Чтение онлайн

Дракула

Когда я держал телеграмму в руке, комната как будто начала вращаться вокруг меня, и если бы внимательный метрдотель вовремя не подхватил меня, то я бы непременно упал. Во всем это было нечто настолько странное и невообразимое, что во мне росло ощущение двух противоборствующих сил, сама мысль о которых как будто парализовала меня. Я определенно находился под некой таинственной защитой. Сообщение, пришедшее из далекой страны в самый последний момент, спасло меня от непробудного снежного сна и волчьих челюстей.

Когда приблизилось время экзамена, Малькольм Малькольмсон решил отправиться куда-нибудь и заняться чтением. Он опасался соблазнов морского побережья, но его страшило и сельское уединение, поэтому он решил найти непритязательный городок, где ничто не будет отвлекать его. Он воздержался от дружеских предложений, поскольку каждый из друзей стал бы рекомендовать знакомое место, где у него имелись приятели. Поскольку Малькольмсон хотел избегать знакомых людей и не имел желания пользоваться вниманием их знакомых, он решил выбрать наугад. Он собрал портмоне с необходимой одеждой и книгами, а потом взял билет до первого места в железнодорожном расписании, название которого было ему незнакомо.

После трехчасовой поездки, когда он высадился в Бенчерче, то тешился мыслью о том, что хорошо запутал следы и получил возможность мирно заниматься своими исследованиями. Он отправился в единственную гостиницу этого сонного городка и подготовил все необходимое для ночлега. В Бенчерче имелся сельский рынок, поэтому раз в три недели он был переполнен приезжими, но в остальные дни был не более привлекательным, чем пустыня. День за днем Малькольм старался найти место, еще более тихое и уединенное, чем в его гостинице «Добрый путник». Лишь одно из таких мест привлекло его внимание, и оно несомненно удовлетворяло его самые смелые представления о тишине и покое; здесь более подошло бы слово «опустошение», а не «уединение». Это был старый, беспорядочно построенный, но еще крепкий дом в стиле короля Якова с массивной коньковой крышей и необычно маленькими окнами, установленными выше обычного, и обнесенный прочной кирпичной стеной. Действительно, при осмотре он больше напоминал укрепленный форт, чем обычное жилье.

«Вот оно, – подумал он. – То самое место, которое я искал, и если я смогу получить его, то буду совершенно счастлив». Он еще больше возрадовался, когда убедился в том, что сейчас оно необитаемо.

На почте он узнал имя агента по недвижимости, который был необыкновенно удивлен предложением сдать в аренду часть старого дома. Мистер Кэрнфорд, местный юрист и агент по недвижимости, оказался добродушным пожилым джентльменом и откровенно признал свое удовлетворение тем обстоятельством, что кто-то желает поселиться в доме.

– Откровенно говоря, от лица владельцев я буду только рад сдавать дом любым постояльцам бесплатно даже в течение нескольких лет, лишь бы видеть, что кто-то живет там. Он так долго пустовал, что вокруг него собралась целая масса нелепых предрассудков, которые лучше всего будет развеять наличием жильцов, если бы только… – тут он лукаво посмотрел на Малькольсмона, – …если бы только здесь не поселился ученый, жаждущий тишины и покоя.

Малькольмсон решил, что нет смысла расспрашивать о «нелепых предрассудках»; он понимал, что если захочет, то получит подробные сведения об этом месте. Он оплатил трехмесячную аренду, получил квитанцию с именем пожилой женщины, которая, вероятно, согласится обслуживать его, и ушел с ключами в кармане. Затем он направился к владелице постоялого двора, которая была доброй и жизнерадостной женщиной, и спросил у нее, какие вещи и припасы ему потребуются. Она потрясенно всплеснула руками, когда узнала, где он решил поселиться.

– Только не в Доме Судьи! – воскликнула она и побледнела. Малькольмсон объяснил расположение дома и добавил, что не знал его название. Когда он закончил, она сказала:

– Да, это то самое место! Дом Судьи, будь он проклят!

Он попросил рассказать о происхождении названия и об источнике дурных слухов. Она рассказала, что дом получил такое название много лет назад – она точно не знает, но полагает, что с тех пор прошло больше ста лет, – когда там жил судья, которого все страшились из-за непомерной жестокости его приговоров обвиняемым на выездных судебных сессиях. Что касалось самого дома, она не могла сказать ничего особенного. Она часто спрашивала, но никто не мог точно ответить; было лишь общее ощущение чего-то дурного, и за все свои деньги из Дринкуотерского банка она не осталась бы в этом доме даже на один час. Потом она извинилась перед Малькольмсоном за свои тревожные речи.

– Это нехорошо с моей стороны, сэр, но прошу меня извинить, тоже нехорошо, что вы – такой молодой джентльмен! – собираетесь жить там совсем один. Если бы вы были моим сыном, опять-таки прошу прощения, я не отпустила бы вас и на одну ночь, даже если бы отправилась туда сама и установила большой набатный колокол на крыше!

Она была так откровенна и так добра в своих намерениях, что Малькольмсон поневоле был тронут ее излияниями. Он сказал, как ему приятно такое внимание к его персоне, и добавил:

– Но, моя дорогая миссис Уитхэм, вам вовсе не стоит беспокоиться обо мне. Человеку, который готовится к математическому экзамену в Кембридже, приходится слишком много думать, чтобы уделять хотя бы краешек своего ума каким-то тайнам. Гармоническая прогрессия, преобразования и совмещения, а также эллиптические функции будут достаточно глубокими таинствами для меня!

Миссис Уитхэм любезно позаботилась о его поручениях, и он отправился искать пожилую женщину, которую ему порекомендовали. Через два часа, когда он вернулся в Дом Судьи вместе с ней, то обнаружил миссис Уитхэм собственной персоной, ожидавшую нескольких мужчин и мальчиков с объемистыми пакетами, и помощника мебельщика с кроватью в экипаже, – ибо, по ее словам, хотя столы и стулья находились в приличном состоянии, но кровать не проветривалась уже более пятидесяти лет и никак не подходила для молодого человека. Она проявила любопытство к дому, и несмотря на деланый страх перед «чем-то» – такой сильный, что при малейшем звуке она хваталась за Малькольмсона, – она обошла весь дом.

После осмотра дома Малькольмсон решил сделать своим главным обиталищем столовую, которая была достаточно просторной и удовлетворяла всем его требованиям, а миссис Уитхэм вместе с домработницей миссис Демпстер принялась устраивать остальные дела. Когда крытые корзины были доставлены и распакованы, Малькольмсон с благодарностью убедился в том, что она доставила ему достаточно продуктов со своей кухни, чтобы протянуть несколько дней. Перед уходом она осыпала его всевозможными добрыми пожеланиями и добавила:

– Наверное, сэр, поскольку это большая и продуваемая комната, будет полезно установить большие ширмы вокруг вашей кровати, – хотя, по правде говоря, я сама бы умерла от страха перед привидениями!

Образ, который она вызвала в своем воображении, был слишком чувствительным для ее нервов, и она поспешила удалиться.

Миссис Демпстер высокомерно фыркнула, наблюдая за ее отъездом, и заметила, что сама она не испытывает ни капли страха перед призраками.

– Вот что я вам скажу, сэр, – проворчала она. – Призраки могут являться в обличии всевозможных вещей. Крысы, мыши и жуки, скрипучие двери и разбитые окна, заедающие ящики и ржавые рукоятки, которые выпадают из гнезд посреди ночи. Посмотрите на эту стенную панель: ей уже больше ста лет! Как вы думаете, там нет крыс или тараканов? И вы полагаете, сэр, что не увидите их? Я говорю, что призраки – это крысы, и не думайте ничего другого!

– Миссис Демпстер, – серьезно ответил Малькольмсон и отвесил вежливый поклон. – Вы знаете больше, чем лучший студент математики! И позвольте сказать, что в качестве высокой оценки вашего несомненного здравомыслия и душевной трезвости я уступлю вам право владения этим домом и позволю вам остаться здесь через два месяца после моего отъезда, ибо четырех недель будет вполне достаточно.

– Искренне благодарю вас, сэр, – ответила она. – Но я не могу спать за пределами своего дома. Я живу в богадельне Гриншоу, и если я проведу хотя бы одну ночь под другой крышей, то лишусь единственного жилья. Там очень строгие правила, и есть много желающих занять вакантное место, так что я не могу рисковать. Не считая этого обстоятельства, сэр, я буду рада приходить сюда и заботиться о домашнем хозяйстве, пока вы живете здесь.