Чтение онлайн

Князь расхохотался, сел в карету и укатил к себе.

33.

"Жизнь кончена. Я проиграла, - вздыхала королева, бессонно пялясь в по-толок.
– Что теперь делать? Это же конец всему. Крах. И позор на весь Цит-рон, если я не покорюсь Шао". Илиане королева поверила сразу, глаза девуш-ки были безжалостными, а её слова ранили хуже кинжалов. Да, Олив понима-ла, что сама виновата, отдав лекарю просьбу "помочь" невестке не проснуться. Зорана была слишком упрямой и своевольной, а главное - Ксандр её просто обожал. В лице жены он нашёл ту поддержку, которую никогда не получал от матери. И королева решила раз и навсегда избавиться от соперницы.

"А забывать я давно научилась, - подумала Олив.
– Выбрасывать из голо-вы неприятные воспоминания, словно их никогда и не было, - залог спокойной жизни. Но что мне теперь делать? Сын будет править, внук подрастать, гото-вясь наследовать дело отца. А я?" Постанывая, Олив села на постели и гляну-лась.

– Никого, - прошептала женщина.
– Мне так плохо, а вокруг никого.

Была глубокая ночь и дворец давно спал. Королева натянула халат, мель-ком взглянула на себя в зеркало и вздохнула. "Старею, шестой десяток пошёл. Конечно, кому я теперь нужна?" Она тихо приоткрыла двери и увидев, что верная служанка спит, а фрейлин вообще ни одной не видно, сделала шаг назад и заперлась в спальне. Выходить, когда еле стоишь, и будить кого-то не хотелось, ведь придётся разговаривать, а к этому Олив была не готова.

Женщина прошла к дальнему углу комнаты, зажгла свечу, а затем сдвину-ла на стене незаметный рычаг, открыв потайной ход, которым давно не поль-зовалась. Олив не знала, куда собирается идти, но оставаться в пустой постели не желала.

"Дорн, - вспомнила королева.
– Он же болеет, нужно навестить внука". И она медленно пошла в сторону крыла, где располагались комнаты принца. Выйдя в коридоре, выше этажом, Олив подошла к спальне мальчика, а затем остановилась. "Он же спит. Зачем будить ребёнка? Да и Генри сейчас при нём".

Видеть мага королева не хотела, слишком было стыдно, а ещё обидно, что он за неё не вступился перед Шао, тоже считая, что "тёте пора на покой". Олив понимала, что Генри предан Ксандру и ценила его верность, но она думала, что это распространяется и на неё. "Я столько ему дала, - поджала губы королева, - а он оказался таким неблагодарным". Олив даже не задумывалась, что Генри давно отслужил её блага (которые, кстати, ничего не стоили короле-ве), посвятив себя ненавистной дворцовой жизни. И сейчас женщина стояла со свечой в руке и не знала куда идти и что делать.

– Ваше величество?
– тихо позвал Олив мужской голос из дальнего конца коридора.
– Что вы здесь делаете? Вам ведь нужно лежать.

Королева испуганно оглянулась, а затем облегчённо выдохнула.

– Юри, а вы почему здесь...?

– Заработался, - улыбнулся, подходя князь.
– А потом решил остаться во дворце на ночь, уже и лёг, и свечу погасил, а тут вижу - огонёк из-под двери мелькает. Подумал, не дай Единый, пожар, и вышел посмотреть.

– А тут я, - слабо откликнулась королева.
– Не могу спать. Хотела наве-стить внука, а потом решила не беспокоить мальчика, он же спит.

– Пойдёмте, я вас провожу, - подхватил её под руку князь.

Когда они той же дорогой вернулись в спальню Олив, Юри помог ей усесться в постели посреди подушек, а сам устроился рядом с кроватью на стуле.

– Я разговаривал с Илианой, - откровенно признался князь.

– И что она тебе сказала?

Юри понял, раз королева перешла на "ты", то тоже может не церемонить-ся.

– Зачем ты её спровоцировала, Олив? Ведь знаешь, что лишь благодаря Шао нам удалось избежать огромной беды. Пока ты ни о чём не догадываясь, сидела во дворце, я и мои люди чуть с ног не сбились, выслеживая заговорщи-ков.

– Почему же меня не предупредил?

– Я всё рассказал Ксандру, когда он приехал меня проведать.

– И вернулся пьяный, - фыркнула королева.

– Ему пришлось сделать вид, иначе приспешники Лигии могли что-то за-подозрить.

– То есть, он и Генри специально...?

– Да. Шао с отрядом, который вёл мой сын, выехали навстречу посоль-ству, арестовали его и казнили советника Рогоша. Мы начали зачистку столи-цы. Уже найдены списки заговорщиков, также бумаги с именами "меченых". Многие высокородные поддержали Лигию, потому что были недовольны твоим правлением, Олив. Я рассказываю всё откровенно, чтобы ты поняла, как далеко зашло твоё желание править, не задумываясь о последствиях.

– Но ведь все эти годы Нутрея процветала, - возмутилась королева.

– Скорее, отцветала, ведь ничего нового в стране не появилось. Начался застой, за ним бы последовал скорый упадок.
– Юри вздохнул.
– Я не виню тебя, Олив. Ты жила, как хотела и не мешала жить другим, но у королевы намного больше обязанностей, чем у любого другого человека. Тебе некому было подсказать, объяснить, что происходит, а все советчики, которые находи-лись рядом...
– и он замолчал.

– Да уж говори, - фыркнула женщина, - что я, как полковое знамя, перехо-дила из одних молодых рук в другие.

– Скорее, это ты меняла флаги, - засмеялся Юри.
– Хотя, на самом деле, флаг был один - лигийский. Эта метка...

– Кошмар, - вздохнула Олив.
– И ведь никто ничего не заметил, а ведь ме-ня ежегодно осматривали лучшие лекари Нутреи.

– Илиана объяснила, что лишь маг-менталист мог увидеть метку, другой лекарь - нет. Для этого нужно знать, что метка есть и специально её искать.

– Знаешь, когда Генри меня освободил, я словно выплыла из какого-то ма-рева, - поделилась королева.
– Стала лучше видеть, слышать и даже, кажется, соображать.
– Она грустно вздохнула.
– А теперь у меня требуют отойти от дел и не мешать Ксандру. И чем я займусь?

– Умная женщина всегда найдёт, куда приложить свои силы, - заверил её князь.
– Знаешь, Олив, я сам иногда думаю, что когда умру, как меня будут вспоминать потомки. Что я такого сделал, чтобы остаться в памяти людей?
– И Юри вздохнул.
– Ни-че-го.

– Ну почему же?
– заспорила королева.
– У тебя хорошее княжество. Пре-красный сын...

– И что? Это может рассказать о себе любой правитель.

– Но не Лигаш, - мстительно сузила глаза Олив.
– Надеюсь, Ксандр с по-зором казнит предателя на плахе.

– Вернётся - расскажет, - пожал плечом Юри.

– Ты ещё можешь построить в Сванске что-то грандиозное, - заверила его королева.
– А вот я... у меня такой возможности уже не будет.

– Прости, дорогая, но что тебе мешало все эти годы?

Олив задумалась, откинувшись на подушки.

– Метка?
– она свела брови.
– Или это я сама была такой дурой?

– Но, кажется, умнеешь на глазах, - по-доброму поддел её князь, а потом неожиданно зевнул.
– Прости.
– И он встал.
– Ночь, ты устала, а я тут разго-ворился.