Чтение онлайн

— Ну да, сама, а потом привязала себя проволокой к батарее. — Клавдия посмотрела в листки. — Ее привязали? — обернулась к Берковичу.

— Да-да, проволока была, — подтвердил Беркович. — Но тут с этим париком… Вы говорите — галантно надели. А если напялили издевательски?

— Может быть, — кивнула Клавдия. — Все равно не сходится. У этой Ирины голос громкий был. Но на помощь она не звала, не кричала. А я, когда там, в квартире, была, слышала даже, как, извини, Лина, ты себя «в порядок приводила».

Лина покраснела.

— Дом-то — хрущоба, звукоизоляция плохая. У женщины во рту кляпа не было?

— Нет.

— Значит, она могла кричать. Журавлева бы так орала, что вся улица сбежалась бы.

— Ну хорошо, а если ее оглушили и она потеряла сознание? — спросил Беркович.

— Нет, — сказала Лина. — Никаких ударов.

— Слушайте, вы себя сами в тупик завели! — почему-то вдруг обрадовался Беркович. — Не знаю, кто там Ирина, не Ирина, но любая женщина орала бы! Любая!

— А он прав, — развела руками Клавдия и уставилась на Лину.

Лина прикусила губу. Руки ее нервно забегали по блузке.

— На все сто процентов сказать невозможно… Но ни отравления, ни ударов… Это ребята точно установили… Я…

Клавдия достала записную книжку, быстро перелистнула несколько страничек.

— Это только буддийские монахи, — сказал Беркович, — когда сами себя сжигают… Да и то — не верю. А любой нормальный человек…

Клавдия решительно набрала номер.

— Алло, Александра Борисовича можно к телефону? Скажите, что из прокуратуры звонят… Алло, Александр Борисович? Дежкина беспокоит. Помните еще?.. Нет, по личному вопросу я вам после шести бы позвонила, если бы муж позволил… Нет, мой муж — стенка, его не отодвинешь… Александр Борисович, я чего звоню. Вы, пожалуйста, проверьте, не пропадали ли у вас на участке какие-нибудь люди… Да, мужчина и женщина… Подробнее? — Она задумчиво поглядела в окно. — Скорее всего — бомжи.

Черепец открыл сразу.

— Простите, там телефон. Вы проходите.

Клавдия вошла. Черепец стоял у стола и возбужденно кричал в трубку:

— Нет, с Эльзой не надо, ты лучше попробуй с Лаймой… Да-да, потомство очень хорошее получилось. Почти сразу всех распродали… Нет, с Викой уже давно никто дела не имел после того, как она кавалеру мошонку прокусила… Да она сумасшедшая какая-то, на всех бросается, с ней лучше не связываться…

Клава слушала и не могла поверить собственным ушам.

— …Да, да… отличная была. Грудь хорошая, все при ней. Правда, прикус неправильный, но это не так страшно. Но она при родах сдохла. Кесарево неправильно сделали. Жаль, конечно, жаль…

«Что он несет? — запаниковала Дежкина. — Что за бред?»

— Хорошо-хорошо, через три дня. Да, время еще есть. Ну ладно, пока. — Он повесил трубку и повернулся к Клавдии. — Простите, дела…

— В прошлый раз вы говорили, что у вас сломан телефон… — Голос Клавдии звучал напряженно.

Большая летняя муха билась в окно.

Черепец уловил в голосе Клавдии какую-то угрозу. С минуту смотрел на следовательницу, что-то соображая, даже губами шевелил от напряжения и вдруг… рассмеялся. Расхохотался до слез, до колик. Стоял перед ней и откровенно ржал, хлопая себя по бокам.

— Ой, не могу!.. Вы подумали… Ой, держите меня, а то упаду! — он чуть не рыдал от хохота. — Так вы подумали, что это я про людей?!

До Клавдии начало доходить.

— Да это же я про собак! Мой приятель кобеля повязать хочет, алиментного щенка получить, вот и советовался, с какой сукой лучше. А вы подумали…

— Ой, простите, ради Бога, какая же я дура! — Клавдия хлопнула себя по лбу. Она бы и сама сейчас с удовольствием рассмеялась, если бы не было так стыдно. — Я просто забыла… Родила, и сразу всех продали… Согласитесь, странно звучит…

Черепец еще долго не мог успокоиться, все хихикал и прыскал.

— Ой, простите, вы ведь, наверно, по делу?

— По делу, — строго кивнула Клавдия.

— Ну по делу так по делу. Я вас внимательно слушаю.

Но слушал он невнимательно. Улыбка то и дело выползала на его лицо.

— И вам не стыдно? — спросила вдруг Клавдия, зло поджав губы.

— Простите, — постарался унять улыбку Черепец. — Но это действительно…

— А я не про это, — перебила его Клавдия.

Она полезла в сумку и достала фотоснимок. Но не отдала его Черепцу, а положила на стол, лицом вниз.

Муха затихла, собираясь с силами.

— Вот, например, почему следователю прокуратуры поручают поиск беспородной собаки? И не кто-нибудь, а сам горпрокурор. Вот еще — зачем кому-то понадобилось похищать у вас этого беспородного пса? Разве тут, в доме, нет более дорогих вещей?

— Подождите, я вам сразу хочу…

— Нет, это вы подождите, — жестко сказала Клавдия. — Разве я похожа на Иванушку-дурачка, которому приказывают пойти туда, не знаю куда, найти то, не знаю что…

— Я вас не совсем понимаю… — Черепец покраснел.

— Слушайте, вы все еще в игры играете, Алексей Георгиевич? Вы не забылись часом? Так кончились игры, дорогой! Уже трупы начались. Жизни человеческие, понимаете? Не собачьи даже!

Черепец побледнел. Только улыбка, забытая и ненужная, жалко искривила лицо.

Клавдия взяла со стола фотографию и протянула ее Алексею Георгиевичу.

— Вы знаете эту женщину?

Он взял снимок, долго смотрел на него, потом со злостью швырнул на стол.

— Сука… — Губы у него задрожали. — Дрянь паршивая… Знаю, конечно, знаю. Это Ирина Журавлева, моя… знакомая.

— Которой все-таки вы продали машину, да?

— Не продал… Подарил. — Черепец отвернулся, чтобы Клавдия не увидела его лица.

Она взяла фотографию и спрятала обратно в сумку.

— Подождите, вы сказали — трупы? Ее что, убили? — испугался хозяин.

— Вполне возможно, — кивнула Клавдия. — Скажите, а вам ничего не говорит имя Денис Харитонов?

Мужчина задумался.

— Нет, — сказал наконец. — Ничего. По крайней мере, не припоминаю. Может, кто-нибудь из собачников?

— Ну хорошо. — Клавдия вздохнула. — А теперь говорите правду.

— В смысле? — не понял Черепец.

— В смысле — не ложь. Не полуправду, а всю правду, — язвительно пояснила Клавдия.

— Но вы сами знаете больше меня… У меня пропала собака…

— Пропала собака! — восторженно подхватила Клавдия. — Просто пропала собака! Милый друг Фома! Услада сердца! И вдруг начинаются какие-то странные дела! Отравили породистого далматина, разбили подаренную вами машину и пытались спрятать на свалке — в этой машине, кстати, вашего Фому перевозили. А потом сожгли в квартире двух человек. И из-за чего? Из-за дворняги?