Гости из прошлого
Шрифт:
Потом отражение отстранилось, продолжая смотреть на Эю из холодной глубины, и, наконец, медленно развернувшись спиной к ней, стало удаляться…
Эя видела, как ее образ стал сливаться с темнотой в глубине кристалла, а вслед за ним туда ушли Эо и Ио. Откуда-то пришло осознание, что все свершилось…
Эя подумала, что сегодня она вспомнила очень много. Ей это удалось впервые за время, проведенное здесь, в этой лаборатории. Но одних воспоминаний мало, ей нужно заставить себя придти на берег того моря.
Жрец Аримед учил их направлять свое сознание туда, куда не может привести их обычный человеческий путь. Эя вспомнила, как в первый раз он запер их каждого в разных комнатах. Комната была абсолютно темной, звуконепроницаемой, душной… Вначале для ее безудержной натуры это был шок… Она даже пыталась кричать, ругаться, биться о стены. Ничего. Тишина. Темнота. Она то лежала ничком на полу, то принималась ощупывать сантиметр за сантиметром комнату, то лихорадочно бегала из угла в угол. Так, ощупывая пол, она нашла руками отхожее место. Долго плевалась, шарахалась и кричала кому-то, что они все идиоты, но место запомнила… Так прошла неделя. Это потом она узнала, что просидела неделю, а тогда все представления о времени стерлись. Потом Аримед позволил ей слышать, и когда в ее заточение донеслось пение цикад, она подумала, что сейчас оглохнет от этого режущего слух звука. Но не это было самым удивительным, удивительным было то, что Эя услышала, как трава шебуршит по стене дома, как ночная птица мягко захлопала крыльями, она услышала, как в другой комнате человек вздохнул. Это был Эо. Она тогда любила его. Ее сердце заколотилось бешено, и ей показалось, что он тоже слышит ее… Потом Аримед позволил ей дышать свежим воздухом, оставляя ее по-прежнему в темноте и заточении, и она, раздув от жадности ноздри, с наслаждением читала запахи, которые раньше не казались ей чем-то интересным… А потом был свет и острое осознание своей внутренней силы, переполнявшей, заставлявшей смотреть на мир другими глазами, воспринимать его совсем с другой стороны, чувствовать его кожей…
Дотошному жрецу, однако, и этого было мало. Он ежедневно придумывал все более трудные задачи. Четыре дня они подбирали слова, описывающие тень, дорогу перед их домом, смех, самому простому предмету уделялось столько внимания, что голова пухла и злость закипала… Быстрее всех с такими заданиями справлялся Ио, но он постоянно ругался с Аримедом, высмеивая старомодность его обучения. Больше всего доставалось Эо. Это всегда был большой, красивый лентяй. Он пропускал мимо ушей нравоучения занудного жреца, сбегал из их уединенного дома… И получал наказания, — доплыть до соседнего острова и принести амфору с вином. А он дошел… просто дошел по дну моря и принес амфору. Только потом, когда Аримед приказал подняться над собой и увидеть отражение мира, они онемели… Что значит, подняться над собой, что значит, увидеть отражение мира?! Чушь!!! А жрец как заведенный повторял одно и тоже, устремив ни них чумной взгляд…
Когда Эя вместо друзей и жреца вдруг увидела то же самое место, тот же самый дом, небо, белые скалы известняка, она сначала не поняла, где она… Испугавшись, она вывалилась из мира отражений самой первой, но Аримед не стал ей ничего говорить, он просто посмотрел на нее и улыбнулся…
Сейчас Эя вспоминала старика с благодарностью. Он многое дал им всем…
Темнота лаборатории не была для нее препятствием, и Эя давно поняла, где находится. Но у нее не было рук, ног, то, что ее могло спасти, было перед ней, ее тело… и сейчас на него она смотрела не одна…
Часть 7
1
Двое мужчин стояли в темноте и вряд ли видели даже друг друга в непроницаемой темноте. Эя же видела их как на ладони. Первым вошел тот, который не раз уже был здесь. Тот, который ее и поймал… Он остановился, медленно прикурив, и обернулся к тому, кого привел с собой, видимо с удовольствием ожидая его реакции. Второй шел следом, продолжая о чем-то говорить… Этот, второй, оказался для Эи большой неожиданностью. Он был слишком… хорош, хорош для того, чтобы быть вместе с тем, первым… Не красавец, в отличии от первого, но увидев его сильное, мужественное лицо, на первого смотреть уже не хотелось. Его взгляд, устремленный на ее тело, не обидел, с удивлением отметила Эя.
"Что ж ты здесь тогда делаешь, если ты такой хороший?", медленно, как теперь она делала все с тех пор, как попала сюда, подумала девушка.
Мужчина, вошедший вторым, не отрывая глаз от повисшей в воздухе фигуры, резко проговорил:
— Одна из трех?
— Одна из трех… — ответил ему первый.
— И ты ее… в атомный распылитель?! — голос его глухо сорвался.
Он медленно развернулся. И Эя, которой хотелось видеть его лицо, выругалась про себя. "Все пропущу…", подумала она.
— О-о, только вот не надо мне сейчас рассказывать о том, что они живые! — громко и быстро заговорил первый, отступая на шаг назад. — Не надо! Я думал об этом, но…! Как же тогда мы узнаем, кто они?! Да никак!!! А так… они все соберутся "на живца", чтобы спасти ее!
— Но ты даже не знаешь, останется ли она после твоего опыта живой, судя по картинке, ей пришел конец!!! И ты все это время знал, где она! — второй, не двигаясь с места, действовал, похоже, на первого мужчину так, что тот продолжал отступать шаг за шагом.
Эе так хотелось увидеть лицо того, кто ей показался другом, она всеми силами пыталась вырваться из лап, цепко держащих ее, но ей это никак не удавалось. Она будто собирала себя, соскребая с липкой поверхности, и, отодрав часть, тут же прилипала в другом месте.
"Нет…Это мне не по силам!", выдохнула она разочарованно и стала вновь прислушиваться к доносившимся словно издалека словам.
— Валентин тебя тогда правильно вычислил… Он мне сразу сказал: "… друг-то у тебя — гнилой…", — говорил второй, продолжая следить за первым издалека. — Сашка, давай освободим ее…
Первый, отдалившись на приличное расстояние, стоял, облокотившись на стол с приборами.
Эя с сомнением наблюдала за ним. Его она видела очень хорошо. "С чего бы это человек, решившийся на сомнительное дельце, вдруг расчувствовался бы сейчас и согласился ее освободить… Видимо, они друзья. Кончилась ваша дружба…", усмехнулась она.
"Дурак!", зло промелькнула у нее мысль в следующее мгновение, когда второй, вдруг повернувшись спиной к первому, направился к ней.
Он был уже рядом, когда сзади последовал удар…
"Я же говорю… дурак…", устало подумала Эя, если бы могла, она бы закрыла глаза, больше она ничего теперь не могла сделать, чтобы не видеть, как оседает тело… Тело сильного, но слишком доверчивого человека…
И снова это ненавистное лицо. "Слизняк…"
2
Глубокая предрассветная тишина в пустыне Старого Дервиша была нарушена слабым жужжанием линзы, появившейся и повиснувшей в воздухе, едва поднявшись над барханом. Эо, вытянувшийся во весь свой немалый рост прямо на песке возле того места, где появлялся образ Эи, и дремавший, скрестив руки на груди, открыл глаза. Тут же вскочив, он махнул рукой Ио. В слабых рассветных сумерках было еще плохо видно, но Ио уже мчался к нему.
Бросив машину, он подбежал к тому, что сразу привлекло его внимание. Эя…
Эта фигурка, через каждые пять-шесть минут возникающая и тут же тающая на глазах, была отражением той Эи, что сейчас неподвижно висела в душном воздухе лаборатории.
Покачав головой, Ио обернулся к Эо.
— Ты разговаривал с Дервишем? — сказал он, даже не спрашивая, а будто зная, что разговора с этим вездесущим призраком не миновать.
— Разговаривал. На базе она. — Коротко ответил Эо, кивнув головой в сторону белеющих стен. — Непонятно, что с ней… Дервиш сказал, что там опасно для нас… Он вошел и исчез, но он призрак, сказал он, а Эя исчезла и появилась неправильно… И мы исчезнем. Ты что-нибудь понял?