Госпожа «Удачи»
Шрифт:
– Хорошо! – истолковал он молчание по-своему. – Значит, придется начать издалека. Тьма побери! Как ты думаешь, почему Земля, с одной стороны, мир закрытый, а с другой, между нею и другими мирами имеется довольно, как это по-русски, а интенсивная торговля и прочие взаимосвязи? Так вот… Есть одно важное обстоятельство, о котором знают лишь высшие посвященные, ну и мы, Темные маги, – он самодовольно осклабился.
В сумочке у меня засвиристел экстрафон, и я, досадливо поморщившись, извлекла его и приложила к уху.
– Ханум, – прожужжал в ухо баритон метрдотеля. – Тут к нам пришли постояльцы. Много, целая толпа!
– Ну так это ж хорошо! – бросила я. – Ты их сам разместишь? Или они такие важные?
– Ханум, я, конечно, прощенья прошу, но вы бы взглянули, – в голосе старшего коридорного звучала некоторая неуверенность. – Опять же документы у них, по-моему, не в порядке…
– Извините, Йохан Бабаевич, – сказала я, поднимаясь с кресла. – Дела требуют…
– Давдор и все его яйца! – желчно бросил темный. – Поговорить спокойно не дадут. Ладно, разберись там и накрути хвосты своим людишкам, потом продолжим.
Налепив на лицо дежурную улыбку, я спустилась в холл.
М-да… Зрелище было необычное даже для Ахтиара. Все помещение наполняла толпа рослых, как на подбор, здоровенных девах с большими… хм… бюстами и в замшевой сбруе, поверх которой были небрежно накинуты плащи из волчьих шкур или черного шелка. На поводках некоторые держали большущих мохнатых серых псов. Среди этой женской команды затесался один-единственный парень – такой же могучий и крепкий, как и его спутницы.
Это что, местный отряд амазонок или в городе намечается филиал конкурса «Лучшая подруга Конана Варвара»?
Причем предводительствовало этой компанией юное рыжеволосое создание лет шестнадцати-семнадцати с кукольным личиком мультяшной школьницы и огромными синими глазами, что называется, на пол-лица. Только косичек с бантиками не хватает! И даже короткое платье из мельчайших золотых колечек с воистину феноменальным декольте не могло стереть эту печать невинности.
– Мир дому сему, – выдохнули розовые изящные губки. – Найдется ли в гостинице этой место для странниц издалека, явившихся по делам своей веры в славный город Ахтиар?
– Вам обычные или «люкс»? – спросила я, пытаясь понять, что же во всем этом не так.
Явно не так! Но вот что? Никакой угрозы не ощущается, и все-таки… Метрдотель что-то говорил про документы… Кстати, где он?
– Я думаю, нам можно и обычные, – тихим журчащим голоском молвила между тем предводительница гостий.
– Для собак у нас есть отдельное помещение со всеми удобствами… – добавила я.
И вот тут-то и началось…
Потом, вспоминая и прокручивая в памяти все случившееся в тот день, я так и не смогла вспомнить, в какой момент все поняла…
Молчала хваленая магическая сила горной ведьмы, молчали колдовские обереги, выбранные и настроенные лично Гаруном, даже Зубейда не почуяла ничего и не прилетела крушить врагов.
Но вот женская и профессиональная интуиция что-то подсказали мне и успели предупредить. Лицо улыбающейся девчонки, точнее, нечто в нем, в неуловимо глумливой ухмылке и невинных вроде глазках выдало ту…
И я успела нагнуться, прежде чем выпущенная юной чертовкой молния разворотила дубовую панель как раз на высоте моей головы.
В следующий миг в моей ладони уже словно сам собой оказался «парабеллум», и два выстрела один за другим срезали в прыжке метнувшегося на меня волка (Ну, конечно, волка, какие к Давдору здешнему собаки?!)
– Мой Шаран! – заверещала высокая фигуристая смуглая шатенка лет двадцати пяти, чьи волосы спускались ниже пояса, и со слезами кинулась обнимать тушу матерого переярка.
Истерика сообщницы и неожиданный отпор с моей стороны несколько озадачили нападавших, и этой секундной паузой воспользовался ворвавшийся внутрь швейцар Казвинд – он, как и всякий тролль, думал, может, и медленно, а вот соображал быстро.
Дважды взмахнув своей позолоченной булавой, он поверг наземь единственного мужчину в этой компании – здоровенного широкоплечего усача в коже и мехах, а затем и кинувшуюся на него с кинжалом темнокожую тетку. Но в следующий миг оказался буквально погребен под грудой истерично визжащих тел.
(Потом опять-таки я не могла не признать, что именно неожиданная атака Казвинда и спасла нас всех, поскольку он отвлек на себя едва ли не четверть бешеных баб).
Из швейцарской вылетели двое вышибал, братья-близнецы Саид Первый и Саид Второй, и без лишних церемоний кинулись с кулаками на незваных посетительниц, даже кого-то успели сбить с ног, прежде чем магические оплеухи швырнули их на пол.
– Хорошо у вас встречают гостей, хозяюшка, – таким же милым голоском сообщила предводительница, почти не изменившись в лице.
Разве что глаза вместо небесной синевы светились густой тьмой, как два провала в Великую Бездну.
– Смотря каких, – так же спокойно ответила я и одну за другой подряд выпустила оставшиеся восемь серебряных пуль прямо в кукольное фарфоровое личико, уже точно зная – не поможет…
Пули высекли искры из невидимого щита в считанных сантиметрах от твари.
– Глупо… так бы, может, и жива осталась… – покачала девчонка головой. – Впрочем… – щелчок пальцев, и по углам и под потолком взорвались, плюнув осколками, все талисманы и обереги. – Волчкам тоже надо ведь покушать…
«Где же Зубейда и Гарун?!» – взвыл внутренний голос.
Я судорожно стала вспоминать заклятия против волков из арсенала деда Гната, но ничего подходящего на ум, как назло, не приходило.
У входа страшно закричал-заревел Казвинд, и тварь подмигнула мне, мол, скоро и ты так же будешь у меня орать.
Глаза ее наливались вытеснявшим черноту багрянцем.
И я поняла, вот сейчас меня будут убивать. Меня, Марину Образцову, не сделавшую никому в жизни зла (ну, почти никому), будут убивать в чужом мире и чужом городе, о котором я месяц назад и не слыхала. Просто убьет ни за что какая-то девка, которую я вижу первый раз в жизни.
«Ой, мамо! – слабо воскликнула где-то в глубине моей души пятилетняя Маричка. – Диду, спасай!»
– Ба-ба-ба, кого я вижу!! Ты все-таки осмелилась припереться сюда, волчья подстилка?! Тьма тебя побери!