Чтение онлайн

Кира помалкивает. С числами редко какие девушки дружат.

— Дальше манёвры по Солнечной системе. Чтобы достигнуть Марса, придётся ещё ускоряться — требуется же отдалиться от Солнца. А посадка? На это уйдёт ещё половина оставшейся массы корабля. По итогу выходит, что при старте с орбиты полезный груз уже на Марсе будет вряд ли сильно больше десяти процентов. Если считать от стартовой массы с Земли, то всего один жалкий процентик.

— Негусто, — Кира даёт дежурный комментарий.

— А с Луны? — перехожу к альтернативе. — Уже сказал, что добьёмся девяностопроцентного КПД. И мы тут же выходим на околосолнечную орбиту, потому что уже при старте с Луны достичь скорости отрыва от лунного притяжения — пара пустяков. Затем корабль «падает» в сторону Земли, без всяких затрат топлива достигает скорости в 12 км/с и на всех парах несётся в сторону Марса. Заметь! Без огромных затрат топлива. То есть наши гипотетические конкуренты могут добиться коэффициента полезного груза на Марс аж в целый процент. Если сильно постараются. А мы — 40–50. Как тебе такой обменный курс?

— Вон оно что… — девушка впадает в раздумья.

— А ты думаешь, ради чего я на Луну рвался? Это идеальный природный космопорт.

20 декабря 2033 (примерно год назад от текущих событий), среда, время 16:05.

Байконур, комплекс Агентства, администрация.

Дробинин.

— Ой, какая прелесть! — главбух Агентства, обычно серьёзная и строгая дама, розовеет, как старшеклассница. Наблюдаю за пикантным процессом с огромным удовольствием.

Семь красных роз не выглядят неподъёмно роскошным букетом, но впечатление производят как бы не лучше. Вместе с доставкой обошлось почти в четыре тысячи, однако после лунной экспедиции мне ещё долго не придётся деньги считать. Тем более что Лиза, то есть в миру Елизавета Евгеньевна, сама по роду работы всё знает. И что у меня скопилось около пяти миллионов, для неё не секрет.

— Елизавета, приглашаю вас в кафе. Прямо сейчас.

— Ой, а как же розы? — смущённая женщина начинает бестолково суетиться.

— Да оставьте здесь, на работе. А завтра унесёте домой, — женщины обожают, когда за них принимают решения, вот и стараюсь быть на высоте.

Почему-то только на Луне — ближе к окончанию вахты — осознал, что почти каждую ночь вспоминал о Лизе. Когда по прилёте три дня назад увидел её, еле спрятал вспыхнувшее пламя в глазах. Но она заметила. Краснеть-то она краснеет, но особо не удивляется.

В кафе дожидаюсь, пока она не расправится с десертом. Только затем кладу ладонь на её руку. Сама по себе это заявка, причём серьёзная. В юности чувствовал это, а сейчас отчётливо понимаю. Дама сердца моего руку не отнимает.

— Лиза, полагаю банальным и… что скрывать, рискованным сразу преподносить обручальное кольцо. Мы сделаем лучше. Как взрослые и опытные люди. Если согласишься выйти за меня замуж, то завтра едем в город и ты в ювелирном выберешь себе любое кольцо. Или, чего уж мелочиться, сразу гарнитур.

Опять розовеет! Такая прелесть. И пропускает без замечаний и переход на ты, и обращение по имени.

— Прямо не знаю, что дочка-то скажет? Мне ведь скоро сорок стукнет.

«Нашлась старушка», — думаю про себя. Я на пяток лет старше.

— А у вас что, дочка — глава семьи, слово которой самое-самое? — со смехом пытаюсь склонить её к согласию. — Сколько ей лет, кстати?

— Семнадцать. В Москве поступить не удалось, так она сейчас в нашем филиале МАИ учится. Кое-как её из столицы выдернула, норовила там остаться.

Понятно. Девочка выросла, считает себя умной и взрослой. Но только в разговорах с родителями. Как жизнь стукнет, они — «взрослые и умные» — сразу к мамочке бегут. За защитой и утешением.

К себе Лизу мне удалось затащить. Тем более что сразу понял: мужчины у неё не было очень давно. Но вот уговорить остаться на ночь стоило больших трудов. Всё домой к дочке порывалась бежать. Чуть не силой удержал, настоял обойтись предупредительным звонком.

23 декабря, суббота, вечер.

Квартира Елизаветы Полуяновой.

Цветы уже подарил, до полного увядания им далеко, поэтому прихожу с усечённым джентльменским набором: бисквитным тортиком и шампанским. Пора поставить в известность дочку Лизы об изменении в её семейном положении. Ведь теперь у Есении появился папа, хех!

Есения входит на кухню с непроницаемым лицом, Лиза слегка смущена, а значит, что? Надо выжигать двусмысленность и наводить мосты. Жениться или входить в отношения в нашем возрасте именно потому и непросто, что приходится перестраивать сложившийся уклад. Схема мать-дочка с появлением элемента «муж матери» усложняется на порядок.

— О, твоя Есения! — встречаю девушку радостным возгласом. — Ишь, какая фея! Когда вижу таких девушек, сразу начинаю жалеть, что мне не двадцать.

Лиза строжает лицом, зато Есения мгновенно смягчается. Начни разговор с женщиной с комплимента — и мгновенно заложишь мощный фундамент будущих добрых отношений.

Рассаживаемся, на столе большой пирог с мясом из-под рук Лизы, овощной салатик и набор бутербродов с красной икрой. Хозяйка постаралась. Аккуратно вскрываю бутылку, разливаю.

— Ты, Есения, наверняка уже в курсе, что мы с твоей мамой женимся. — Лиза не могла утаить, рубиновый гарнитур на ней, такого не скроешь. — Провозглашаю тост: за создание новой полноценной ячейки общества!

Сейчас самое время ездить по ушам. С женщинами надо именно так, они это любят, краснобайство — главный ключ к их душам. В молодости не умел, но с тех пор набрался мудрости и опыта.

— Теперь, девушки (на это слово Лиза немедленно хихикает), ваша жизнь кардинально изменится. Безусловно, к лучшему. У вас появился глава семьи. Теперь вам есть кого слушаться, кому подчиняться и о ком заботиться. Радуйтесь своему щастью! Немедленно и бурно.

Лиза продолжает смеяться, гляжу на неё одобрительно: выполняет указание главы семьи, молодец. У Есении слегка вытягивается лицо. Шутить-то я шучу, но кто меня знает?

— Если говорить практически, — наливаю ещё шампанского, — то мы съедем в более просторную квартиру. Нам, как руководителям — пусть и второго ряда, но его верхнего слоя — положена четырёхкомнатная. Гостиная, родительская спальня, комната Есении, кабинет.

— Мама из второго ряда? — Есения слегка возмущается. — Она — главный бухгалтер Агентства!

— Очень сильная должность, не спорю, но… — играю пальцами, подбирая слова, — нестратегическая. Есть финансово-экономический отдел, есть юридический. Это кроме научно-технических структур. В первый ряд руководителей входит человек пять всего. Колчин и Песков — владельцы и учредители Агентства. Овчинников, Хрустов, Храмцов, Поздеева (Таисья, бывшая Горбункова). А, нет! Всего шестеро. Они со времён учёбы в МГУ вместе.

Возражений Есения не находит, но по лицу видно — не согласна.

— Есеничка, это не я так думаю, это его высокопревосходительство Колчин так считает. Ладно, неважно это всё, — разливаю остатки шипучего напитка.