Чтение онлайн

Мнения, если честно, обоснованного. Селеста сама затруднялась сказать, где община с властями враждует, а где совсем наоборот.

В Цонне она провела две недели, провела бы и больше, это было хорошее время. Увы, пришлось уезжать. Появление десятка гвардейцев не могло остаться незамеченным, власти встревожились. Местная специфика в данном случае играла вампирам на руку — вместо того, чтобы пугаться собственных выдумок, влиятельные лица просто пригласили Медею на чашку чаю и задали ей наводящие вопросы. Красавица, разумеется, отбрехалась, заодно запустив пару удобных слухов. Тем не менее, Латаму посоветовали не дразнить собак и покинуть город.

Игнорировать рекомендации с подобного уровня не стоило. Можно было бы что-нибудь придумать, сохранив видимость подчинения, однако появилась дополнительная причина для отъезда — из Ласкариса пришел доклад о поимке ещё одного пришельца. Селеста встревожилась. Она признавала, что пристрастна и настроена в данном вопросе параноидально, но рост числа беглецов из Семиречья её обеспокоил. То нет никого десятилетиями, то уже второй за год. Совпадение выглядело подозрительно.

Отпускать её подруга не хотела. Остановить, впрочем, тоже не пыталась.

— Я же знаю, что ты всё равно уедешь, — пожала красавица идеальными плечами. — Жалко, конечно, могла бы и подольше погостить. Ну, хоть время не даром потратила — глазки яркие, улыбаться начала, тоска из эмоций исчезла.

Полезность чего бы то ни было Медея оценивала по своим критериям, возможно, более точным, чем другие. Раз подруга стала выглядеть лучше, значит, время потрачено не зря.

— Я постараюсь вернуться через пару лет, чтобы задержаться подольше, — пообещала Селеста. — Мне понравился Цонне. Хотелось бы, чтобы и у нас жилось так просто.

— Вернуться точно надо, потому что как мы здесь живем, ты не разобралась, — заметила Медея. — Иначе про «просто» не говорила бы. Только, боюсь, я тебя в Талее навещу намного раньше. Знаешь ведь, как это бывает: то одно, то другое, а потом смотришь, и полвека прошло.

Селеста не могла не согласиться с оценкой.

— Тогда, похоже, общаться мы будем зеркалами, потому что у тебя работы тоже прибавится.

— Не у меня, а у моих любимых помощников, — лукаво улыбнулась Сладкоголосая. Посерьёзнела: — Когда при дворе заговорят о походе, пришли пяток гвардейцев, они здесь понадобятся. И насчет будущего координатора Темной Гильдии — выбери кого-то не из подчиненных Кальдерана.

— Считаешь, его надо опасаться?

— Он привык лгать. Он разучился не лгать. Нельзя постоянно носить маски и затевать интригу ради интриги, потому что предыдущая интрига пошла не по плану.

Медея очень точно описала собственные опасения Селесты. Кальдеран был гениальным разведчиком, под его руководством проводились фантастические по эффективности операции. Половиной своих успехов община обязана сети шпионов, созданной под его руководством. Но профессиональное выгорание не минуло старейшины-безопасника, постепенно он начинал видеть угрозы там, где они не могли появиться по определению. Что с ним делать, Госпожа не знала.

— У тебя нет такого чувства, что мы стоим на пороге чего-то огромного? — внезапно спросила отличавшаяся прекрасной интуицией Медея. — Словно впереди перемены, которые сильно изменят нашу жизнь. У меня такое было, когда Придурок взошел на престол и начал свои реформы.

— В результате мы порвали со службой безопасности, став свободными.

— Вот именно! Сейчас — то же самое.

Селеста улыбнулась:

— В том, что скоро многое изменится, ты можешь быть уверена. Я без всякого чутья скажу, что наше вмешательство в политику на столь высоком уровне, которое придется осуществить, не останется без внимания и ответной реакции. Да и храмы в последнее время стали себя дерзко вести. Что бы ни началось, мы не останемся в стороне.

— Ну, — задумчиво прикусила нижнюю губку красавица, — в прошлый раз ведь все закончилось хорошо?

— И в этот раз обязательно будет так же! — засмеялась маленькая госпожа.

Правитель, имеющий хотя бы зачатки здравого смысла, стремится получать сведения из множества источников. Достоинства подобного подхода очевидны. Разные свидетели по-разному описывают события, поэтому их сообщения дополняют друг друга, создавая более полную и точную картину. Слугам правителя проще сопротивляться соблазнам скорректировать правду в нужную им сторону. Наконец, форма отчета и подача фактов позволяет понять, как те или иные придворные группировки относятся к событию, чтобы успеть отреагировать правильным образом.

Селеста обоснованно считала себя неплохим правителем.

Информация стекалась к ней полноводными ручейками, позволяя неплохо ориентироваться во всех сферах жизни общества. В первую очередь, разумеется, от морванитов. Сектанты проникли на все этажи властных структур, их можно было встретить и в управе крошечного городка, и среди высших чиновников королевства. Достоинством их являлась верность, доходящая до абсолюта, недостатком — то, что эту верность требовалось поддерживать, что иногда было очень сложно. Еще приходилось учитывать своеобразное виденье мира, накладывающее отпечаток на точность докладов.

Следующим по эффективности шло управление, занимавшиеся непосредственно разведкой. Наверное, правильно сказать — религиозной разведкой, хотя подчиненные старейшины Кальдерана также отслеживали движения в среде купцов и дворян. Но так уж исторически сложилось, что основными противниками вампиров к данному моменту являлись различные секты, храмы и монастыри, поэтому в первую очередь управление следило за ними. Несколько меньшего внимания удостаивались государственные службы безопасности, чьи сотрудники в силу должностных обязанностей выступали в качестве естественных врагов и заклятых партнеров.

Поток сведений от финансистов отличался определенной однобокостью, зато очень качественным анализом. Деньги любят счет и тишину, деньги не любят сюрпризов. Команда старейшины Гардомана обычно первой замечала тенденции в движении товарных потоков, предугадывая изменения на политической сцене, а большое количество агентов позволяло быстро реагировать на неожиданные события. Не испытывая недостатка в ресурсах, они предпочитали подкупать неуступчивых чиновников. Гибкие моральные принципы легко позволяли финансистам оказывать услуги по отмыву грязных денег, отсюда появление хороших связей в криминальной среде. Селесту временами раздражала их зацикленность на желании заработать любым способом, но, в целом, она была ими довольна.

Особое место занимал Латам. Не в качестве капитана гвардии, а лично, будучи восставшим из смерти наследником рода графов Коссы. Старые семьи, сохранившие родовую магию, в дворянской иерархии стояли наособицу. Совершенно закрытая каста, войти в которую со стороны практически невозможно, в ней надо родиться. Статус её представителей из века в век колебался, не опускаясь, впрочем, низко никогда, жили они по своим законам и окружающих меряли собственными мерками. Несмотря на перерождение, Латам по-прежнему принадлежал к их кругу, с ним они говорили откровенно. В результате иногда он сообщал новости, из других источников становящиеся известными намного позднее или не известными вовсе.