Чтение онлайн

Все это чертовски напоминало тропики — да ими и являлось: все растения, равно как и живность, привезены из здешней «Африки», именуемой тут «Черными Королевствами». Из одного из них явилась и Амола, а также множество черных рабов, на которых, как и в известные времена покинутого Леной мира, имелся спрос в здешней «Европе». Один из таких невольников — рослый мускулистый негр, по имени Абрафо, сейчас находился здесь, выглядя на редкость органично в «тропическом» антураже. Черная кожа блестела от пота, сильные пальцы впились в белые бедра, оставляя на них красные пятна, пока черный член, длинный и толстый, как у коня, размеренно входил в хлюпающую от влаги щель. А под черным великаном, издавая громкие стоны, извивалась, забросив ноги на широкие плечи, никто иная, как Икария.

Лена, притаившаяся в кустах, с неподдельным интересом наблюдала за сценой, которой и в подметки не годилось самое горячее «межрасовое» порно ее родного мира. Колоритный Абрафо, покрытый татуировками и с подпиленными зубами, выглядел настоящим дикарем из джунглей, ну, а Икария, с ее белоснежной кожей и соблазнительными округлыми формами дала бы фору любой порноактрисе. К тому же любовники ничуть не играли, отдаваясь своему занятию с неподдельной страстью, оглашая воздух громкими стонами. Все это подействовало и на Лену — лишь в последний момент она, опомнившись, отдернула пальцы, уже залезшие под кожаные штаны. Рядом, припав к земле, тяжело дышал Звенко, тоже опустив руку к паху. Лена, высвободив руку, дала ему увесистый подзатыльник: больше для порядка, чем из опасения, что их услышат забывшие обо всем кроме друг друга любовники

— Достаточно, — шепнула она, — отходим.

Они отползли метров на двести, остановившись лишь на берегу небольшой речушки. Здесь Лена, все еще находившаяся под впечатлением от увиденного, а также под действием возбуждающих испарений, прислонилась к ближайшему дереву, приспустив штаны. Звенко послушно встал перед ней на колени, и Лена, запустив руку во взлохмаченные волосы, направила его губы и язык в свою влажную сокровищницу.

Такие забавы между рабами и послушницами разрешались Уставом Монастыря — в отличие от утех, которым предавались Икария и Абрафо. Это жрицы могли позволить себе сношаться с кем угодно — грань отделявшая их от простых смертных была слишком велика, чтобы ее могли поколебать подобные шалости. Однако с послушницами дело обстояло иначе — считалось, что их, не до конца порвавших с миром, близость с мужчиной могла сбить с пути. Послушницам дозволялись лишь игры друг с другом, на худой конец, ласки, вроде тех, которыми баловались Лена и Звенко, но ни в коем случае не секс с проникновением. Икария не могла об этом не знать, но, в преддверии жреческого посвящения, похоже, изрядно расслабилась, решив, что «правила существуют, чтобы их нарушать». Что же — теперь эта беспечность выйдет ей боком.

Бедра Лены конвульсивно сжались вокруг головы Звенко, с губ сорвался протяжный стон, и попаданка блаженно осела на землю, медленно разводя ноги и выпуская полузадохшегося раба.

— Ты молодец, — она ласково погладила нижнего по голове, — признаюсь, я не ожидала, что от тебя будет столько пользы. Теперь я могу на законных основаниях прижучить Икарию — а она сейчас и так в немилости у Саломеи. Если она и получит свое посвящение, хотя уже и это под вопросом, — в Монастыре она точно не останется! А взамен — может я добьюсь, чтобы тебя перевели из рабов в монастырские егеря.

Она снова потрепала взлохмаченные волосы и Звенко, вскинув преданные глаза, благодарно лизнул ее руку.

Оглушительное карканье огласило воздух и сидевший на скале демон, — волк с крыльями ворона и с человеческой головой, — словно взорвался, разлетевшись множеством птиц. Спустя миг призрачное воронье растаяло в тусклых лучах Черного Солнца. Лена перевела торжествующий взгляд на посмеивавшуюся Кайру.

— Неплохо для первого раза, — сказала диаконесса, — что же, на сегодня хватит. Следующая наша встреча — через пару дней.

— Хотелось бы пораньше, — сказала Лена и, увидев вскинутые брови Кайры, быстро добавила, — мне нужно тебе кое-что рассказать. Кое-что важное.

— Говори сейчас.

— Сейчас не могу, — замялась Лена, — нужно дождаться Звенко…

— Ты слишком носишься с этим рабом, — привычно поморщилась наставница, — причем он к нашему разговору?

— Если ты позволишь нам встретиться, то все поймешь, — сказала Лена, — поверь, оно стоит того. Да и Саломее было бы нелишним знать это…но я же не могу обратиться напрямую к архидиаконессе.

— Ты меня заинтересовала, — усмехнулась Кайра, — ладно, вечером подходи в мои покои, со своим рабом.

С этими словами она развернулась и спустилась по узкой тропинке, петлявшей меж острых скал, где проходили занятия. Следом, довольно улыбаясь, спустилась и Лена, торопясь в свою келью — Звенко уже давно должен вернуться.

— Кто это сделал?

Голос Лены звучал почти спокойно, пока она рассматривала стоявшего перед ней Звенко. Под глазом его расплывался большой синяк, губы совсем недавно разбитые в кровь, покрывали бугристые шрамы. Ухоженные светлые волосы, сейчас свалялись и свисали уродливыми сосульками, характерного цвета и запаха — впрочем, от раба вообще несло так, что Лена едва удержалась, чтобы не зажать нос. Сам Звенко стоял, опустив голову, так что Лене пришлось, преодолев брезгливость, ухватить его за подбородок и заставить приподнять голову. То, что она увидела в глазах сарлонца, не понравилось ей больше чем все шрамы — одновременно испуганное и какое-то потухшее выражение, как у побитой собаки… хотя и у собак Лена не видела таких глаз.

— Кто? — с нажимом повторила Лена, — скажи мне, Звенко.

— Абрафо, — произнес Звенко.

— Он бил тебя? — настойчиво спросила Лена, — что случилось?

По-прежнему отводя глаза в сторону, Звенко начал рассказывать — и чем больше он говорил, тем сильнее внутри Лены разгоралось холодное бешенство. Все происходило как она и предполагала — в рабском загоне Звенко, не отличающегося особой статью, часто обижали более сильные рабы. После же того, как Звенко покинул загон, поселившись в келье Лены, пренебрежение сменилось откровенной завистью — и когда Звенко вернулся, обидчики не преминули напомнить удачливому собрату о прежнем статусе. Особенно старался Абрафо — здоровенный негр, у которого презрение к «слабаку» наслаивалось на расовые предрассудки, с особым удовольствием «доставал» выходца из Сарлонии. Сам же Звенко, что называется, «потеряв нюх», и набравшись смелости после общения с Леной, отвечал куда смелее, нежели раньше — так что некоторые из его былых преследователей, несколько обескураженные такой переменой в поведении, отстали. Однако Абрафо, ходивший в фаворитах у столь же успешной послушницы, не стал изменять себе, твердо вознамерившись за эти два дня превратить жизнь Звенко в ад. Его поведение стало настолько невыносимым, что молодой «следопыт», не выдержав, намекнул задире, что ему известно о его забавах с «хозяйкой». Будь Абрафо более умен, возможно, такие угрозы заставили бы его призадуматься, но привыкший действовать силой, разъярённый словами Звенко негр решил раз и навсегда указать сарлонцу на его место.

О том, что происходило дальше Звенко говорил особо скупо, с глазами «на мокром месте». Но Лене уже и не требовалось много слов, чтобы представить общую картину. Сказать по правде, она предстала у нее перед глазами столь ясно, будто она лично присутсвовала при мерзком действе.

Абрафо, отловив Звенко у местной уборной, сначала избил его, — не так уж и сильно, поскольку знал, что за повреждение монастырского имущества может прилететь и ему, — после чего, запихнув Звенко головой в выгребную яму, задрал ему подол туники. Звенко почняв, что с ним сейчас сделают, заорал, пытаясь вырваться, но Абрафо оглушил его ударом по голове. В голове у Звенко помутилось, пока чувствовал жадные руки, похотливо щупающие его бедра и ягодицы. А следующий миг его задний проход пронзила мучительная боль, когда Абрафо вдавил свой член меж ягодиц раба. Звенко не знал, сколько длился этот кошмар, когда черный зверь, сопровождая свои действия глумливым смехом и издевательскими шуточками, терзал его зад своим конским органом, пока Звенко не потерял сознание. Очнулся он уже лежа возле уборной, грязный и вонючий, — похоже, Абрафо еще и помочился на него, — с кровоточащим задом. Кое-как натянув одеяние Звенко вышел из уборной — как раз, когда явился надсмотрщик, сообщив, что перепись окончена и он может возвращаться к Лене.

— Покажи, — с каменным лицом произнесла Лена и Звенко, после некоторых колебаний, все же развернулся. Одного взгляда хватило Лене, чтобы понять, что Звенко говорил правду — что тут говорить, в своей «прошлой жизни» она и сама поступала с некоторыми мужчинами схожим образом, пусть и не в столь изуверской форме.

— Спустись к водопаду и помойся, — велела Лена, — потом соберешь травы, — сам знаешь, какие нужны для заживления ран. Прийду — сделаю мазь.

— Ты уходишь? — испуганно вскинулся Звенко.

— Не волнуйся, — заверила его Лена, — я ненадолго.

Абрафо она нашла быстро — он, вместе еще с несколькими рабами, расчищал небольшой засор в одном из монастырских прудов. При виде Лены на его лице на миг появилась похотливая улыбка, тут же, впрочем, сменившаяся маской услужливой покорности. Как и остальные рабы, он поклонился послушнице.

— Госпожа?

— Знаешь зачем яздесь? — спросила Лена и, не дожидаясь ответа ударила раба в лицо кулаком. Негр, вытерев кровь с разбитых губ, одновременно и ненавистью и удивлением посмотрел на девушку.