Чтение онлайн

— Не спеши, дай рассказать все по порядку. Начнем с того, что я совершенно уверена, что эта девочка — единственная дочь Ги дей’Ангеса, герцога Эриона, и его супруги Леи. Не помню, как звали малышку, я никогда ее не видела, хотя Лея дей’Ангес была моей фрейлиной и близкой подругой. Но это легко выяснить. Восемнадцать лет назад герцог поехал в северные провинции, в том числе и инспектировать те самые шахты иллирийских кристаллов, и взял с собой жену и дочь. На карету напали, трупы герцога и его супруги опознал его брат, Эрвэ ди’Ангес. — Королева произнесла это имя с непонятной мне горечью. — Девочку не нашли, но решили, что ее утащили дикие звери. Несомненно, это было дерзкое убийство, и мой супруг, король, грозился провести расследование. Однако, кажется, так и не удосужился сделать это, ведь в апреле он традиционно уезжает на охоту в королевских угодьях в Зангрии. Так что убийство крупнейшего землевладельца и влиятельного королевского советника осталось нераскрытым. Ты что-то хочешь сказать, дитя?

— Да, Ваше Величество. Вы сказали, что на герцога напали в апреле? — Королева снисходительно кивнула. — Но тогда я никак не могу быть их дочерью, ведь меня нашли в июле.

Почему-то очень не хотелось, чтобы все, о чем говорит королева, имело отношение ко мне. В мечтах о семье и потерянных родителях я никогда не уносилась выше особняка богатого купца или чиновника из городской ратуши. Герцог, король, шахты — все это слишком для меня, дочери скромного жреца.

— Ты уверена? Впрочем, это не важно. Ведь ты была так мала. Народ на востоке не слишком работящий, а потому бедный, и тот, кто тебя подобрал, вероятно, спустя некоторое время, решил, что ребенок не стоит затрат, и подбросил на ступени храма Теи.

Как ни была я расстроена внезапными открытиями, но мнение королевы о собственном народе покоробило. Земля у нас небогатая, однако каждый трудится по мере сил, и лодырей не больше, чем везде. Может, нужно спросить сборщиков налогов, почему отбирают у народа последнее?

— Мой супруг все-таки не глуп, — продолжала королева Лота, вновь переводя взгляд на огонь. — Сообразил, что, если добыча иллирийских кристаллов достанется брату погибшего герцога, Эрвэ ди’Ангесу, нашему давнему врагу, этот неприятнейший, вульгарный тип станет в королевстве величиной, с которой нельзя будет не считаться. Завещания не оказалось, что было нам на руку, и король объявил, что все имущество покойного эйса отходит государству. Эрвэ не достался даже герцогский титул брата, так как он закреплен за земельным владением. Ты, конечно, помнишь, Лони, какой скандал разразился в прессе с подачи Эрвэ, — королева расхохоталась, ее глаза сияли мстительной радостью. Впрочем, последнюю тут же сменила досада: — А через год шахты достались Дэлианну энн’Берриону. Хотя я активно протестовала, считая, что нельзя отдавать ценный ресурс в частные руки, тем более эльфу из дома Грозы. Но на Эммита иногда находят приступы упрямства.

— Однако теперь объявилась наследница, — проговорил тэ’Амос, исподтишка бросив на меня оценивающий взгляд.

— Именно! Объявилась наследница герцогства. — Королева хлопнула в ладоши, резкий звук подействовал на мои нервы как удар. — И как объявилась! Ее держал взаперти энн’Беррион! Проклятый эльф, вероятно, узнал ее раньше всех и поспешил завладеть, чтобы блокировать все попытки увести у него шахты.

Ее слова болью отозвались в моем сердце, заковывая его в ледяную броню. Я и сама все время гадала, что привлекло знатного эльфа в человечке. Зачем столько внимания? Это не было похоже на обычную интрижку господина со служанкой. Запер меня в собственной спальне.

Значит, Дэлианн знал, кто я такая, и решил обольстить, чтобы заполучить то, что якобы принадлежит мне по праву рождения? Острые иглы разочарования пронзили сердце и напитали его горечью обманутых надежд. Надежд, которые изначально не стоило питать, но разве мы властны над нашими чувствами?

К сожалению, опытный глаз королевы прочел эти эмоции на моем лице. В улыбке Лоты Иллирийской не было доброты или сочувствия, только удовлетворение.

— Чувства, юная дурочка, позволительны простолюдинам или старухам вроде меня. А молодым сьеррам нужен трезвый ум, неподвластный пагубным страстям. Если позволишь такому холодному расчетливому негодяю, как Дэлианн энн’Беррион, вскружить тебе голову, окажешься с разбитым сердцем где-нибудь на обочине жизни.

— Он не похож на подлеца, — пробормотала я себе под нос, зачем-то оправдывая эльфа. Почему? Сама не знаю, может быть, из противоречия.

Слова королевы и ее глумливые смешки были глубоко противны, словно противоречили моей внутренней сути. А еще вдруг подумалось: неужели моя мать действительно была близкой подругой Лоты Иллирийской? В таком случае, каковы же были мои родители? В детстве я часто пыталась вспомнить мать, но в памяти неизменно всплывали лишь ее теплые, щедрые на ласковые прикосновения руки. Что, если это фантазия, а родители были обычными аристократами — заносчивыми и чопорными, с замашками диктаторов, под стать женщине, что сейчас хихикает и тихонько переговаривается со своим любовником?

— И что же делать с этой свалившейся к нам в руки наследницей? Кстати, нужно не забыть все-таки поблагодарить за это Каринн энн’Беррион. Думаю, сознание того, что она насолила брату, немного смягчит ей потерю гонорара за проваленное дельце.

— Не вздумай, Лони! Никто ни о чем не узнает, пока я не решу, как выгоднее разыграть эту карту.

Отлично. Картой меня еще не называли. Ужасно хотелось возмутиться и высказать этой парочке все, что думаю об их заговорах. Но лучше помолчу. Может, разведаю побольше потом у этого Лони.

Этим двоим то ли не терпелось остаться вдвоем, то ли умники решили, что обсуждать будущее при мне не стоит. Вскоре меня, под охраной двух широкоплечих лакеев, отправили в гостевую спальню на втором этаже. Снаружи на двери заметила засов из антимагической арнийской стали, а решетки и непрозрачные стекла на окнах поведали, что здесь я точно не в гостях.

Ничего иного от мерзкой парочки я не ждала, так что даже не расстроилась. Постель мягкая, на столе под серебряной крышкой — ужин. Это еще не темница, прорвусь на свободу как-нибудь.

***

По тому, как посветлело за мутными стеклами, поняла, что настало утро. Потянулась и села на кровати, хмуро озирая свои новые «владения».

Последняя неделя была просто сумасшедшая. Чуть не каждый день просыпаюсь на новом месте и в новом статусе. Найду ли когда-нибудь тихую гавань? Отправляясь в столицу, я искала только стабильность, а вовсе не приключения. Да и сводить знакомство с аристократами не намеревалась. На поверку простые люди гораздо симпатичнее и добрее (ну, кроме мерзкого Котса, который сдал меня стражам, конечно). Как же хочется укрыться где-нибудь, а лучше — оказаться за тысячу миль от столицы, в родном кособоком домике под низкой соломенной крышей. И чтобы деда Мирк был жив. Вот, кто не дал бы меня в обиду и защитил от всех этих жадных негодяев, начиная с Лони и заканчивая Дэлианном. Смахнула закипающие слезы — не время раскисать.

Дэлианн. Это имя отзывалось тяжестью на сердце. Наверное, стоит лелеять эту боль, чтобы поскорее забыть солнечный свет в изменчивых зеленых глазах и волнующий аромат трав и листвы — он всегда будет напоминать о прекрасном эльфе. Наверное, королева права: он гад и хотел меня использовать. Этого должно быть достаточно, чтобы с корнем выдрать его образ из сердца. Но…

Оконные стекла снаружи были замазаны обычными белилами. При этом — никакой магической защиты. Едва я поняла это, нагрела частицы воды, собрав их поближе к раме, чтобы тюремщики не заметили «глазка», если им придет блажь навестить узницу. Так удалось отмыть от мела небольшой участок стекла, и я жадно припала к этому окошку в большой мир. Внизу — небольшой ухоженный сквер. Высокий второй этаж, рамы забиты гвоздями, а прыгать — только ноги ломать. Растрепанные листья пальмы отчасти загораживали вид, но я разглядела кусочек кованой ограды, а за ней — безлюдную улочку.

Вероятно, холостяцкое убежище Лони, где его навещает королева, находится не так далеко от королевской резиденции, на южной окраине Либертты. Там расположены дома самых богатых вельмож. Я пару раз бывала в этом районе в безуспешных поисках любой работы. Издалека любовалась великолепным беломраморным дворцом короля, который стоит на мысе, далеко вдающемся в море. Лес его башенок и высоких шпилей похож на мачты гигантского корабля.

День тянулся вяло и скучно. Я сидела в оконной нише, практически не отрываясь от «глазка». И медленно сходила с ума — больше делать тут нечего. Думала, думала. Громоздила одно предположение на другое, пока голова не распухла. В то же время, приходилось быть начеку, чтобы вовремя отпрыгнуть на другой конец комнаты, если кто-то войдет. Но никто не входил, даже еду не приносили. Приняла душ. Долгий, очень долгий, не боясь, что кто-то войдет, так как в крошечной уборной имелась защелка на двери.