Чтение онлайн

Тейт молчал еще какое-то время, а затем снова повернулся к Таю и начал:

— Тай…

Тай оборвал его, пронзив взглядом.

— Много лет назад ты не был готов сдаться. Я был погребен под дерьмом и не видел, как из него выбраться. Так глубоко под землей, что даже не слышал тебя. А даже если бы услышал, не стал слушать. Я чувствовал бессилие, злость, страдал от боли, и все это делало меня глупым. — Он посмотрел Тейту в глаза и прошептал: — Мне следовало прислушаться к тебе.

Тейт покачал головой.

— Не ходи туда, брат, ты свободен, смотри вперед и радуйся, не оглядывайся назад и не отчаивайся.

— Дело не в этом, Тейт. Мне не больно. Уже нет. Это не значит, что мой путь не был пыткой, но он привел меня к Лекси, так что с этим я могу жить. Мне нужно, чтобы ты услышал, что ты был прав, а я ошибался, и заслуживаешь моего признания.

— Ты не должен мне этого говорить, Тай, — мягко сказал Тейт.

— Должен, Тейт, — тихо ответил Тай.

— Хорошо, я тебя услышал. Но, как помнишь, я сидел в яме с теми змеями и должен был с этим что-то сделать уже давным-давно. Я ничего не предпринял, и тебя посадили.

— Ты не несешь никакой ответственности за то, что со мной случилось.

— Я вижу это по-другому.

— Брат, тебе нужно было заботиться о сыне, плюс еще та заноза в заднице, которая превращала твою жизнь в кошмар, — напомнил Тай. — Тебе приходилось присматривать за важными делами, и они стояли в приоритете. Когда ты ушел, ни с кем не поступали так хреново, как со мной. Ты не мог предвидеть, насколько плохо все обернется. Но тогда ты попытался вмешаться, но я тебе не позволил. Вот в чем дело.

Тейт хранил молчание.

Тай — нет.

— С самого первого дня, как меня выпустили, ты делал для меня все возможное. Прикрывал меня, заботился о Лекси, когда у нас возникали проблемы, а потом делал все, что мог, чтобы помочь мне разобраться с ними. Для меня важно, чтобы ты знал, как я тебе благодарен. Я пытался понять, как могу тебе это показать, но, сколько бы ни думал, мне ничего не приходило в голову, и я знаю почему. У тебя есть все, так что нет никакого способа показать тебе мою признательность, потому что нет ничего, что я могу тебе дать, чего бы ты желал или в чем бы нуждался. И я это понимаю, потому что сейчас стал таким же человеком, как ты, — у меня есть все. Так что единственное, что я могу тебе дать, — это слова, и, думаю, этого будет достаточно. Если нет, скажи, чего ты хочешь, и я дам тебе это.

— Друзья делают для друзей то же, что и я для тебя, — ответил Тейт.

— Нет, не делают, Тейт. Ты сделал для меня то, что сделал, потому что ты — это ты. Вот о чем я говорю.

Тейт немного помолчал, а потом сказал:

— Что ж, тогда ты угадал правильно. Слов достаточно.

Тай кивнул.

Тейт склонил голову набок и шутливо спросил:

— Мы закончили с полуночной беседой по душам посреди гребаного нигде?

Тай не был расположен шутить, поэтому ответил:

— Нет.

— Что?..

— Я люблю тебя, мужик, — тихо перебил его Тай. — Научился на собственном горьком опыте не медлить с выражением этого чувства, поэтому не собираюсь медлить. Ты называешь меня братом, и у меня есть один кровный, который ни хрена для меня не значит, и сегодня, когда все это дерьмо закончилось, радуясь и размышляя, меня осенило, что у меня есть двое не кровных братьев, но они мне важны. И ты один из этих двоих.

— Тай… — пробормотал Тейт.

— Я до самой смерти буду помнить, что ты сделал для меня и моей жены, и до тех пор не перестану благодарить тебя.

— Бл*ть, мужик, — прошептал Тейт.

— А теперь дай знать, что мои слова достигли своей цели, и ты понял, что значит для меня то, что ты сделал?

Тишина, затем:

— Да, они достигли цели.

— Хорошо, значит, теперь мы закончили с полуночной беседой по душам посреди гребаного нигде, — заявил Тай, повернулся, открыл дверцу «Вайпера» и начал протискиваться в салон.

Почти сев, он завис над сиденьем и посмотрел поверх двери, когда Тейт окликнул его по имени.

— У меня нет кровного брата, — сказал Тейт. — Но ты должен знать, что есть причина, по которой я тебя так называю.

Тай кивнул.

Но Тейту не нужно было говорить ему об этом. Тай уже знал. Его поступки говорили сами за себя.

Затем Тай уселся в машину.

А потом он повез свою задницу домой, к жене.

*****

Лекси

Полчаса спустя…

Я проснулась, почувствовав, как мой мужчина скользнул ко мне сзади, его рука обвилась вокруг меня и притянула ближе.

Я прижалась теснее.

Я хотела спросить, куда он ходил, но решила, что он расскажет сам, если захочет.

Поэтому снова заснула.

Меня так вымотало дневное празднование и более энергичного празднование с мужем наедине вечером, что я не заметила, что кондиционер так и не был включен.

*****

16:15 следующего дня…

Я направлялась к дому, Тай следовал за мной. Стиснув зубы, я увидела машины, в основном, фургоны с большими антеннами и тарелками сверху, припаркованные повсюду, кроме нашей дороги. Отточенным жестом я нажала на кнопку открывания гаражных ворот, точно зная, когда прозвучит сигнал, чтобы я могла начать движение, не ожидая, пока дверь откроется, и заехать сразу внутрь.

Обычно я так и делала. В тот момент мое продвижение замедляли репортеры и операторы, собравшиеся вокруг моей малышки на подъездной дороге, и если кто-то из них ее поцарапает, мне придется нарушить свое обещание Таю и слететь с катушек.

Я смотрела прямо, моя машина еле ползла, я заехала на подъездную дорожку, не имея возможности стартануть, взвизгнув шинами, как мне хотелось.

Нина предупреждала об этом, несмотря на сделанное ею вчера днем заявление возле своего офиса в Гно Бон после того, как губернатор Калифорнии принес свои извинения и помиловал Тая, а также еще одно заявление этим утром, когда мы с Таем проснулись в водовороте СМИ прямо у дверей нашего дома, журналисты не слушали ее, когда она закончила тем, что сказала:

— Это будет единственное заявление, сделанное от имени мистера Тайрелла Уокера. Мы просим уважать их желание жить дальше в мире, — а в конце второго заявления: — Как я сказала вчера, мистер Уокер с женой не хотят общаться с прессой. Я еще раз прошу от их имени, чтобы вы позволили им оставить это изнурительное событие позади, чтобы они могли без дальнейших потрясений продолжить наслаждаться законным, но отсроченным свободным будущим.

Очевидно, они ее не слушали.

На работе все было нормально, по крайней мере, у Тая. Вуд, Папа и трое механиков дали понять, что двор гаража — частная собственность, и если им не нужно отремонтировать машины, репортеры не должны покидать тротуар. Гараж находился в некотором отдалении от улицы, а перед ним располагались хозяйственные постройки. Так что Тай работал спокойно.