Гостья
Шрифт:
– Нет.
– Вот и хорошо. Просто проведи этот день дома. А вечером я вернусь.
Она кивает. Да и что она может сказать? Ничего. Он все равно поступит по своему.
Вечером следующего дня Кирилл возвращается. Практически без сил падает на кровать, Ольга располагается рядом:
– Все хорошо?
– Да, все разрешилось. Тебе надо завтра на выступление?
– Да. Не ехать?
– Почему же?
– Мне кажется, ты чего-то боишься.
– Просто будь осторожна, Андрей позаботится о тебе.
Ольга ничего не понимала ровно до тех пор, пока в узком переходе от гримерки до сцены её не попытались перехватить какие-то странные люди. Она сориентировалась мгновенно, устремилась обратно к гримерке, на ходу доставая свой телефон, набирая мужа:
– Кирилл?
От нее тут же отстали. Муж ответил:
– Да, дорогая?
– Тут какие-то странные люди.
– А где Андрей?
– Я не знаю, он был где-то тут. Мне нужно было идти на сцену, я вышла из гримерки.
Тут замечает Андрея, говорит мужу:
– А вот и Андрей. Все в порядке, зря я тебя потревожила. Пойду выступлю.
– Хорошо.
Андрей провожает её на сцену, несколько раз она оборачивается к кулисам и видит там его. Успокаивается. После выступления говорит:
– Поехали.
И в этот раз Андрей проходит для доклада в кабинет к мужу. Ольга ужинает, направляется к детям, и лишь после этого спускается к мужу. Кирилл напряжен. Спрашивает:
– Что происходит, Кирусь?
– На меня пытаются воздействовать через тебя.
– Что хотят?
– Отжать один заводик.
– И что ты хочешь делать?
– Усилить твою охрану.
– А наши дети?
– Здесь, в доме, они в безопасности.
– Хорошо.
Их прерывает звонок телефона, Ольга вздрагивает. Кирилл берет трубку, просит:
– Олечка, ты не могла бы уйти?
– Да, конечно, я в спальню пойду.
– Я скоро присоединюсь к тебе.
Выходит, прикрывает дверь, но не отходит. Прислушивается. Слышит, как муж невозмутимо говорит:
– Я не собираюсь выполнять ваши желания.
…
– Мне не интересно, что вы узнали обо мне. Можете делать все, что хотите.
…
– До свидания.
Ольга не успевает отойти, дверь распахивается, Кирилл вопросительно смотрит. И тут она не выдерживает:
– Ты должен мне все рассказать. Что они хотят? Что?
– Да просто разборки. Все в курсе, что ты мне дорога. А теперь и про детей откуда-то узнали.
– Узнали? И что теперь?
– Ничего. Здесь им ничего не смогут сделать.
– Кирусь?
На её глазах уже слезы. Напряженно думает, а затем говорит:
– Кто-то из дома выдал нашу тайну. Может быть, няни?
– Но мы нашли их по рекомендации.
– И что?
– Олечка, мы не можем не доверять нашему персоналу.
– Я отменю свои выступления, сама хочу быть с детьми. Откажи им от дома!
– Олечка, это просто не возможно, ты не можешь одна заниматься детьми.
– Но кто-то же …
Обнимает жену, шепчет:
– Малышка, мы бы все равно не смогли бы скрыть их существование надолго.
– Ты знал, что так будет?
– Да. Ничего кардинально не изменилось. В любом случае, мы должны продолжать жить нашей обычной жизнью!
– А как быстро про наших детей станет известно журналистам?
– Журналистам?
– Да. Как скоро у меня будут о них спрашивать? И что мне тогда отвечать?
– Я не знаю. В принципе, эти люди не будут держать язык за зубами. Возможно, тебе нужно самой рассказать об этом.
– Самой?
– Конечно. У тебя не намечается какого-то интервью?
– Я собиралась делать пресс-конференцию, чтобы объявить о завершении своей гастрольной деятельности.
– Сообщи на ней о детях.
– Хорошо.
В начале года Ольга действительно собирает пресс-конференцию, на которой объявляет, что этот юбилейный год будет завершением её гастрольной деятельности. Обещает показать новую программу. А в качестве причин приводит свои проблемы со здоровьем и рождение детей.
В тот же вечер эта сенсация облетает все телеканалы и газеты. Новость смакуют. Новость обсуждают. Волна, просто волна обсуждений, негодования, поздравлений несется из эфира.
Ольга старается не обращать внимания на обсуждения, погруженная в работу над новой программой, она мало что замечает вокруг. Но «добрые» люди доносят. С жалостью смотрят, шепчут:
– Олечка, ты читала прессу? Там высказались … - И начиналось перечисление фамилий. Знакомые участливо улыбались и продолжалось:
– Очень недалекие люди. Не мыслят широко. А вот ты смелая. Удивительно смелая. В твоем-то возрасте, и при твоем здоровье еще заводить деток.
Ольга лишь улыбается, не хочет отвечать, оправдываться, что-то пояснять. А однажды свидетелем такого разговора был Кирилл. Одна знакомая говорила Ольге:
– Дорогая, это ужас что творится в прессе. Не понимаю, как ты все это терпишь! Такое пишут!
– Я просто не читаю прессу.
– Твое счастье. А я вот читаю. До чего люди бесчувственные! Как можно нападать на вас за естественное желание иметь детей?!
– Все люди разные.
– Миролюбиво отвечает Ольга. Вмешивается Кирилл:
– Дорогая, а я везде тебя ищу.
Знакомая вскидывает глаза на Кирилла и, улыбаясь, говорит:
– Добрый вечер, Кирилл Евгеньевич. Поздравляю вас с рождением детей. Истинное счастье, что они у вас появились.
– Спасибо.
А затем уже обращаясь к жене:
– Пойдем, дорогая. Я тороплюсь.
Уводит. Спрашивает:
– И как часто тебе такое говорят?
– Довольно часто.
– Равнодушно отвечает она. Он чуть напрягается, она нежно гладит его ладонь:
– Не обращай внимания. Этого следовало ожидать.
– Следовало ожидать?
– Конечно. Я же старая. Скоро умру. И совсем не думаю о детях.
Кирилл даже останавливается, внимательно вглядывается в глаза жены. Потухший взгляд, ей больно? Он обнимает её, крепко прижимает к себе и шепчет: