Чтение онлайн

Получалось плохо, просто отвратительно. Князь Стефан пребывал в беспамятстве и не пил.

Лорин выругалась.

Надо было что-то предпринимать, но что?

Решение пришло внезапно. Если исцеление не входит в число умений вампиров, а люди вообще толком лечить не умеют, нужно изворачиваться. Использовать ту единственную магию, к которой вампиры имеют непосредственное отношение. Магию Крови. Ведь смогла же она зарядить амулет для Велеслава? Защита Крови, носимая владельцем, отводит стрелы и делает неуязвимым для всего, что режет, колет или рубит. Значит, наверняка есть возможность сотворить и амулет Исцеления. И ошибиться она уже не может, потому что ошибка будет означать смерть некроманта.

Лорин положила ладонь на высокий лоб Стефана. Жар не спадал, князь не приходил в себя. Она вгляделась в строгие черты лица своего врага: черные брови вразлет, слипшиеся стрелки ресниц, усы и короткая борода. Лицо правителя, сурового и решительного. Лорин провела пальцами по его искусанным, покрытым коркой запекшейся крови губам. Прикоснулась к ямке у основания шеи. Усмехнулась невесело.

– Ты не умрешь, князь. Я не могу отпустить тебя просто так. Еще не пришло время.

Она в задумчивости накручивала на палец локон. Магия крови всесильна и смогла в свое время остановить расползание мертвых земель. Но сможет ли вылечить? Принимать решение одной было страшно. Вздохнув, Лорин поняла, что сейчас как никогда нуждается в совете.

***

Пустошь раскинулась пепельным полотнищем от южной оконечности материка до ледника, служа своеобразной прослойкой между княжествами и землями Некроса. На землях Пустошей не росло ничего – ни травинки, ни куста. Только камни и серая, лишенная плодородной силы земля. Одиннадцать замков тянули иглы-башни к небесам, одиннадцать почти одинаковых замков, поднятых магией, высосавших саму жизнь из близлежащих земель. И каждый замок имел хозяина, кормящегося в княжествах.

Лорин торопилась. Состояние князя пугало ее; она все еще помнила, насколько хрупка человеческая жизнь. Лорин лупила хлыстом виверну, погоняя, но привязанная к ней неживая тварь и без того так махала перепончатыми крыльями, что того и гляди отвалятся.

Прижимаясь всем телом к гладкой шее чудовища, Лорин пыталась размышлять, не поддаваясь при этом панике. Итак, допустим, ей удастся поставить на ноги князя Стефана. А что дальше? Что?!! Сказать ему нечто вроде – знаешь, дорогой мой, я убила твою невесту, но ты все равно помоги нам всем? Лорин даже улыбнулась, представляя себя, куда и как будет послана Стефаном. Нет, здесь требовалось что-то другое. Соблазнить князя? Еще никто не отказывался от постельных утех с госпожой пустошей. Правда, еще никто и не уходил от нее живым, исключая Демена. Да и особого выбора она никогда не давала… Мысли Лорин совершили головокружительный скачок от некроманта к сотнику Велеслава. Чем-то зацепил ее кареглазый оборванец, что был еще жив в темной душе Демена. Осталось в нем что-то трогательное и светлое, и это-то «что-то» и заставило ее остановиться тогда. Когда-то Лорин очень хотелось иметь собственных детей. Но не сложилось. Образ маленького Демена всколыхнул давно забытую горечь сожалений и понимание, что у нее никогда не будет уже ничего подобного, и все, на что она может рассчитывать – это просто небытие. Да и то, если Стефан соблаговолит…

Виверна закладывала широкий круг над замком едва ли не единственного вампира, кого Лорин могла выносить после стольких лет не-жизни, и он же был единственным, кто хотя бы выразил соболезнование ее горю. Этот вампир, в отличие от прочих, к северу, не выжил из ума. Что-то держало его рассудок привязанным к этому миру. Звали его…

Крастор, господин Пустошей, встретил ее, сидя на троне. Он был великолепен, впрочем, как всегда. Длинные волосы светлы и искристы как снег, глаза черны как ночь, а кожа бела как алебастр в свете луны. Образ дополняли белоснежная блуза с кружевным жабо и черный бархатный костюм-двойка. И в тот миг, когда Лорин вошла в зал, Крастор увлеченно читал, чуть заметно шевеля губами и быстро перелистывая хрустящие страницы маленькой книжицы.

– Лорин! – воскликнул он, поспешно поднимаясь, – Приветствую самую прекрасную и самую здравомыслящую госпожу Пустошей! Что заставило тебя посетить мой скорбный приют?

Крастор раскрыл объятия, и Лорин не без удовольствия утонула в них, вдыхая слабый аромат мяты, ощущая щекой прикосновение мягкого бархата, скользя ладонями по твердой, словно камень, спине вампира.

– Ты изъясняешься так, словно перебрал старинных новелл империи Солс, – промурлыкала она на ухо Крастору.

– Но, дорогая, в абсолютном одиночестве я могу черпать красноречие исключительно в них, – ответил он в тон, отстранился, и очень чувственным, откровенным жестом обрисовал указательным пальцем контур ее лица.

…Когда погиб Эйван, он предлагал Лорин стать мужем и женой. Но тогда – именно тогда – Лорин даже помыслить не могла, что рядом с ней годами будет кто-то, кроме Эйвана. Можно сказать, это было несвоевременное предложение. Потом… может быть, она бы и дала согласие, но Крастор больше не возвращался к этому разговору, а в бессмертной жизни Лорин было достаточно мужчин, чтобы скоротать очередной день.

– Мне нужен совет, – прошептала она, – причем быстро. Ты единственный, кто еще не растерял мозги, Крастор. Мне нужен совет по части магии Крови. Ты ведь… в свое время помогал Гелиссэ, так?

Крастор мягко положил ей ладони на плечи, заглянул в глаза. На миг как будто тень скользнула по его совершенному лицу.

– Что ты хочешь сделать, Лорин?

И, не дожидаясь ответа, осторожно поцеловал, едва касаясь губ.

Лорин не стала отстраняться.

Им всего-то и было нужно, что ощущать рядом другое тело. Понимать, что сами они еще… почти живы…

– Я хочу вылечить человека, – выдохнула она, чувствуя, как руки Крастора играючи опустились сперва на талию, затем прошлись по ягодицам, рисуя прикосновениями легкие, замысловатые узоры.

Крастор приподнял брови.

– Зачем это тебе, моя драгоценная Лорин? Тебе не хватает тех, кого приводят князья и работорговцы?

Лорин открыла было рот, чтобы сказать об уникальном магическом даре Стефана, но Крастор воспользовался заминкой и, прикусывая ее губу клыками, принялся целовать со знанием дела.

А Лорин вдруг подумала – ну и хорошо, что не сказала. Мало ли чем все обернется с князем. Если о собственных неудачах будет знать только она – еще пол-беды. А если еще Крастор, да еще кто-нибудь… Нет, лучше помалкивать.

Тем временем жесткие тонкие пальцы Крастора переключились на застежку платья, пуговка за пуговкой ослабляя и без того глубокий вырез.

– Ты мне поможешь? – поинтересовалась Лорин, прикидывая, где бы устроиться удобнее. Соитие на полу в центре тронного зала представлялось ей чем-то банальным и скучным.

– М-м-м, – донеслось в ответ.

Крастор был чрезвычайно занят, платье – спущено с плеч, обнажив совершенных форм грудь. Лорин откинулась назад, позволяя давнему другу ласкать себя языком. Делал он это столь виртуозно, что она и сама не заметила, как включилась в игру. Позволяя ему ласкать себя везде.

– Ты мне поможешь? – повторила она, запустив пальцы в белоснежные волосы вампира и насильно отстраняя его от себя.

Черные глаза сверкнули зло, как у собаки, у которой отняли кость.

– Да, обещаю.

– Ты знаешь, как это сделать, верно?

– Почти так же, как и Защиту Крови, дорогая.

– Договорились, – Лорин улыбнулась.

К этому моменту светской беседы они уже были на полу, и она, поощряя, совершенно бесстыже раздвинула ноги. Крастор что-то прохрипел неразборчиво, быстрым движением задрал кружевной подол платья, а затем резко вошел. Так резко и глубоко, что Лорин на миг задохнулась. Она расслабилась, откинулась назад. Закрыла глаза. Внизу живота постепенно теплело, напряжение нарастало.