Чтение онлайн

От слов тёти у меня волосы на загривке встали дыбом.

Я только захотела стать мамой, испытать радости материнства, а она заявляет о том, что ни за что не захочет пройти через это во второй раз. Неужели рожать настолько больно и страшно?

Всё время, что мы с Лефусом развлекали тётю, я размышляла насчёт того, стоит ли мне заводить ребёнка. Смотря на то, как тётя в течение нескольких часов стонет и морщится, а её живот ходит ходуном, моё сознание заволокло множество страхов и мрачных образов.

– Лена! – в палату влетели запыхавшиеся дяди. – Как ты? Родила? – хором спросили Лявас и Локус, уставившись на тётю Лены.

– Успокойтесь и прекратите кричать. – осадил братьев Лефус. – Вы вовремя успели, родовая деятельности усиливается. Совсем скоро поедем в родовую.

– Слава богине! – облегчённо выдохнул Лявас, падая на колени у больничной кровати. – Дорогая, мы нарушили множество правил пока ехали сюда, стараясь не опоздать. Я чуть не поседел, представь, как я буду выглядеть седым. – схватился за огненную шевелюру младший из тройняшек.

– Я бы любила тебя любого. – тётя настолько растрогалась, что начала громко шмыгать. – И наш сын смог бы отличать тебя от других отцов по седине.

– Вот когда сын начнёт осваивать мир и набьёт первые синяки, тогда я и поседею. – заявил Лявас, целую жену в ладонь.

В это же время Локус расспрашивал брата о том, что произошло и что сообщил лекарь. Окончательно успокоившись, он крепко обнял тётю и поцеловал в макушку.

– Больше никогда тебя не оставлю. – прошептал он, но я сидела рядом и всё слышала. – Буду рядом с тобой и малышом, пока он не научиться ходить и не сбежит от моей любви.

Странно было слушать столь эмоциональные вещи от всегда сдержанного дяди Локуса.

Смотря на тётушку в окружение мужей, в моей голове закрались сомнения. Если беременность и роды приносят столько страданий, почему же дети так сближают родителей?

– Разве это не волшебство… – вырвалось из меня.

– Что именно, Зара? – спросила меня тётя.

– Семья, дети. – перечисляла я. – Разве не волшебство, когда любящие люди могут создать жизнь, соединить свою кровь и породить кого-то в ком будут черты и матери, и отцов?

– Глубокая мысль. – уважительно посмотрел на меня младший из братьев.

– Волшебство, говоришь… – задумалась тётя, но тут её скрутила особо сильная схватка и она громко закричала. – А-а-а-а! Мамочки!

Один из экранов долго и пронзительно запищал. Тут в палату вошёл лекарь Фил с парой медбратьев. Они быстро пересадили тётю на каталку и повезли в родильную. Дяди переоделись перед дверями палаты и вошли внутрь, я же осталась в коридоре.

– Зарина, иди к мужьям, как только что-то будет известно, я приду за тобой. – напоследок сказал мне Лефус, а после скрылся за дверьми.

Почти сразу я услышала голос лекаря Фила, требующий тётю успокоиться, и её громкий крик, переходящий в ультразвук.

Я не стала стоять под дверями в ожидание окончания родов, вместо этого отправилась к мужьям в зону ожидания. Они сидели на диване, что-то обсуждая и печатая на планшетах.

– Милая, – заметил первым меня Рей, вскакивая с дивана и подходя ко мне, – ты выглядишь очень бледной. Что-то случилось?

– Нет, нет. – покачала я головой, присаживаясь на диван рядом со старшим мужем. – Тётю увезли в родильную палату, дяди вместе с ней. – сообщила им, чувствуя, как дрожат руки от нервов, сцепила их в замок на коленях.

– Это прекрасно. – Хаун положил свою большую ладонь поверх моих, согревая озябшие пальцы. – Скоро у тебя родиться братик. – его ртутные глаза излучали заботу и участие. – Так почему же ты так мрачна?

Рей сел на подлокотник дивана, обняв меня за плечи, безмолвна поддерживая. Рик, которому не досталось места рядом со мной на диване, встал и пересел на низкий столик, так, что мы теперь были лицом друг к другу.

Всем своим видом мужья показывали готовность выслушать меня и помочь. От этой картины глаза защипало, а в горле образовался предательский ком, мешающий мне нормально дышать.

– Ну чего ты, Зара? – занервничал Рик, заметив мои страдания. – Что у тебя в голове? – постучал он пальцем по моему лбу.

Я лишь фыркнула на его жест, зато плакать расхотелось.

– Я думала про ребёнка. – постаралась правильно сформулировать свои мысли, но мужья не поняли.

– Лекарь Фил профессионал. – отреагировал на мои слова Рей, поглаживая по плечу. – Он сообщил, что с госпожой Еленой и ребёнком всё будет в порядке. Нет причин сомневаться в его словах.

– Я сейчас не про своего кузена. – покачала головой, прерывая мужа. – А про нашего будущего ребёнка.

– А с ним что? – нахмурился Хаун, сканируя меня от макушки до стоп своими ртутными глазами.

– Я боюсь рожать. Вдруг что-то плохое случится, и он родиться больным, вдруг я не доношу его, а вдруг я умру во время родов. – с каждым «вдруг» мой голос всё больше звенел, и даже я слышала истеричные нотки в нём.

– Стоп, стоп! – замахал рукой Рик, прерывая мой лепет. – С чего ты взяла, что с тобой будет именно так? Ты молодая, здоровая девушка, мы молодые здоровые парни с хорошими генами. Так что вариант рождения больного ребёнка очень мал. Но даже если это произойдёт, уровень медицины на Эрсхо высок, почти любую болезнь можно вылечить или минимизировать её проявления. – очень серьёзно для себя говорил Рик, смотря мне в глаза своими золотыми.

– И что плохого в ранних родах? – продолжил Хаун, когда Рик замолчал. – Твоя тётя рожает на неделю раньше, но по словам лекаря Фила и она, и плод абсолютно здоровы. Такое явление не редкое для землянок, а ты землянка. – прошептал он мне на ухо, словно открыл большую тайну. – И даже если родишь на месяц раньше, страшно не будет, наши лекари помогут малышу, и он будет совершенно здоровым младенцем.

– Но я могу умереть от боли! – не сдавалась я, пытаясь доказать им и себе, что роды это страшное дело и не нужно мне всё это ради какого-то ребёнка.

– Дорогая, такое на Эрсхо бывает очень редко. Раз в десятилетие. – принялся меня убеждать Рей. – И умирает женщина не от боли, а из-за чего-то посерьёзнее, например, болезни или сильного стресса. Поверь нам на слово, мы не допустим ни одного из этих вариантов, когда ты будешь ждать малыша. Будешь под надзором и опекой трёх мужей, уж молчу про наших матерей и твою тётю. – от таких перспектив у меня задрожали поджилки.

Уже вижу себя с большим пузом и десятком нянечек, которые следят чтобы я вовремя поела и долго не дышала красками. Ужас!