Чтение онлайн

Саманта встретила его взгляд сияющей улыбкой. Глаза Кэла потемнели и стали словно антрациты. Он прикоснулся ладонью к ее щеке. Пробормотав что-то неразборчивое, она прижалась к ней губами. Он выговорил осевшим голосом, что она самое совершенное создание, какое ему приходилось видеть, и что ему не терпится назвать ее своей. Однако он владел собой в совершенстве, и его ласки были хотя и страстными, но неторопливыми и нежными. Своими чувственными и одновременно умелыми прикосновениями он доставлял ей невыразимое наслаждение.

Целиком отдавшись во власть его рук, Саманта любовалась им, упиваясь его мужской красотой и грацией.

Незаметно он подвел ее к той черте, за которой остается только безумное нетерпение, и с поцелуем страстно прижал к себе. Когда он овладел ею, из ее губ вырвался слабый крик, но боль через секунду исчезла, утонула в мощной волне экстаза, которая рассыпалась на тысячу радужных брызг.

Потом голова Кэла покоилась на ее груди, и они лежали в истоме, пока их дыхание и пульс не нормализовались. Когда он вдруг отодвинулся, на мгновение она подумала, что он собирается уйти, но ее страхи рассеялись: он обнял ее и привлек к себе.

Склонив голову ему на плечо, она переживала небывалое блаженство, и омрачало его только сознание того, что блаженство это, увы, быстротечно. Как могла она вообразить, что одной ночи в его объятиях достаточно? Целой жизни, проведенной с ним рядом, и той будет мало...

– Ты самая удивительная женщина из всех, кого я встречал, – ворвался в ее мысли голос Кэла. Он слегка повернул голову и коснулся губами ее лба. – Быть с тобой – одно наслаждение. Ты пылкая, чувственная, ничего большего не остается желать мужчине. Но... мне показалось... что я был у тебя первым...

– Так и есть.

Кэл глубоко вдохнул.

– Как это получилось? От желающих, я полагаю, не было отбоя. Или ты сохраняла девственность для первой брачной ночи?

– Мой дедушка был высоконравственным человеком и научил меня самоуважению. Но главное в том, что я ни в кого не влюблялась... – Поняв внезапно, что выдала себя, она поспешно добавила: – И не встречала никого, с кем хотелось бы лечь в постель...

– А как же Ричи? – Ответом было растерянное молчание. И Кэл напряженно произнес: – Какие бы побуждения ни заставили тебя обручиться с ним, теперь ты уже не можешь выйти за него замуж.

– Да.

– Я рад, что ты со мной согласна. – В его словах звучало неприкрытое торжество. В голове Саманты зародилось ужасное подозрение. Она отодвинулась от него и резко села.

– Зачем ты это сделал?

– Тебе обязательно нужно знать?

– Да, – ответила она с замирающим сердцем.

– Ты очень красивая женщина. – Уклончивый ответ только подогрел ее страхи.

– В красивых женщинах нет недостатка. Ты что, собираешься спать со всеми? Или только с теми, которые имели дерзость обручиться с твоим братом?

– А... – пробормотал он, – ты думаешь, что я решил скомпрометировать тебя в глазах Ричи?

– Скажи, что это не так! – Как она хотела, чтобы он разуверил ее!

– Только отчасти. Но тут было и другое. Она услышала лишь первую фразу и сдавленно воскликнула:

– Как ты мог поступить так жестоко, так бесчестно!

– Я хотел тебя, а ты – меня. Это самый приятный способ разорвать вашу помолвку с Ричи.

– А что, если я передумаю и не стану ее разрывать?

– В этом случае мне придется рассказать Ричи о сегодняшней ночи. Даже если он до сих пор одурманен, он все же хорошенько подумает, прежде чем жениться на женщине, прыгнувшей в постель к его брату.

Саманта чувствовала себя уничтоженной, своим вероломством он нанес ей рану в самое сердце. Среди гнева и боли родилось желание любым способом отомстить.

– Когда ты это планировал, тебе не приходило в голову, что я буду все отрицать?

– Ничего у тебя не выйдет, моя прелесть.

– С чего ты так уверен?

– На тот случай, если ты всерьез на это рассчитываешь... – Его полотенце все еще лежало на тумбочке у кровати. Он сунул под него руку и достал портативный магнитофон. – Практичная вещица, не правда ли? Хотя я не думал использовать его подобным образом.

Она в ужасе уставилась на магнитофон. Он взял ее за руку и добавил:

– Обещаю не прибегать к нему, если только ты сама меня не вынудишь.

– О Боже, – пролепетала Саманта, – как ты низок!

Она выдернула у него свою руку и бросилась к двери, ничего перед собой не видя. Ей не сразу удалось повернуть дверную ручку влажной от холодного пота рукой. Ноги дрожали так сильно, что она с трудом добралась до своей комнаты и бросилась на кровать. Сжавшись в комок под одеялом, она лежала с сухими глазами, оскорбленная, безутешная, дрожа точно в лихорадке.

Через некоторое время дрожь немного утихла, а отчаяние поглотил гнев, нараставший с каждой минутой. Кэл виновен, но и она хороша. Она с самого начала знала: он смотрит на нее как на врага и намерен выиграть бой. Знала и то, что перед ней искусный игрок, расчетливый и безжалостный. Он сам сказал ей о существовании нескольких способов убить кошку. Кэл предупреждал, что не знает пощады, а она самонадеянно ответила: «Я это запомню и просить о ней не стану».

И если план, которым он воспользовался, чтобы одержать верх, не вполне пришелся ей по нраву, виновата только она. Поддавшись эмоциям, она забыла об опасности и, как наивная дурочка, бросилась с головой в омут. Она получила жестокий урок и больше никогда не станет подставлять себя под удар, рискуя снова претерпеть подобное унижение.

Ей была невыносима мысль, что придется снова увидеть Кэла. На рассвете она упакует свои вещи и покинет замок. Если спуститься по черной лестнице, можно вызвать такси по телефону из гостиной и уехать, прежде чем все проснутся.

Конечно, жаль, что не удалось до конца выяснить дедушкину историю, но и остаться невозможно. Добившись своего, Кэл укажет ей на дверь.

Ночь тянулась бесконечно долго. В возбужденном мозгу Саманты мысли мчались по кругу, как белка в колесе.

Но она была не единственным человеком в замке, не сумевшим заснуть в эту ночь. Кэл тоже не смыкал глаз и жалел, что не последовал первому порыву, побуждавшему догнать ее и сказать правду: магнитофон не был включен. Но на карту было поставлено слишком многое, и он не хотел рисковать.

Как только небо на востоке заалело, Саманта встала, приняла душ и затолкала в чемодан свои вещи. Потом написала короткую записочку Ричи и оставила ее на туалетном столике, прижав сверху кольцом.

Покончив с этим, она застегнула чемодан и, повесив на плечо сумочку, бросила последний взгляд в зеркало. Несмотря на бледность и круги под глазами, выдававшие бессонную ночь, в изящном костюме, туфлях на высоких каблуках, с уложенными в модную прическу волосами, она выглядела спокойной и уверенной в себе. Жаль только, что не чувствовала себя такой.