Чтение онлайн

«Интересно, — подумал Томми, — оценит ли она когда-нибудь мои старания?»

В звездной круговерти, которую наблюдал Карл Стэнтон после удара, станция «Токиан» выглядела всего лишь быстролетящей яркой точкой. Воздух в «челноке» становился спертым: отказали регенераторы. Корабль абсолютно не слушался руля, и Стэнтону казалось, что он никогда уже не покинет свой дрейфующий «мавзолей».

Вдруг Карлу почудилось, что на фоне звездного неба внезапно появилась еще одна яркая точка. Затрепетало сердце. Неужели долгожданная помощь?

Тем временем точка все увеличивалась в размерах и вскоре загородила собой звездное небо. Послышалась серия глухих ударов, от которых «челнок» затрясло, как в лихорадке. Наконец спасатели добились своего: «челнок» прекратил вращаться вокруг своей оси, и звезды за иллюминаторами остановили сумасшедший бег. Очевидно, корабль-спасатель вошел в контакт с маленьким суденышком и привязал его к себе, словно огромным магнитом.

В течение нескольких секунд за входным люком слышались странные глухие звуки. Видимо, спасатели пытались пристыковать к люку «челнока» шлюзовую камеру своего корабля. Стэнтону иногда даже казалось, что он слышит голоса. Как же все-таки это странно и необычно: стук в дверь твоего корабля, дрейфующего в бесконечных глубинах космоса.

Справившись со своим волнением, лейтенант разблокировал входной люк, и теперь его можно было легко открыть с внешней стороны. Вскоре кто-то толкнул крышку люка, и в следующее мгновение в «челнок» вползли две фигуры, облаченные в аварийные костюмы. В тесном пространстве «челнока» двое посторонних казались целой толпой.

Один из гостей подошел к Стэнтону и в знак приветствия стукнулся своим шлемом о шлем опешившего лейтенанта. Только сейчас Карл вспомнил, что не снимал гермошлем с того момента, как стал готовиться к столкновению с «Токианом».

— Доктор Стэнтон, я полагаю, — произнес металлический голос.

— Да.

— С вами все в порядке?

— Вроде бы да… А откуда вы взялись?

— Успокойтесь. Мы вызволим вас отсюда.

— Отсюда? Но куда?

На следующий день Карл Стэнтон уже и не вспомнит о подробностях этой неожиданной встречи, а сейчас… сейчас ему вдруг страшно захотелось есть.

Когда Элис Нассэм было двенадцать лет, ее сбил автомобиль. Водитель сбежал с места происшествия, но полиция быстро вышла на его след и вскоре арестовала хозяина фургона прямо в очереди на автомойку, где он хотел отмыть улики — следы крови на бампере. Водитель мотивировал свое бегство тем, что он, мол, не знал, как оказать первую помощь пострадавшему.

По дороге в больницу Элис часто теряла сознание, но, приходя в себя, она ясно понимала, что худшее позади и опасность миновала. Это потом, по прошествии долгого времени, ее стали посещать запоздалые страхи, что водитель мог не успеть притормозить или попросту переехал бы её.

Сейчас же, в медицинском отсеке станции «Токиан», подсознательно чувствуя, что ее не бросили на произвол судьбы, Элис ощутила тот же страх, что и тогда, много лет назад. Здесь не было приближающегося фургона, который неминуемо должен был раздавить ее всмятку, но предчувствие чего-то непоправимого не отпускало Элис из своих цепких лап. Даже впав в глубокое забытье, она не разжала кулаков, словно готовилась к серьезной борьбе с превратностями судьбы.

От долгого стояния доктор Томми Венг не чувствовал ног. Уже шесть часов он вместе с ассистенткой Дженни Ренкин и другими колдовал над израненным телом майора Нассэм. Венг не стал снимать с пострадавшей аварийного костюма, а просто разрезал его во многих местах, облегчив себе доступ к самым поврежденным участкам тела раненой.

Через полчаса после обнаружения Элис уже лежала на операционном столе в медицинском отсеке. Опутанная десятками проводов, датчиков и трубочек, она походила на диковинную медузу. Ее роскошные черные волосы, предусмотрительно выстриженные во многих местах, открыли многочисленные раны на голове.

Искусственное сердце, заменившее Элис собственное, гнало застоявшуюся кровь по венам и артериям, и вскоре все функции ее организма стали приходить в норму. Питательное вещество «Нутриент-IV» поддерживало в ней силы, а дыхательный аппарат помогал ослабшим легким. Еще четыре независимые системы жизнеобеспечения подстраховывали Элис на случай кризиса и не дали бы ей просто так проститься с жизнью.

— Подкрепиться бы или хотя бы отдохнуть. Как вы считаете? — обратилась к Томми Дженни Ренкин.

— Я тоже устал, как черт, — признался доктор.

Венг жалел, что медицинская школа в свое время не вселила в него профессиональную уверенность. Умом Томми понимал, что навыки и способности не должны подвести его, но в душе всегда боялся наделать непоправимых ошибок. Вот и сейчас над ним довлел страх ошибиться, и лишь спокойствие Дженни помогало доктору держать себя в руках.

Шел уже седьмой час операции. Томми прижег лазером поврежденную артерию, зашил швы и сделал пересадку искусственной кожи.

— Что, по-вашему, будет дальше? — спросила Дженни.

— Думаю, она поправится. Искусственное сердце прослужит ей куда дольше родного. Пожалуй, это не все.

Дженни согласно кивнула.

— У меня готовы почки Моргенштерна.

Венг и Ренкин понимали друг друга с полуслова и часто переговаривались на жаргоне, понятном им самим да нескольким другим ассистентам. Они прибегали к иносказанию зачастую для того, чтобы сбить пациентов с толка, не расстраивать их или излишне не обнадеживать. Слово «десять» у них могло значить «семь», а фраза «у меня здесь маленькие затруднения» — полную остановку пульса или критическое падение давления.

— Как я все-таки рад, что вы здесь, Дженни, — устало расчувствовался Венг. — Нашему пациенту и желать не надо лучшего доктора, чем вы.

Сейчас Томми не собирался ничего зашифровывать.

— Давайте продолжим дискуссию как-нибудь позже, — заморгав от смущения, отозвалась Дженни.

— Хорошо, — согласился доктор.

То, что сказала Дженни, означало, что им, видимо, не удастся закончить операцию и через сутки непрерывного стояния на ногах. Самая тяжелая часть работы была уже позади, но вскоре предстояло начать многочасовую операцию по восстановлению лица и лечению поврежденных глаз женщины.

— Нет, я на самом деле счастлив, что вы здесь, — повторил похвалу Томми.

В отличие от своих честолюбивых одноклассников Венг выбрал хирургическую специализацию, чтобы вырывать людей из лап смерти, в чем видел свое призвание. К несчастью, он слишком сопереживал своим пациентам, буквально брал на себя их боль, а это не всегда помогает в такой ювелирной работе, и если бы не хладнокровие и спокойствие Дженни Ренкин, которая сама была отличным хирургом, Томми мог бы принести своим пациентам больше вреда, чем пользы.