Чтение онлайн

– Мы хоть и не встречались ранее, но я взял на себя смелость прийти к первым, чтобы поприветствовать одного из величайших героев современности! – немного выспренно начал мой дальний родственник.

– Мы тоже рады знакомству, – немного лениво процедил я в ответ, сразу задавая дистанцию, но из вежливости не напоминая встречу во время Кальмарского сражения. Нас хоть тогда и не представили, но я точно знаю, что Ульрих был в свите своего брата. – Прошу извинить скромность приема, мы путешествуем инкогнито и не ожидали встречи с вами, кузен.

– Конечно-конечно, – рассыпался в любезностях светский епископ, не желая замечать моей холодности. – Великим людям свойственна простота.

– Подайте какой-нибудь стул, нашему кузену, – велел я слугам, но прежде чем те успели сделать хоть шаг, Ульрих замахал руками.

– Не стоит, Ваше Величество! Для меня будет честью стоять рядом с вами.

Говоря это, он смерил взглядом моих спутников и, видимо, правильно оценив Михальского, бочком втиснулся между мной и Рюминым. В общем, когда фон Гершов ввел остальных посетителей, ушлый датчанин стоял рядом со мной, демонстрируя, таким образом, близость. Как и следовало ожидать, это были «отцы города». Кое-кого я помнил по прежним визитам, как например бургомистра Керкгофа, и бессменного члена совета Рауке, прочих представил мне Ульрих.

– Смотрите, Ваше Величество, это профессор теологии Квисторп, а это глава гильдии нотариусов Якобсон.

– Что за люди? – по-русски спросил я у Рюмина, игнорируя дальнего родственника.

– Да ничего так, не особо вредные, – туманно отозвался Клим.

– Будьте осторожнее, дорогой кузен, эти горожане те ещё свиньи! – продолжил шепотом датчанин и я на секунду задумался, а уж не знает ли он наш язык.

– Мы рады приветствовать Ваше Величество в верном ему Ростоке, – склонились в низком поклоне городские патриции.

– Благодарю, господа, – важно кивнул я в ответ.

– Мы пришли узнать, государь, нет ли у вас каких-нибудь пожеланий?

– Разумеется, – улыбнулся я. – Список уже составляется, и вы получите его в самом скором времени.

– Список? – выпучил глаза бургомистр.

– А как же, – моя улыбка стала просто лучезарной. – Но прежде, я хочу встретиться и поговорить со своей благородной тетушкой. Она, кстати, жаловалась на вас.

– На нас?!

– Да, друзья мои! Судя по её отчётам, вы склонны манкировать своими обязанностями, а особенности теми, от которых зависит безопасность вашего славного города, да и Мекленбурга в целом. А в Европе, знаете ли, неспокойно!

– Но Её Светлость, – промямлил Керкгоф, – сами изволили согласиться с непомерностью расходов на армию…

– Конечно, она слабая женщина и уступила вашей безответственности. Но Мы намерены положить этому конец!

– Неужели вы хотите воевать? – осторожно поинтересовался профессор, недобро сверкнув глазами.

– Упаси Бог! – широко по православному перекрестился я, вызвав ещё несколько неприязненных взглядов. – Напротив, господа. Мы собираемся сделать всё, чтобы война императора с Фридрихом Пфальцским никак не коснулась Нашего герцогства. Но давайте будем реалистами, если мы сами не позаботимся о своей безопасности, то о ней никто не побеспокоится. И нежелающие кормить и содержать свою армию, будут кормить, и содержать чужую.

– Но нам казалось, что покровительство такого могущественного монарха как русский царь, само по себе, достаточная гарантия безопасности! – медоточиво пропел Якобсон.

– Увы, господа. Я слишком далеко, а тётушку вы слушать не желаете… Впрочем, я допускаю, что она в силу возраста несколько сгустила краски и ситуация на самом деле не столь печальна. В общем, я полагаю завтра же отправиться в Любц и досконально во всем разобраться. Рекомендую вам прибыть туда с полными отчетами.

– Как вам будет угодно, – снова склонились нобили и поспешили откланяться под предлогом выполнения моих поручений.

– Ха-ха-ха, – жизнерадостно рассмеялся Ульрих едва они вышли. – Как это у вас получается, дорогой кузен. Вы их просто в порошок стерли!

– Ну, это не сложно, – скупо улыбнулся я в ответ. – Просто в каждый наш визит, кто-нибудь из крупных чиновников уличается в воровстве или измене, после чего отправляется на виселицу. Это чрезвычайно нравится простонародью и помогает держать в тонусе нобилей.

– Гениально! А вы, Ваше Величество, действительно, завтра отправитесь к герцогине Софии? – Да, а почему вас это интересует?

– Но я полагал, что ваша цель – Брауншвейг! Разве не так?

– А вы проницательны.

– Тогда нам нужно поторапливаться. Ведь окружное собрание вот-вот начнется.

– Нам?

– Конечно! Дорогой кузен, неужели вы думали, что я оставлю вас? Разумеется, нам нужно прибыть туда вместе, чтобы выступить единым фронтом.

– Очень интересно. Но почему вы до сих пор не отправились туда?

– Видите ли, – немного смутился датчанин. – Первоначально, я не собирался принимать участие в нынешнем съезде. Но ваш приезд всё изменил и теперь я его ни за что не пропущу! И посему, сами понимаете, есть ряд вопросов, которые нам просто необходимо обсудить.

– Нет проблем, кузен, но мы передвигаемся верхом.

– Прекрасно. Я, собственно, тоже, но разве вам не понадобится карета для… хм… ваших приближенных?

Я некоторое время вглядывался в лицо своего дальнего родственника, пытаясь понять, на что он намекает с такой сальной улыбочкой, и когда, наконец, сообразил, мне захотелось двинуть светскому епископу в зубы. Но вместо этого я сдержался и предельно вежливо сообщил ему, что устал с дороги и хотел бы отдохнуть, тем паче, что завтра предстоит ещё одно путешествие.

– Что он хотел от вас, государь? – поинтересовался Михальский, после ухода датчанина.

– Известно чего, – буркнул в сторону Рюмин. – Содержания хочет выпросить от щедрот русских. Соболей там, или кормов каких …

– Содержание само собой, – кивнул я. – Но есть ещё что-то. Такое впечатление, что Ульрих мне обрадовался как манне небесной. Это странно, у нас с ним прежде не было дружбы, хотя и особой вражды тоже…

– Кажись, я понял, – вдруг хлопнул себя по лбу Клим. – Ставлю грош против талера, что ему брат, то есть король датский, не велел на съезд ехать!

– А Кристиану, какая в том корысть? – озадачился Корнилий.

– Да уж больно шебутной этот епископ, прости Господи! Того и гляди чего натворит. Поэтому они и Ульриха-младшего в коадъюторы [100] пропихнули, чтобы, значит, голос за Шверинское епископство иметь. Ведь пока он мал летами – голос-то у короля!

– И на помолвку потому согласились?

– Дык, ясное дело!

– Сейчас всем отдыхать, – поразмыслив, приказал я своим спутникам. – Тронемся ранним утром, сразу как откроют ворота. Болеслав, с тебя лошадей, сколько есть и всё равно каких. Доберемся до Гюстрова, сменим. Тех, кому коней не достанется, оставляем здесь. Пусть Корнилий выберет тех, кто рылом пострашнее и чтобы по-немецки ни в зуб ногой.