Чтение онлайн

Будить мужа Клава не стала — оставила ему записку, что купить в магазине, деньги, три полиэтиленовых пакета, подхватила свою битком набитую бумагами сумку и вышла из дома.

В троллейбусе ей удалось сесть. Вполне можно было полистать бумаги, но этого ей почему-то совсем не хотелось. Из головы никак не шел утренний сон.

У нее уже была примета: раз опять снится этот ужас — жди нового дела.

И то — пора бы подкинуть ко всем висящим на ней делам еще что-нибудь этакое… кропотливое, а то ведь и трудиться разучится, потеряет квалификацию, перестанет соответствовать гордому званию.

А звание у Клавдии Васильевны Дежкиной было и впрямь гордое, кое-кого кое-где у нас порой даже пугающее — следователь. И работала она в городской прокуратуре. Собственно, туда она сейчас и держала путь.

— Клавдия Васильевна, тут человек к Чубаристову, передайте ему, ладно?

Клава сунула в сумку пропуск и мельком взглянула на довольно представительного дядьку, покуривавшего в одном из кресел холла. Дядька поднял подбородок и почесал пальцем щетину на шее.

— Передам, — кивнула она дежурному, — А позвонить?

— Не отвечает, — пожал плечами дежурный. — А человек говорит — из Сибири…

Главная задача следователя Дежкиной в первые минуты рабочего дня какая?

Наметить план работы на день? Справиться у экспертов о результатах последнего исследования? Отнести начальству отчет?

Нет, не угадали. Главная задача — дойти до своего кабинета.

И задача эта только кажется простой в исполнении. Потому что стоит сделать по кривому коридору два шага, как тебя хватает за рукав Семенов и кричит возмущенно:

— Слыхали? Колядного опять в Англию посылают! У меня это дело уже три года, а посылают его!

— Ой, а почему? — возмущается вполне резонно Клавдия Васильевна.

— А он якобы английским языком владеет!

— Так, может, и правда? — несколько теряется Клавдия.

— Ага! Гуд монинг, гуд монинг, гуд монинг ту ю, гуд монинг, гуд монинг, ви а глед ту си ю! — язвительно произносит Семенов и разводит руками. — Я хоть еще мазер, фазер, систер и бразер знаю, а он в английском — ни бум-бум!

Однако лингвистический спор обрывается на этом интересном месте, потому что рядом с Дежкиной оказывается Веня Локшин. Вернее, он здесь уже давно ошивается, пытается обратить внимание Клавдии Васильевны на свою вызывающую персону.

— Здравствуй, Вениамин, — сухо говорит Клавдия Васильевна. — Сделал?

Веня откидывает со лба волосы, поправляет пеструю ленточку — бандано, широким жестом расстегивает блестящий замок кожаной «косухи» и достает из-за пазухи пачку фотографий.

Клавдия вздыхает.

— Вениамин, ты не обижайся…

— Ладно, — все-таки обижается Веня, выхватывает у нее снимки и снова прячет за пазуху. — Переделаю.

— Надо просто снимать то, что есть, без выдумок, — виновато просит Клавдия.

— Скучно, — кривится Веня.

— Так у нас тут не клуб «Арлекино», — очень остроумно говорит Клавдия. — И, Веня, — переходит она на интимный тон, — ну хоть чуть-чуть подстригись, а?

— Мне не мешает, — с вызовом отвечает парень.

— Клавдия Васильевна! — кричит с другого конца коридора Патищева. — Вы не заплатили!

— А! Да-да! — кивает Дежкина и направляется в ее сторону.

— Привет, Дежкина, тебя Самохин ждет! — бросает на ходу Люся-секретарша, делая пометку в своей записной книжке.

Ну вот, как чуяло сердце. Самохин — горпрокурор. Ой, хорошо еще, если всего только новое дело.

— Бегу! — ускоряет шаг Клавдия и прошмыгивает мимо бдительной Патищевой к своему кабинету. — Позже-позже… К Самохину вызывают.

Кабинет открыт, но Чубаристова в нем нет. Только догорает в пепельнице сигарета.

— Клавдия Васильевна, а Чубаристов где? — сунул в дверь голову командированный из Саратова.

— Под стол спрятался, — мрачно шутит Дежкина, бросая на подоконник сумку и энергично пожимая руку Игорю.

— Здравствуйте, Клавдия Васильевна, — широко улыбается тот. — Тут из горсуда звонили…

— Ой, потом, Игорек, потом. Будут спрашивать — я у Самохина.

— Мне с вами пойти?

— Пошли, — сразу соглашается Клавдия. Как-то с Игорем спокойнее. Такой уж он надежный парень.

— Ну вот, наконец! Здрасте, господа, — деловито входит в кабинет маленький человек с большой лысиной. — Будем знакомы — Эдуард Витальевич Лозинский.

В другое время Клавдия бы от неожиданно свалившегося счастья села бы на стул.

Лозинский! Писатель Лозинский! Бывший муж самой Татьяны Порониной. Пьесы пишет, теперь вот историей занялся. Ну, как же — по телевизору часто выступает.

— Здравствуйте, — стремительно жмет протянутую руку Дежкина. — Вы к Чубаристову? Он сейчас вернется. Подождите.

— Да я, собственно… — начинает было писатель, но Клавдия уже вылетает в коридор.

Игорь догоняет ее у самой приемной.

— Я ему чаю предложил.

— Ой, у меня ж пирожки! — запоздало вспоминает Дежкина.

— Пирожки? — широко улыбается Игорь. — С курагой?

— С курагой.

— Ох, отведу душу! — по-детски облизывается парень.

В приемной генпрокурора народу — не продохнуть. Но очередь занимать бессмысленно. Самохин будет вызывать сам и наобум.

Клавдия Васильевна притулилась сразу около двери — Игорю уже места не осталось.

— А может, по Гавендову? — спросил Игорь.

— Нет, Люся сказала бы, не упустила бы случая, — отрицательно помотала головой Клавдия. — Да и я с судьей говорила — дело приняли. Нет, не по Гавендову. Что-нибудь новенькое подкинут.

— Вы боитесь? — спросил Игорь, внимательно глядя на Дежкину.

— Ага, — простодушно созналась та. — Прямо как-то не по себе.

— Это в вас еще от прежних времен, да? — сочувственно улыбнулся Игорь. — Боязнь кабинета начальника.