Чтение онлайн

— Один момент, госпожа, — Эгард надавил на два непримечательных участка на стене, и массивная плита пола поднялась, открывая проход в подземную часть храма. — Прошу.

Верные привычке закапываться поглубже, где только можно, вампиры и здесь не изменили себе. Катакомб, подобных талейским, в Цонне не нашлось, поэтому тайные хранилища, ритуальные залы и камеры для сна строили самостоятельно, соблюдая максимум предосторожностей.

— Мы выкупили семь домов по соседству и соединили их переходами со средними этажами подземелий, — рассказывал настоятель. — Так безопаснее. Собратьям не нужно в открытую посещать храм, смертные тоже могут приходить на службы или на отчет, не привлекая лишнего внимания. Правда, есть и недостатки — приходится часто обновлять защиту от магического поиска на стенах.

— За вами часто следят?

— Постоянно. Справедливости ради скажу, что присмотр мягкий, можно сказать, формальный. Королевских Бдящих интересует, не приносим ли мы жертвы чаще положенного, а враждебные храмы больше показывают, что наблюдают за нами, чем что-либо ещё.

— Власти знают о человеческих жертвоприношениях и не возражают?

— Мы вполне официально получаем преступников в тюрьмах, — пожал плечами, не оборачиваясь, Эгард. — Их всё равно казнят. Все знают, что чистые души Повелитель не принимает, с этой стороны к нам претензий нет.

— Кажется, я начинаю завидовать, — вздохнула госпожа. — Сколько здесь всего этажей?

— Пять, мессена. О трех люди знают точно, о четвертом подозревают, на пятом расположена клиника.

— Там сейчас есть кто-нибудь из пациентов? Давно хотела взглянуть на то, как вы проводите свои операции.

— Сейчас — нет, но если вы задержитесь на пару дней, то приедет один молодой восставший из Киника. Он неудачно подрался с призрачным скорпионом и повредил руку. Мы с коллегами попытаемся выправить ему потоки.

Селеста понимающе кивнула. Схватки с магами или существами, использующими магию при атаке, для нежити представляли особую опасность, так как воздействовали на энергетическую составляющую не-мертвого тела. Проще говоря, если кисть отрубить обычным мечом, через какое-то время она восстановится. Скорость восстановления зависела от возраста, Пути, наличия крови и места отдыха, также влияли и другие факторы, менее значимые, но результат всегда был одинаков. Иное дело, когда тот же меч вышел из рук мастера-артефактора. Регенерация могла ослабнуть или прекратиться вовсе, или пойти по неверному пути, вместо пальцев отрастив не способные гнуться культи.

Вампиры часто сражались с различными магическими существами и, естественно, получали раны. До определенного момента Селеста тоже носила на теле отметины схваток, не способная от них избавиться и только радуясь, что лицо не пострадало. Медея в данном вопросе была куда привередливее — её раздражало малейшее несовершенство облика, пусть и скрытое одеждой. Поэтому она при первой же возможности насела на Хастина и его наставника, требуя разработать методику устранения шрамов. Сопротивлялись маги недолго, ибо, во-первых, задача целиком укладывалась в проводимые ими исследования, а во-вторых, красивая женщина есть красивая женщина, спорить с ней тяжело.

Медицина вампиров развивалась столетиями и всегда носила сугубо прикладной характер. Специалистов в ней было мало. Сказывалось и общая небольшая численность немертвых, и редкая необходимость в услугах. Исцелять малые повреждения умели многие, практически все старшие проходили обучение, позволявшее убирать шрамы или снимать мелкие проклятья. В случае получения серьёзных травм раненый либо умирал окончательной смертью на месте, либо отправлялся туда, где ему могли помочь.

Рост численности умелых артефакторов и жрецов, случившийся в последние триста лет, усложнил положение. Ответом на вызов стало основание Зала Плоти — очередной идеи Медеи, воплощенной гением её бывшего ученика и, временами, любовника. Изначально Зал создавался с целью корректировки внешности слишком сильно разыскиваемых вампиров, но позднее превратился в полноценный центральный госпиталь сообщества, где лечили от всего, кроме душевных болезней. С последним пыталась бороться Селеста и у неё иногда даже кое-что получалось.

Кабинет Эгарда располагался на втором сверху подземном этаже, туда настоятель и привел дорогих гостий. Молчаливые телохранители Медеи остались в небольшой прихожей, чтобы не мешать разговору. Устроился второй по значимости восставший города просто, но основательно (госпожа давно отмечала за ним привычку к своеобразному аскетичному уюту), в комнате имелись три кресла — хозяйское и гостевые, — стол, крепкий шкаф, набитый книгами и свитками, пара масляных ламп и поставец с напитками в углу. Твердую пищу вампиры не ели, зато пили много, часто и с удовольствием.

Настоятель провел рукой по стене, заставив вспыхнуть и медленно угаснуть цепочку символов. Подслушать ведущийся в комнате разговор теперь вряд ли удастся.

— Алхимики общества Земных Даров недавно обнаружили забавную травку, — сообщил Эгард, предлагая кубки с вином собеседницам. — Растет где-то в Азаре. На человека действия не оказывает, зато нас от её вкуса буквально наизнанку выворачивает. Я приказал при первой возможности достать образец.

— Вот не было печали, — скривилась Медея. — Мало того, что на приёмах вечно пытаются освященного вина подлить, так теперь ещё и это!

Информацию Селеста запомнила, вслух спросив про иное:

— У алхимиков есть своё общество?

— Их несколько, госпожа, — усаживаясь за стол, пояснил хозяин. — Не столько ордена, сколько производственные фирмы. Изготавливают составы на продажу разного качества и бешено конкурируют между собой за выгодных клиентов. Обучения не ведут. Вернее, библиотеки у них для своих открыты, а мастера обязаны натаскивать учеников, но фактически никто особо не утруждается.

— Наши агенты?

— Двое, в разных обществах. Было бы больше, имей я свободный пул магов. Госпожа, может, пришлёте ещё хотя бы десяток? Мне не хватает людей.

— Некого. Темная Гильдия не так многочисленна, как нам хотелось бы, — с сожалением отказала Селеста.

— Жаль. Мы пытаемся вербовать студентов Академии, но они все под особым присмотром. Сложно работать.

Академия магии Цонне, в отличие от своей разрушенной предшественницы, была именно учебным заведением, обучавшим магов. Конечно, поступавшие туда дворяне посещали уроки и по другим значимым дисциплинам, в число которых входили этикет, литература, фехтование и верховая езда, но по остаточному принципу. Государство нуждалось в чародеях для армии и гражданских служб, из программы постепенно убиралось всё, признаваемое лишним. Ещё государство числило выпускников своим и только своим ресурсом, ни с кем не желая им делиться.

— Про магов потом расскажешь, сейчас меня больше интересуют священники. Какие ордены являются крупнейшими и самыми влиятельными?

— Непростой вопрос, госпожа, — задумался Эгард. — Быстро на него не ответить. Самый влиятельный, конечно, культ Дерканы, потому что во главе его стоит правитель, но искренне верующих там мало.

Наверное, начать надо с верующих. Большую часть населения составляют крестьяне, у которых всё просто. У них есть староста или чиновник, служащие Деркане; из ближайшего монастыря по особым случаям раз в год приглашают жреца; в остальное время молятся предкам, местным божкам или каким-нибудь лесным духам, причем в последнюю категорию включить могут кого угодно. Если деревня стоит неподалеку от дороги или мужчины уходят на заработки в город, иногда появляются паломники, проповедники, бродячие монахи и тому подобная публика. Внешние факторы, влияние которых, в целом, невелико. Иное дело — горожане. У них намного больше свободного времени для размышлений о высоком, и деньги есть, которые можно пожертвовать понравившемуся храму. Поэтому религиозная жизнь в городах бурлит, течений много, они разные.