Чтение онлайн

–  Сколько времени?
– прохрипел он.
– Мне бы голос подать… - охотник умоляюще взглянул на присутствующих.

Все смущенно переглянулись. Не получив ответа, Федот Иванович еще раз беспомощно оглядел всех, потом грузно опустился на пододвинутый стул. Склонив лицо вниз, он стал сосредоточенно отламывать ледышки на бороде.

–  Совсем немного опоздал, дядя Федот, - говорил метеоролог.
– Ну, прямо на несколько минут. А мы тебя так ждали…

Вошел начальник аэропорта и застыл с бумажкой в руках.

–  Пришел?
– словно не веря глазам, воскликнул он. Федот Иванович еще ниже склонил голову. С его оттаивающей бороды капало на пол.

Никто не утешал старика. В молчании окружающих было понимание, сочувствие… Старый охотник поднял голову.

–  Вот ведь какое дело, опоздал, стало быть. Не догнать вчерашний день-то. Не потекут реки вспять… - и он опять замолчал.

Баранов откашлялся.

Федот Иванович горько усмехнулся:

–  Дал промаху, конечно, неправ… Баранов посмотрел на часы, потом на дверь.

–  Реки вспять потекут, - сказал он уверенно.
– И Енисей и Обь. Есть, батя, такой проект, большевистский проект… В южные моря будут эти реки впадать.

Охотник недоверчиво покачал головой.

–  Все шутишь, сынок…

–  Нет, отец. Хочешь, догоним вчерашний день, ухватим его за хвост?

–  Это как же?

–  А так, отец. Пока бортмеханик вернется, слушай: земля вертится с запада на восток. На нашей семидесятой параллели скорость у нее около шестисот километров в час.

–  Ну, ну… Ты это к чему?

–  Вот ты прикинь. Если на самолете с той же скоростью в обратную сторону лететь, солнце как будто остановится.

–  Должно, что так…

–  А если быстрее! Если обогнать землю, что тогда? Тогда, друг, зашедшее солнце с запада подниматься начнет. Понимаешь?

–  Ну?

–  А вот у моего самолета, дед, скорость больше, чем у земли! Вот и представь, что произойдет, если ты на нем будешь? А?
– И Баранов лукаво подмигнул старому охотнику.

–  У вас время назад пойдет!
– крикнул радист.

–  А ведь верно, - откликнулся начальник аэропорта.
– В Архангельск они прилетят в одиннадцать часов вечера. А у нас уже сейчас первый час. Уступаю Фомину свое место!

Федот Иванович стоял посередине комнаты растерянный. Вошел бортмеханик.

–  А теперь, отец, бежим к самолету, - гулким басом скомандовал Баранов, - каждая минута дорога!

–  Бежать… Это я могу. Я всю дорогу бежал. И они скрылись за дверью.

–  Да, дед в Архангельске проголосует!
– хлопнул ладонью по столу метеоролог.

Дверь снова открылась. На миг просунулась черная борода.

–  Вы тут того… за Таймыром моим присмотрите… Он ладный.

И дверь захлопнулась.

–  Не беспокойся, отец!
– крикнул начальник полярной станции, одеваясь, чтобы пойти за собакой. Он вышел.

Оставшиеся подошли к окну. Издалека доносился лай. Вдруг словно лавина камня рухнула сверху, потом с улицы донесся рокот несмолкаемого грома, странный в эту морозную, полярную ночь.

За окном кабины заревели реактивные двигатели могучего самолета Баранова.

–  Неужто летим?
– спросил Федот Иванович.

Штурман кивнул головой. Он склонился над картой, нанося курс. Перед ним на стенке виднелись часы со светящимся циферблатом. Они показывали не первый час, а шестнадцать часов с небольшим. Значит, шел еще предыдущий день…

–  Вот оно, архангельское время!
– крикнул штурман.

«Успеем ли?» - думал Федот Иванович.

В окне ничего нельзя было увидеть, кроме звезд, среди них особенно ярко выделялся знаменитый ковш Большой Медведицы - стрелка небесных часов старого охотника.

Деловито ревели двигатели, шли часы. Вернее, шли часы штурмана, а звездные часы Федота Ивановича… стояли. Более того, стрелка их передвинулась назад.

Штурманские часы показывали двадцать три часа, столько же показывала и Большая Медведица.

Самолет шел на посадку, машина остановилась. В дверях показалась крепкая фигура летчика, победившего время.

Новый год! Бой часов Кремлевской башни, как поступь времени, размеренный, торжественный, бесконечно знакомый и все же волнующий…

Только что звенели бокалы, хлопали пробки бутылок, перекликались веселые голоса… Но бьют Кремлевские куранты - и все смолкает, как в предрассветный час.

На миг задумается каждый.

Вот он, завтрашний день, завтрашний год, будущее!

В этот день, в этот час вспомнить друг друга договорились мы с друзьями по арктическому плаванию…

Последние мили нашего общего пути… Я стоял рядом с капитаном на мостике. В наступавших уже сумерках, в тихую погоду Борис Ефимович вел корабль по протоке Северной Двины - Маймаксе.

В войну он был военным лоцманом и с тех пор не вызывал архангельцев на помощь, помня, что сам из старинной лоцманской семьи, в которой профессия эта переходила по наследству от прадедов к правнукам.

Только теперь я увидел, что «Георгий Седов» все же огромный морской пароход. Он величественно возвышался над береговыми домиками.

На судне заканчивалась уборка. Корабль принаряжался, чистился. От вчерашнего обледенения не осталось и следа.

Все встречные катера и речные пароходы гудками приветствовали нас.

Славный, заслуженный корабль! Он входил в родной порт, незаметно совершив много подвигов, поставив небывалые рекорды, обеспечив работу далеких полярных станций.

Корабль остановился на рейде против освещенных яркими огнями пристаней. Береговой катер подошел к нам. Пришла пора прощаться. На палубе стояли капитан Борис Ефимович, штурман Нетаев, радист, боцман и многие другие моряки. Тогда-то мы и дали слово вспомнить друг друга в новогодний час. Я сроднился с ними за этот рейс, который был так труден, хотя и казался им самой обычной будничной работой. Они любили рассказывать о подвигах других, но самим им никогда не пришло бы в голову назвать свою работу героической. Они умели беззаветно работать, расчетливо бороться в любых условиях и с выдумкой мечтать.