкие массы песню, до которой еще лет так… Не знаю, сколько именно, не меньше сорока.

Только «расписался», как принесло Тимофея Манькина — с подбитым глазом, полуоторванным ухом (Ван Гог хренов!) и с дурацким вопросом: что ему будет, если он свою супругу убьет? Мол, допекла она его совсем, сама же и напоила, а с утра избила. Не лучше ли бабу убить, чем такое терпеть?

У меня тут работа стынет, читатель ждет, а он со своей ерундой лезет. Достали эти Манькины. Позорят, понимаете ли, доброе имя.

Хотел ответить — ежели, убьет он Глафиру, сумевшую не так давно порезать двух городовых, отделавшись из-за гуманности нашего правосудия легким испугом, а не реальным сроком, то пристав ему скажет большое-пребольшое спасибо, а я потихонечку спихну это на несчастный случай. Скажем — на нож супруга случайно упала, или сама разбила голову о табурет. Или, еще проще — спишу все на необходимую самооборону. Муж имеет полное право защищать свою жизнь.