Чтение онлайн

– Не, не разбираюсь. Не подумай, что не хочу – правда, – Женя улыбнулся. В целом рассказ соседа ему понравился, кроме одной детали – …если она такая недоступная – это как-то даже не интересно…

– Ну, и ладно, – Влад махнул рукой, – увидимся еще, – он пошел обратно к шлагбауму, а Женя остался, с удовольствием погружаясь в мир, абсолютно отличавшийся от его собственного, наполненного безумными идеями проникновения в какие-то древние цивилизации, и героями, которых ему предстоит создать.

Во-первых, здесь был совсем другой воздух – вместо резкого запаха плавящегося асфальта и выхлопных газов, он состоял из дурманящей смеси трав, цветов и деревьев, чуть сдобренной дымком первых, самых нетерпеливых шашлыков. Он будто очищал организм, и хотелось радоваться жизни – простой, не отягощенной никакими проблемами.

Во-вторых, как это ни парадоксально, но и солнце было здесь другим. Если в городе оно безжалостно выдавливало из тебя влагу, делая тело липким, а одежду тяжелой и грубой (каждое соприкосновение с ней вызывало брезгливость), то здесь!.. Женя быстро стянул футболку и почувствовал, как ласковые теплые ладони тут же опустились ему на плечи.

Еще здесь царило потрясающее спокойствие. Бабочки заботливо обмахивали своими крылышками, высунувшиеся из тени цветы, а мохнатые шмели почесывали их мохнатыми лапками; птицы обменивались свежими новостями, которые, судя по веселым интонациям, не содержали никаких проблем; огромная собака, нанятая что-то охранять, видимо, поняла, что здесь ничего не может произойти, поэтому потеряв бдительность, развалилась под кустом и закрыла глаза; даже автомобили, стоявшие почти у каждого забора, замерли, будто заколдованные хозяином этого сказочного места.

– …Ну, пап! Ты скоро? – загорелый мальчуган лет восьми выскочил из калитки и замер, бесцеремонно уставившись на белокожего Женю. Следом появился отец с удочками и большим пакетом. Проходя мимо Жени, он остановился.

– Вы кого-то ищете?

– Нет-нет, – Женя улыбнулся, – я уже все нашел. Просто классно у вас тут.

– Пока классно. Если не отнимут, – рыбак вздохнул, – а то уже ходят слухи…

Они с сыном пошли дальше, а Женя подумал, что никакой это ни мир, а лишь заповедник, который может в любую минуту исчезнуть, и проблемы здесь те же, что и везде, хоть и обличены в такую неординарную форму. Ему стало жаль, если крохотный рай огородят забором и поставят табличку «Частное владение». …Пожить бы тут пару недель!.. – подумал он, – глядишь, и инки б пришли сами – на зов, так сказать, природы…

Папа с сыном исчезли в лесу, и Женя решил, что выглядит глупо, бессмысленно стоя посреди дороги. Поравнявшись с шиповником, он, любопытства ради, заглянул через забор к своему новому знакомому. Перед аккуратным деревянным домиком стоял стол; рядом пеньки, заменявшие стулья – сюда так и просился мангал, гитара… Женя вздохнул и пошел дальше.

Свету он увидел сразу – девушка сидела на корточках, собирая помидоры в пластиковое ведро; ее волосы были спрятаны под пестрый платок, обнажив тонкую шею; загорелые плечи щедро осыпали крохотные родинки, а на спине четко выступали позвонки, перечеркнутые голубой полоской купальника. Ноги Женя не мог оценить в полной мере, но то, что скрывали голубые трусики, казалось очень худеньким и не аппетитным. …И с чего я взял, что она похожа на Дашу?.. Наваждение какое-то… Он долго рассматривал девушку, уже ища не сходство, а хотя бы нечто привлекательное, отличающее ее от других, но не найдя, принялся изучать участок. В сравнении с соседом, здесь не чувствовалось отдыхательного настроя – дом, явно относившийся к категории «сарайчиков»; ровные грядки клубники, давно отдавшей свои плоды, густые заросли огурцов, шеренги помидоров, как войско инвалидов, тяжело опиравшихся на одинаковые белые колышки. Только у самого забора над всеми этими сельхозугодьями возвышались две роскошные березы, но и те почему-то пожелтели не ко времени.

Женя вновь перевел взгляд на девушку, пытаясь придумать, как бы повыгоднее обставить свое появление, но ничего эффектного на ум не приходило (вообще, в романах он был более изобретательным, чем в жизни), поэтому просто открыл калитку и вошел без всякого конкретного плана. Он был уже в нескольких шагах, когда Света неожиданно повернула голову.

– Привет, – поднялась, выразительно глядя на испачканные землей руки, как будто это являлось основной причиной, по которой она не бросается гостю на шею.

– Привет, – Женя улыбнулся, – классно у тебя тут.

– Это не у меня, – Света снова опустилась на корточки, – подожди, сейчас закончу…

– И что потом? – Женя подошел ближе, подумав, что надо бы сильно, но ласково стиснуть бронзовые от солнца, чуть влажные плечи, однако что-то мешало это сделать – наверное, он не увидел радости, ни во взгляде, ни в словах девушки.

– Потом? – она даже не повернулась, – сходим, искупаемся, если хочешь; перекусим, и я буду собираться.

– В смысле? – Женя растерялся.

– В прямом, – она передвинулась к очередному кусту, – завтра на работу, так что с пятичасовой электричкой я уезжаю.

– А я?..

– Честно говоря, – Света выпрямилась, и Женя увидел, что ведро уже наполнилось бордовыми плодами, – я надеялась, что ты поможешь мне дотащить эти чертовы помидоры. Глянь, сколько, – с трудом подняв ведро, она направилась к дому, и обалдевший от такой наглости Женя последовал за ней.

Посреди ветхой веранды стояли две огромные сумки; одна уже раздулась, высунув в не застегивающуюся пасть красный язык, а во вторую Света принялась докладывать принесенные помидоры, доводя ее до такого же неподъемного состояния. Женя представил, как прет эти сумки по лесной дороге, а Света идет рядом, неся пакет с невостребованной водкой и колбасой. Картинка получилась даже не смешной …Во, идиот!.. Меня позвали как грубую физическую силу, а я губы раскатал!.. Диванчик, блин… – обида мгновенно убила настроение, но выглядеть наивным глупцом жутко не хотелось.

– А обычно как ты таскаешь их до станции?

– До электрички Влад подвозит, а в городе уж как получится. Прошу кого-нибудь; знаешь, чаще не отказывают.

Женя решил, что последняя фраза сказана с явным намеком.

– Кстати, – он полез в пакет, – я тебе, как обещал, книжку привез; думал, мы вечерком сядем…

– А о чем книжка? – Света подошла, разглядывая египетскую царицу, тянувшую руки к двоившимся в небе лунам, – что-то историческое, да? Я люблю историю – там я представляю себя… типа, как древние верили в прошлые жизни, так и я могу увидеть себя, кем угодно… даже египтянкой.

– А индианкой?.. – по инерции спросил Женя.

– Вряд ли. Я мало про них знаю.

– А монашкой? – Женя вспомнил неудачный опыт с тамплиерами, – замки, там, рыцари…

– Спасибо, пробовала, – Света усмехнулась, – знаешь, как-то не прикалывает, потому что Бог должен быть в душе, а не висеть на стенке нарисованной фигней.

– Что ты пробовала? – не понял Женя, – представить или ты была и монахиней? – дело в том, что постоянно всплывавшие факты Светиной биографии выглядели хоть и интригующе, но уж слишком неправдоподобно – совсем, как его первый роман. Уж он-то знает, как создаются подобные истории!

– Была, – Света вздохнула, – однажды меня в Кострому занесло и решила я там уйти в монастырь – мне надпись над входом понравилась: «Господи, помилуй нас, грешных». Ну, я и пошла «сдаваться» – я так прикидываю, как раз после Норвегии.

Определили меня послушницей. Отвели келью – полутемная, холодная. Одеяло на койке тонкое, как попона на лошади. Короче, зуб на зуб не попадает. Зато иконы, лампады – красиво, ничего не скажешь. Вышла я как-то посреди ночи и спрашиваю у соседки, где б, типа, согреться – хоть бы чайку, что ли, попить, а она отвечает – по ночам чай не пьют, а чтоб согреться, надо сделать перед иконами двадцать земных и двадцать поясных поклонов. Ну, вернулась я в келью и, как дура, начала кланяться. Минут на пять, конечно, согрелась, а дальше-то?.. Короче, так всю ночь и промучилась, а в пять утра всех подняли и повели на Правило…