Чтение онлайн

– Слава Богу.
– Она рухнула на его грудь, как в ту ночь на крыше. Только две ночи назад, напомнила она себе. Будто вся жизнь между тогда и сейчас прошла.
– Я не могу вспомнить, чтобы когда-либо так сильно нервничала или ждала чего-то.

– Даже не стану осуждать твою душу за это.

– Хорошо. Я поэтесса. Мне еще нужна моя душа.

Сорен прижал ее к себе и начал массировать спину, пока она не привыкла к такой близости и интимности с ним.

– Очень любезно с твоей стороны предложить себя, - сказал он, целуя ее в макушку. Она не была низкой, вовсе нет, но с ним она ощущала себя крошечной. Нора, должно быть, чувствовала себя маленькой девочкой рядом с ним. Неудивительно, что она обожала его, как отца, когда бунтовала как ребенок.

– Это не любезность, клянусь. Я чувствую... я даже не могу подобрать слово. Это не желание, не совсем. Влечение? Определенно. Мне нужно сделать это с вами.
– Она посмотрела на него.
– Если это вам поможет, чудесно. Я буду польщена. Но, пожалуйста, не думайте, что я делаю это ради вас. Я уверена, что, если не сделаю этого сегодня, то буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

– А Закари?

– Как-то я сказала ему, что завидовала его приключению с Норой. На что он ответил, что у меня будет свое. Я могу делать все, что пожелаю, хотя он предпочел бы не знать всех деталей.

– Мудрый мужчина во многих отношениях.

– Я знаю своего мужа. Я знаю свой брак. Это не причинит нам вреда. Если одна ночь с вашей Норой смогла все для него изменить, тогда, может, ночь с вами...

– Она может изменить все, да.
– Он скользнул рукой под ее рубашку и потер ее поясницу. Сегодня она приготовила себя к боли. Она не ожидала такого простого, нежного удовольствия как это.
– Я знаю, за последние несколько дней мы с тобой сблизились. Трагедия и несчастье могут сделать близкими друзьями даже незнакомцев. Но ты видела лишь одну сторону меня... и, похоже, она тебе нравится. Эта... эта сторона будет совсем другой.

– Вы боитесь, что утром я перестану вас уважать?
– Она улыбнулась ему.

– Утром?
– Он рассмеялся, словно Грейс рассказала ему самую веселую шутку.
– Тебе повезет, если ты продержишься хотя бы час.

– Это вызов?

– Ты принимаешь его?

– Я здесь. Я уже его приняла.

Он поднял руку к ее волосам и стянул резинку, удерживающую французскую косу. Медленно он распустил пальцами ее волосы, освобождая их из пут. Она почти всегда носила волосы убранными, зачесанными назад, заплетенными в косу или хвост. Только в душе, только в постели она распускала их. Грейс знала, что Закари был настроен на секс, когда распускал ее волосы и запускал в них пальцы.

– Что ты хочешь сделать?
– спросил Сорен почти шепотом.

– Не знаю. Как я и сказала,я никогда прежде не делала этого. Не знаю, каков протокол.

– Мы должны обсудить твои пределы.

Она пожала плечами и улыбнулась.

– Пределы?

– Пределы. Что ты хочешь, чтобы я не делал. Границы, которые ты не желаешь, чтобы я пересекал, какие они?

Она уставилась на него, будто он начал говорить на другом языке или запел. Ее границы, которые она не даст ему пересечь?

– Я шла с вами навстречу смерти. Вы знали, что вам придется умереть ради Норы, и вы все равно пошли. Я видела это. Нет ничего, что бы я вам не доверила сделать со мной. Мне плевать, если этот ответ неправильный. Это правда. И это единственный ответ, который у меня есть.

Сорен вздохнул и взял ее за плечи.

– Если ты не хочешь говорить, что мне не делать, возможно, ты можешь сказать, что ты хочешь, чтобы я сделал.

Его руки переместились с плеч к полам рубашки. Он расстегнул верхнюю пуговицу. Грейс замерла, но не возразила. В конце концов, Нора предупреждала ее.

– Что я хочу... возможно, в вопросе уже есть ответ.

– Я не говорю, что дам тебе все, что ты захочешь. Но я могу позволить тебе заслужить это.

Он улыбнулся, так высокомерно и доминирующе, что она ощутила слабость в коленях.

Расстегнулась еще одна пуговица, затем еще одна.

Она спросила Нору о том, что будет дальше, как только все начнется.

– Возможно, он выпорет тебя различными игрушками, - сказала Нора, словно быть избитой было какой-то игрой. – Порка может длиться от нескольких минут до нескольких часов, в зависимости от того, сколько ты сможешь принять.

Нервничая, Грейс задала последний вопрос.

– И как мы... то есть, как он... заканчивает?

– Грейс, дорогая моя, Бог создал женскую спину и сделал ее такой легкой мишенью по одной очень веской причине.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Грейс, - ответил он и добрался до последней пуговицы, - или ночь закончится прямо сейчас.

– Я хочу, чтобы вы поцеловали меня, - ответила она, удивившись своей храбрости.

– Правда?
– Он расстегнул последнюю пуговицу и распахнул ее рубашку. С мучительной медлительностью Сорен стянул ее с плеч и рук.

– Да.

– Хочешь угадать, скольких людей я целовал в губы за всю свою жизнь?
– Он провел руками по ее бокам, едва коснувшись большим пальцем ее груди.

– Наверняка, не многих, как и я.

Он прижал ладонь к центру ее груди. Она не могла поверить, что стояла обнаженной перед этим мужчиной, этим священником. Даже в черных джинсах и черной футболке он все еще был для нее священником. В нем была святость, божественность. Независимо от того, что произойдет между ними сегодня, она знала, что ничего не сможет поменять ее отношение к нему. Его святость была неизменной, как истина или красота.

– Скажите, как заслужить, и я сделаю это.

– Десять минут.

– Десять минут?
– повторила она.
– Чего?

Сорен отошел от нее, наклонился к черной сумке и расстегнул ее.

– Вы носите... ваше оборудование с собой?
– спросила она.

– Я мужчина. Мое оборудование всегда со мной.

Она покраснела.

– Вы знаете, что я имела в виду.

– Прежде чем приехать сюда, я не упаковал свое «оборудование», как ты его назвала. Это кое-что из снаряжения Кингсли, которое он держит в машине. К счастью, у Кингсли безупречный вкус.

– В чем?

– Во флоггерах. Тростях. Плетях. Впечатляющая коллекция игрушек.

Сорен встал, и она увидела флоггеры в его руках, несколько штук.

– Флоггеры? Это больно?

– Очень даже, - ответил он, раскладывая их на кровати.
– В доме находится моя племянница, поэтому, пожалуйста, постарайся не кричать.

– Я попытаюсь. Но...
– Она посмотрела на него и заметила намек на улыбку на его губах.
– Вы снова это делаете. Вы играете с моим разумом.

– Прелюдия, Грейс.
– Он подошел к ней и легонько укусил за плечо.
– Сначала игра с разумом. Затем с телом.