Чтение онлайн

В тот вечер по моей просьбе мы ужинали с Джилли в классной, а Элвина — с отцом. Я не получила приглашения присоединиться к нему в библиотеке и, почитав перед сном, довольно рано легла, но опять долго не могла заснуть, размышляя над странными поворотами судьбы , и зная, что утром снова проснусь в ожидании чуда.

Наконец я уснула.

Неожиданно сон как рукой сняло: в комнате кто-то был. Услышав шорох у самой кровати, я привстала. Было еще очень рано, на небе только-только появились полоски зари.

— Кто здесь? — окликнула я и увидела Джилли в старом халате Элвины и тапочках, которые я ей подарила.

— Что ты здесь делаешь, Джилли? Она открыла рот как бы для того, чтобы что-то сказать, потом улыбнулась и кивнула.

— В чем дело, Джилли? Я ведь знаю, что что-то случилось. Скажи мне.

Она молча указала на дверь, и у меня опять возникло жутковатое чувство, что она способна видеть то, что недоступно другим. По спине пробежал неприятный холодок.

— Там никого нет!

Джилли снова кивнула и вдруг сказала:

— Она здесь. Здесь!

У меня бешено заколотилось сердце: она говорит об Элис. Ведь это ее дом. Она нашла Элис.

— Миссис Тре-Меллин?.. — прошептала я. Она радостно улыбнулась и яростно закивала.

— Ты ее видела? Снова кивок.

— В этом доме?

Еще один кивок, а за ним:

— Я отведу вас к ней. Она этого хочет. Выбравшись из кровати, я дрожащими пальцами натянула халат, Джилли взяла меня за руку и повела. Сначала по галерее, потом вниз по лестнице. Около какой-то двери она остановилась и постучала. Прислушалась, наклонив голову, а затем кивнула мне, как будто кто-то там за дверью откликнулся на стук приглашением войти. Я же не слышала ни звука, и мне стало жутко. В этот момент Джилли распахнула дверь, и мы оказались в полутемной — ведь еще только начинало светать — комнате.

В первую минуту, проследив за жестом Джилли, я решила, что передо мной действительно стоит женщина в бальном платье с распущенными по плечам белокурыми волосами. Я замерла, но тут заметила раму и поняла, что передо мной портрет в человеческий рост, но это действительно был портрет Элис.

Я вплотную подошла к портрету: голубые глаза смотрели прямо на меня, и казалось, Элис сейчас заговорит С трудом я заставила себя произнести:

— Это картина настоящего мастера!

Не знаю почему: то ли от неясного освещения, то ли от того, что в спящем доме было очень тихо, то ли потому, что меня привел сюда странный ребенок, — меня не покидало чувство, что это больше, чем портрет.

— Элис, — прошептала я, пристально глядя в нарисованное лицо. Несмотря на свою рассудительность, я не могла избавиться от ощущения, что она сейчас мне что-то скажет. Интересно, когда был сделан этот портрет… до или после неудачного замужества. Знала ли она уже, что ждет ребенка от Джеффри?

— Элис, — молча вопрошала я портрет, — где ты теперь, Элис? Ты преследуешь меня. Я не могу избавиться от мысли о тебе, ты не даешь мне покоя.

Джилли стояла рядом, крепко держа меня за руку.

— Это всего лишь портрет, Джилли.

Протянув руку, она коснулась белого платья. Джилли любила Элис, и, глядя в нежное молодое лицо, я поняла почему. Бедняжка Элис, жертва собственных чувств, что же с ней стало?

Я вздрогнула от холода и вдруг вспомнила, где нахожусь, что сейчас зима, а я едва одета.

— Так можно и насмерть простудиться, — сказала я Джилли и, выходя из комнаты, плотно закрыла за нами дверь.

Прошла неделя, и я уже начала спрашивать себя, долго ли продлится наша идиллия, когда Коннан, наконец, заговорил о том, что было у него на уме.

Дети уже легли, и он пригласил меня в библиотеку на шахматную партию. Когда я вошла, фигуры были расставлены, а он сидел за доской, задумчиво их разглядывая. Шторы на окнах были плотно задернуты, в огромном камине ярко пылал огонь. При моем появлении Коннан встал, и я села напротив него. Он с улыбкой разглядывал меня, и будь на его месте кто-то другой, я сочла бы подобное внимание оскорбительным. Я уже собиралась сделать ход королевской пешкой, как вдруг он сказал:

— Мисс Лей, я пригласил вас сюда не для игры. Мне надо вам кое-что сказать.

— Слушаю вас, мистер Тре-Меллин.

— Мне кажется, я уже давно знаю вас. С вашим появлением наша жизнь — моя и Элвины — пошла по-новому, и если вы уедете, нам будет очень не хватать вас. Мы бы не хотели, чтобы вы уезжали.

Я боялась взглянуть на него, понимая, что в моих глазах он увидит смесь страха и надежды, а он продолжал:

— Мисс Лей, не согласились бы вы остаться с нами… навсегда?

— Я… я не понимаю. Что… что вы хотите сказать?

— Я прошу вас выйти за меня замуж.

— Но… но это невозможно.

— Почему, мисс Лей?

— Но… Как можно!

— Что вас смущает? Я вызываю у вас отвращение? Пожалуйста, будьте откровенны.

— Нет-нет! Что вы! Но я — гувернантка…

— Вот именно. Это-то меня и беспокоит. Иногда гувернантки находят себе новое место. Я бы очень не хотел, чтобы так случилось.

Комок в горле мешал мне говорить. Неужели я не сплю? Неужели все это наяву?

— Вы молчите, мисс Лей?

— Я не нахожу слов.

— Я вас так поразил? — уголки его рта слегка дрогнули. — Простите меня, мисс Лей. Мне казалось, что вы догадываетесь о моих чувствах.

На секунду я представила себе, что последует за этим предложением — я вернусь в Маунт Меллин как жена хозяина, превратившись из гувернантки в хозяйку замка. Я готова к этому, а через несколько месяцев никто и помнить не будет, что я когда-то была гувернанткой. Чего другого, а чувства собственного достоинства у меня хватает, может быть, даже с избытком, если верить Филлиде. Но разве предложения так делают? Коннан не взял меня за руку, даже не прикоснулся ко мне — сидя за столом над шахматами, он бесстрастно смотрел на меня.

— Представьте себе, — продолжал он, — ведь это будет всем во благо, моя дорогая мисс Лей. Результаты, которых вы добились с Элвиной, просто поразительны. Девочке нужна мать. Эта роль… великолепно подойдет вам.

— И вы считаете, что стоит вступать в брак исключительно ради ребенка?

— Я — страшный эгоист и никогда бы не решился на такое, — ответил Коннан, наклонившись вперед. Его глаза блестели, но выражения их, я не могла разобрать. — Я женюсь для себя.

— Тогда… — начала я.