Господин Ветер
Шрифт:
Он вступает в схватку с настоящим современным японским нинзя, и узнает, что вирус был разработан пришельцами из космоса и был передан учителю одной из школ ниндзя много сотен лет тому назад. И сохранялся за счет того, что учитель заражал ученика при инициации.
А тем временем, путем фрилава (свободной любви), число хипей-ниндзей растет. Дальше возможны разные варианты — от создания сверхмира до Конца Света.
— Они у тебя, что ли, Ниндзя-педерасты? — спросил Крис.
— Почему? — обиделся Дэгэ.
— Потому что от «учителя к ученику» при инициации.
— Ах, это. Они обменивались кровью.
— И ты это собираешься писать?
— Это заявка на заявку. Я могу это писать. Но не буду. Возьми еще.
Пока народ читал, принтер выплюнул еще две страницы. Они мало чем отличались от первой:
ЗАЯВКА НА РОМАН
условное название
ПОЖИРАТЕЛИ ДЕРЕВЬЕВ
Главный герой, назовем его Кристофер, едет по трассе. Типичный хиппи. Встречает немного необычную герлу (девушку), трахается (вступает в половую связь) с ней.
После этого начинают происходить странные вещи. Изменяется организм Криса. (Как выясняется впоследствии: герла заразила его бактериями, распространяющимися через кровь или половым путем, который разрабатывали в спец-лаборатори, а сама девушка — дочь убитого спецслужбами разработчика, за ней тоже идет охота. Бактерии позволяют перестроить организм так, что человек вместо обычной пищи потребляет целлюлозу.)
Сначала Крис удивлен своей странной тяге к поеданию дерева и потере аппетита к нормальной еде, но потом познает преимущества нового состояния. Изменяется сам Крис — становится крепче и сильнее. Вирус интересен самым разным «организациям», и они пытаются задержать или уничтожить Кристофера. Его ловят, но он бежит из плена, выев дыру в двери дома, где его заперли. Крис начинает понимать, о каком «даре человечеству» говорила его странная спутница.
Сбежав, он активно распространяет «болезнь» половым путем. Пипл уже не нуждается в обычной пище, а ест лишь дерево. Решается проблема голода. Спецагенты остаются с носом. Дальше возможны разные варианты — от создания сверхмира до Конца Света.
ЗАЯВКА НА РОМАН
условное название
ПРОМОЙ МНЕ МОЗГИ
Главный герой, назовем его Кристофер, едет по трассе. Типичный хиппи. Встречает немного необычную герлу (девушку), трахается (вступает в половую связь) с ней.
После этого начинают происходить странные вещи. Он начинает читать мысли герлы с которой трахался. Пусть ее зовут Алиса. (Как выясняется впоследствии: Алиса заразила его особым вирусом, распространяющимся через кровь или половым путем, который разрабатывали в спец-лаборатори, а сама она — дочь убитого спецслужбами разработчика, за ней тоже идет охота. Вирус модифицирует сознание так, что «зараженный» слышит мысли другого «зараженного».)
Вирус интерес самым разным «организациям», и они пытаются задержать или уничтожить Кристофера. Сначала он не замечает преследователей, но затем, начинает врубаться (понимать) что происходит.
Работа агентов осложняется: Крис, приезжая в город, трахается со многими из тусовки Теперь у него много друзей, выручающих в трудных ситуациях. Обладателей вируса становится все больше, они становятся единым организмом, супергением. Спецслужбы остаются с носом.
Дальше возможны разные варианты — от создания сверхмира до Конца Света.
— И ты это собираешься писать? — снова спросил Крис, а затем добавил. — Алиса совсем другая. Такую Алису убери. А мое честное имя можешь оставить.
— Какая-нибудь да пройдет. А что я буду писать, одному Богу известно. Они требуют от меня гибрид Керуака и Бушкова. Это все равно что помидор с настенным зеркалом скрещивать. К тому-же я есть я, и они меня знают.
— Крутой, однако.
— Наоборот. Они меня знают не с хорошей, а с плохой стороны. Я ведь некоммерческий. Но меня почему-то иногда самого на пиф-паф заносит. Абсолютно естественным образом, без всякого заказа.
— Мне вообще про вирус не нравится, — сказала Ленка.
— А мне все равно. Мечта у меня есть, — вздохнул Дэгэ, — покетбук. Наши издатели дурные какие-то — все в картоне издают. А книга должна быть гибкой и маленькой, чтобы в карман влезала. Я готов «Дзен выращивания свеклы» писать, лишь бы покетбук сделали. Да и чтобы обложка тоже моя была.
— «Дзен и исскуство ремонта мотоциклов», между прочим, хорошая книга, — сказал Ян.
— А у тебя есть?
— На английском. Ее никто не переводил.
— Так переведи, — сказал Дэгэ, — а мы попробуем продать.
— Нет, я сейчас Дао Винни-Пуха перевожу.
«То Дзен, то Дао, только чего? А Дао — есть Дао, путь. Лао-Цзы ушел на Запад, Бодхидхарма пришел с Запада… Или Юга? Дзен это Чань, а Чань — это чай. Вот и мне обрезали веки, чтобы вырастить чайные цветы…» — Крис вдруг почувствовал некую волну, и, отобрав у принтера несколько листков бумаги, снова вернулся в комнату, где при свете ночника и посапывании Пита, принялся записывать приходящий, точнее, проходящий сквозь голову текст.
Глава пятнадцатая
Фотография
«Один дзенский монах, известный в народе своей просветленностью, поняв, что миссия его на этом свете заканчивается, пошел на городскую площадь и начал у людей накидку или одеяло спрашивать: «Сегодня, — говорит, — я у Северных Ворот умру, дайте какую-нибудь накидку, чтобы мой труп укрыть».
А у этого монаха, кроме посоха с колокольчиками да пустого мешка, ничего не было. Ну, раз такое дело, ему не то что накидку — гроб настоящий подарили.
И все пошли к Северным Воротам смотреть как просветленный умрет. А он посидел, полежал в гробу.
«Нет, — говорит, — сегодня звезды не так расположены, лучше завтра у Южных Ворот умру».
Завтра та же толпа, только чуть поменьше, потащила гроб к Южным Воротам. Монах снова потусовался в гробу, на небо посмотрел: «Погода что-то к смерти не располагает, завтра у Восточных Ворот помру».
На следующий день ученики отнесли гроб к Восточным Воротам. И снова старик их надинамил: «Завтра у Западных…»
К Западным Воротам его уже никто не сопровождал. Даже гроб самому нести пришлось.
Поставил он гроб у дороги, сидит в нем.
Мимо пипл какой-то идет.
«Эй,— говорит монах — сейчас я умру! Заколотите гроб, ладно».
И умер.
Прохожие заколотили гроб, пришли в город, рассказали. Народ помчался к Западным Воротам. И тут начались всякие измены. Типа «А вдруг не умер!» Решили крышку поднять.
Открыл гроб, а там — пусто. И вдруг, в воздухе, над головами: «Дзинь, дзинь, дзинь». Словно тот монах идет и колокольчики на его посохе звенят.
Крис возился с бумажками всю ночь, перемещаясь то на кухню, превратившуюся в избу-читальню, то снова в комнату. А утром, едва рассвело, за стенкой снова началось «бу-бу-бу, бу-бу-бу» — неугомонный соловей Дэгэ гнал очередную телегу.
— И вот приходим мы с ним на совершено цивильный флэт, — рассказывал Дэгэ, — у меня какое-то дело к хозяевам было. Я-то ничего, слегка пьян, тогда пива мало пил, а он и пива и сиднокарба, и еще какой-то дряни. В общем, крыша сдвинута изрядно. Приходим, а ребятишки к экзамену готовятся. Два весьма продвинутых чувака, Влад и Дрон, они тогда на филфаке учились. Ну, Транк сидит на кровати, тихо бормочет что-то про себя, никого не трогает, однако напряжение создает неимоверное. Ребята чай поставили, со мной о чем-то базарят, Транка стараются не замечать, будто бы все нормально. И вдруг, во время одной из пауз, он тихо встает, подходит ко мне и делает вот так, — Дэгэ встал, положил руки на шею Ленки и принялся сдавливать, Кристофер даже испугался — не слишком ли рассказчик вошел в роль, — а затем спрашивает, — Дэгэ резко опустил руки и плюхнулся на табуретку, — «Дима, а ты умереть не боишься?» У ребят шары на лоб, а я и ответить то не могу, ручищи у Транка о-го-го какие. Однако мне проще, я все эти приколы Костика знаю, и поэтому даже не сопротивляюсь, себе дороже, только хриплю: «Боюсь, Костик, конечно боюсь».