Госпожа и её тень
Шрифт:
Оказалось, что у этой вещицы, напоминающей компас, не было названия. В книге написано было: артефакт, отслеживающий слепые зоны в магических потоках.
«Опять эти слепые зоны?» - я нахмурилась. Осознание того, что я что-то упускаю не давало мне покоя.
Время за книгами пролетело незаметно, но больше ценной информации от них я не получила. Зато за мной пришли и позвали на ужин. Служанка недовольно покачала головой, когда я оторвалась от чтения.
«Надо же? Я и не заметила сколько времени прошло».
Быстро расправившись с обедом пошла в комнату полежать и обдумать полученную информацию.
Мы ищем комнату, наподобие той, в которой меня держали, но в книге то и дело упоминалось о слепых зонах. Меня осенила мысль, и я побежала в библиотеку. Нашла книгу, которую в прошлый раз посчитала ненужной и погрузилась в чтение.
Я прикрыла рот рукой и мысленно позвала Вилиана. Он явился через инт.
– Мы нашли артефакт, собираем команду. – сразу ввел меня в курс дела и посмотрел на раскрытую книгу.
Я молча подвела его к открытому развороту и указала на заинтересовавший меня абзац.
– Это можно проверить. – сказал Вилиан, прочитав.
– Мне кажется, нужно искать именно это. – снова ткнула пальцем в книгу, возбуждение было на пределе, мне хотелось срочно что-то делать. – Ведь артефакт именно на это и настраивается.
– Успокойся. – осадил Вилиан. – В этом есть смысл. – и серьезно на меня посмотрел. – Но ты останешься здесь и никуда не выходи.
Я нахмурилась, но сама понимала, что от меня там больше вреда, чем пользы, поэтому кивнула и поджала губы. Мне не нравилось сидеть и бездействовать, а когда я стала Тенью, то желание что-то делать и помочь только усилилось. Но у меня еще оставался здравый смысл, поэтому я решила не совершать необдуманных поступков.
Вилиан резко обернулся:
– Кто-то пришел.
– и скрылся во Тьме.
Я последовала за ним, но пока оказалась в коридоре услышала тихое ругательство и заметила взгляд Гольдина Ошора на себе, а в следующее мгновенье они растворились во Тьме.
В эту ночь я не могла сомкнуть глаз. Что же такое произошло, что они так стремительно исчезли. Вилиан обычно рассказывает мне если не все, то хотя бы основное и я понимаю, что происходит. Ненавижу мучиться неизвестностью.
Утром у меня было жуткое состояние. Вроде бы и спать не хочу, а слабость во всем теле.
Когда я в очередной раз пошла в библиотеку, не думала, что мне нужно будет заниматься чтением книг два дня. Сколько бы я ни звала Вилиана, он не приходил. Тревожное чувство росло, но с другой стороны я чувствовала, что Вилиан жив. Жив, да, но в порядке ли.
Со злостью захлопнула книгу, когда строчки начали разбегаться, а смысл прочитанного терялся в собственных переживаниях.
«Так больше продолжаться не может!» - подумала я, вставая и представляя кабинет Ректора. – «Надеюсь ты будешь на месте, Дрогнар.»
Открыв глаза, поняла, что нахожусь в другом помещении. Пока разглядывала обстановку, за моей спиной кто-то возмущенно кашлянул, заставив меня резко обернуться.
Дрогнар лишь кивнул, обводя взглядом мою фигуру.
За прошедшие два дня он изменился, в волосах прибавилось седины, щеки впали. И если бы я не видела его раньше, ничего не заподозрила бы.
– Что происходит? – осторожно спросила я.
– А ты не в курсе? – в ответ съязвил ректор, но заметив мое замешательство, пояснил. – Уже пять господ у них. – Дрогнар тяжело вздохнул. – И двое из моей академии.
Я помнила имена тех, кто был в числе новеньких, поэтому решила спросить, кого еще похитили.
– Остальные из династии Вальк. Видимо в этот раз их численность уменьшится. – горько усмехнулся Дрогнар.
– Как можно о таком говорить? – повысила голос, несмотря на то, что передо мной сидит ректор. – Может их еще можно спасти.
– Ты вообще читала историю, девочка? – от грозного голоса я вздрогнула. – То-то же! В прошлый раз Тош уничтожили за десять дней. Десять долбаных дней! – заорал Дрогнар. – А мы тут уже пятый день ищем и без толку.
– А как же тот Ошор, который назвал вашу дочь госпожой?
– Жив пока.
– Значит еще есть надежда. – мои брови сошлись на переносице. Я не знала, как подбодрить этого человека, но было понятно, что жалость к себе он никогда не простит.
– Мне бы твою наивность, девочка, но увы, я уже вырос из мира грез.
– Но нужно что-то придумать. Малолетние маги сами с этим не справятся, даже если им промыть мозги. Значит им мог помогать кто-то. Возможно даже в этих стенах.
– Я лично проверил каждого магистра. Они не зря едят свой хлеб.
– Вы говорили с Габриэлем Эмером?
– За него я могу поручиться.
– Нет, вы не поняли. – перебила ректора, но мне было плевать на манеры, только не сейчас. – Он готовит портальников. Он может знать, как связаны предатели между собой. Их уровень и привычки в поведении. Обычно те, кто учат детей, подмечают такие мелочи.
– Говоришь так, словно сама кого-то учила.
Вспомнила свою мечту стать учителем, но тут же отрицательно покачала головой.
– Не доводилось.
– Значит магистр Эмер. – ректор постучал подушечками пальцев по столешнице. Потом взял в руки прибор связи и вызвал магистра сюда в срочном порядке.
Не прошло и инта, как в кабинете начал сгущаться темно-синий туман, из которого вышел Габриэль. Он рассеянно посмотрел на меня, а потом сосредоточил свое внимание на ректоре в ожидании объяснений.
– Эта девочка хочет с тобой поговорить. – Дрогнар указал на меня кивком головы.
– Ария Тош? Чем обязан? Не думаю, что академия примет вас обратно. Все же на моей памяти Тени еще не поступали в академию, не говоря уже о посещении занятий.
– Я тут по другому вопросу. Вы же в курсе расследования? – прямо спросила Габриэля. Теперь мне не нужно обращаться к нему, как к магистру.
– Не совсем. – уклонился от ответа Габриэль.
– Но вы знали тех адептов, что перешли на сторону предателей?
– К чему эти вопросы? – нахмурился Габриэль и обратился к ректору. – Меня в чем-то обвиняют?
– Думаю нет. – прищурился ректор, глядя на меня. – У девочки есть другие предположения.
– Что ж, слушаю. – Габриэль сел в кресло и сложил руки на груди.
– Если вы знали предателей. – робко начала я, но потом глубоко вдохнула, понимая, что за неуверенность меня могут не воспринять всерьез. – В общем, замечали ли вы какие-то странности в поведении адептов? Может у них были привычки? Круг общения? Были ли ярко выражены определенные черты характера?