Чтение онлайн

Получив известие о приходе шведов в устье Невы, Александр принял решение немедленно выступить против врага. Продвижение шведов необходимо было остановить как можно раньше, пока шведское войско не дошло до Ладоги и не захватило город. Александр не стал собирать ополчение и отправлять гонцов за помощью к отцу Ярославу Всеволодовичу. Он немедленно выступил к Ладоге в «моле дружине». Александр двинулся на встречу врагу не прямо по суше, а по Волхову через Ладогу, чтобы включить в свое войско ладожское ополчение. По всей видимости, «пешцы» во главе с новгородцем Мишей передвигались на судах, а конница шла параллельно движению судов. Известно, что шведские силы значительно превосходили по своей численности русские, поэтому очень важен был фактор внезапности, который мог обеспечить успех. В связи с этим, высказывается предположение, что русские войска непосредственно к месту сражения подошли не по Неве, а по Тосне. Движение по Неве не могло обеспечить внезапности нападения, так как русские суда можно было легко заметить уже на дальнем расстоянии. Скорее всего, русские суда вошли в реку Тосну, прошли вверх 6 км до места наибольшего сближения с притоком реки Ижоры, речки Большой Ижорки. Оттуда уже по суше русские отряды дошли до Большой Ижорки и вдоль ее правого извилистого и лесистого берега спустились к ее устью, находившемуся у места впадения реки Ижоры в Неву [140] .

Стратегический замысел Александра заключался в стремлении нанести удар одновременно конницей и пехотой. Предположительно конница нанесла удар со стороны суши по направлению к берегу Ижоры, а пешие дружины атаковали вдоль Ижоры, с юга на север. Русским войскам помогло и то обстоятельство, что ввиду временного характера стоянки шведское войско оказалось разъединенным. Одна часть войска оставалась на шнеках, а другая, наиболее боеспособная, рыцарская часть находилась в лагере на берегу. Русские дружины напали на шведов в воскресенье 15 июля 1240 г. и застали их врасплох, что предрешило исход боя. «…И была сеча великая с римлянами, и перебил их князь бесчисленное множество, а на лице самого короля оставил след острого копья своего», — сообщает автор «Жития». Проявили себя в сражении и шесть «храбрых мужей». «Первый — по имени Гаврило Олексич. Он напал на шнек и, увидев королевича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с королевичем; преследуемые им схватили Гаврилу Олексича и сбросили его со сходен вместе с конем. Но, по божьей милости, он вышел из воды невредим и снова напал на них, и бился с самим воеводою посреди их войска.

Второй — по имени Сбыслав Якунович, новгородец. Этот много раз нападал на войско их и бился одним топором, не имея страха в душе своей; и пали многие от руки его, и дивились силе и храбрости его.

Третий — Яков, родом полочанин, был ловчим у князя. Этот напал на полк с мечом, и похвалил его князь.

Четвертый — новгородец по имени Миша. Этот пеший с дружиною своею напал на корабли и потопил три корабля.

Пятый — из младшей дружины по имени Сава. Этот ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатерный. Полки Александровы, видевши падение шатра, возрадовались.

Шестой — из слуг Александра по имени Ратмир. Этот бился пешим, и обступили его враги многие. Он же от многих ран пал и так скончался» [141] .

Сражение закончилось с наступлением темноты. Русские дружины отошли на отдых, а шведы, собрав на поле боя погибших знатных воинов, погрузили их на корабли и пустили эти суда вниз по течению Невы. Для погребения погибших простых воинов была выкопана большая братская могила, куда было положено трупов «бещисла». Русские в этом сражении потеряли всего 20 человек [142] . Разгром шведских войск на Неве стал первым ударом по крестоносной коалиции шведских, немецких и датских рыцарей, наступавших на Северную Русь. После поражения на Неве шведы отказались от дальнейших завоевательных походов на Русь. Ливонские немецкие рыцари вынуждены были теперь одни осуществлять завоевательные планы католической Европы.

Через полтора месяца после Невской битвы объединенные силы Тевтонского ордена, датского короля, дерптского епископа и служившего немцам русского князя Ярослава Владимировича неожиданным ударом захватили пограничную псковскую крепость Изборск. Псковское войско, выступившее на защиту Изборска, было разбито. В неравном бою пал и княжеский воевода Гаврила Гориславич. Крестоносцы приступили к осаде Пскова. Немецкое войско «стояща подъ городомъ неделю, но города не взяша».Псков капитулировал в результате раздоров, которые начались среди защитников. В Пскове с 1228 г. существовала достаточно сильная боярская группировка, выступавшая за союз с немцами. Во главе ее стоял посадник Твердила Иванович. В начале эта группировка добилась выдачи крестоносцам в залог детей местной знати, «добрых муж». Затем некоторое время «быша безъ мира: бяху бо переветъ держаче съ Немцы польсковичи».Наконец боярин Твердило и другие «подвели» рыцарей во Псков. Изменник Твердило, «самъ поча владети Пльсковомъ с Немцы, воюя села новгородьская» [143] . Власть Твердилы Ивановича была только видимостью. Все государственное управление сосредоточилось в руках двух фогтов, посаженных в Пскове немцами. Но среди псковичей было много недовольных немецким господством. Вместе с детьми и женами они бежали в Новгород.

В Новгороде тем временем сложилась достаточно сложная обстановка. Александр Невский зимой 1240 г. с семьей и двором уехал к отцу в Переяславль «роспревъся с новгородци» [144] . Причины ссоры неизвестны. Конфликт мог произойти из-за недовольства новгородцев тем, что Александр никак не воспрепятствовал захвату немцами Пскова [145] . Возможно, напротив, новгородское боярство из корыстных интересов отказалось оказать князю поддержку и финансовую помощь в организации похода против крестоносцев [146] . Отъездом Александра Невского сразу же воспользовались немцы. Зимой 1240–1241 гс они захватили чудские и водские владения Новгорода. В Копорском погосте немцы построили крепость. Мало того, «но и Тесовъ взяша, и за 30 верстъ до Новгорода ганяшася, гость (купцов) биюче».Рыцари доходили также до Сабильского погоста, который лежал в 40 верстах от Новгорода. Возникла реальная угроза захвата немцами Новгорода. Своих сил противостоять крестоносцам у новгородцев не было. Пришлось на новгородский стол звать нового князя.

Новгородское вече отправило послов к Ярославу Всеволодовичу. Он отпустил княжить в Новгород своего сына Андрея. Но Андрей Ярославич не отличался полководческими способностями. Нападения немцев на новгородские земли продолжались. Мало того, к ним прибавились нападения эстов и литовцев. Тогда новгородцы, собравшись на вече и «сдумавше», послали к Ярославу Всеволодовичу епископа «с мужи» просить к себе Александра Ярославича. Послы жаловались, что «на волость Новгородьскую наидоша Литва, Немцы, Чудь и поимаща по Луге вcu кони и скотъ, и нелзе бяше орати по селомь и нечимъ, олна вда Ярославъ сына своего Александра опять» [147] . Ярослав удовлетворил просьбу послов. Александр приехал в Новгород в марте 1241 г. Он собрал войско из новгородцев, ладожан, карел, ижорян и неожиданным ударом выбил крестоносцев из Копорья. Захваченных в плен изменников из числа води и эстов князь приказал казнить.

В начале 1242 г. Александр Невский получил военную помощь от отца. Ярослав Всеволодович прислал сыну владимиро-суздальские, или как их тогда называли «низовые», полки под командованием князя Андрея. Объединив силы, князья вторглись в Чудскую землю. Перекрыв все пути, по которым на помощь Пскову могли прийти немцы из Прибалтики, Александр неожиданным ударом с запада захватил Псков. После освобождения Пскова Александр Ярославич повел свое войско в землю эстов.

Немцы стали собирать силы. В районе селения Моосте, близ реки Лутсу, дозорный отряд во главе с Домашем Твердиславичем и воеводой Кербетом разведал расположение основных сил немцев. Домаш завязал с ними бой, но был разбит. Немцы «убиша ту Домаша, брата посаднича, мужа частно, и инехъ с ним избиша, а нинехъ руками имъимша».Оставшиесся в живых русичи «къ князю прибегоша в полкъ» [148] . Правильно оценив ситуацию, Александр отступил на лед Чудского озера, «въспятися на озеро».Этому были свои причины. Немецкие рыцари во время сражения применяли особый строй войска в виде клина, который летописи называют «свиньею». Пешими в бой шли слуги рыцарей. Главной задачей пехоты была помощь рыцарям. У тевтонов пехота состояла из горожан-колонистов, отрядов, набранных из числа покоренных народов, и т. п. Первыми в бой вступали рыцари, а пехота стояла под отдельным знаменем. Если в бой вводилась пехота, то для того, чтобы придать ей устойчивость в бою, ее строй замыкался рядом рыцарей. Задача клина заключалась в раздроблении центральной, наиболее сильной части войска противника. Обычный боевой строй русских войск как раз и состоял из сильного центра — «чела», и двух менее сильных флангов — «крыльев». Такое построение не было наилучшим в борьбе со «свиньей» крестоносцев. Александр Невский изменил сложившуюся тактику русских войск. Он решил сосредоточить основные силы на флангах, а впереди войска поставить лучников, которые на расстоянии расстреливали крестоносную конницу. Новая тактика и вызвала необходимость отступления на лед озера.

Как и следовало ожидать, «немцы и чудь» стали преследовать русские полки по льду озера. Александр расположил свои войска у крутого восточного берега Чудского озера «на Узмени, у Воронен камени», против устья реки Желча [149] . Избранная позиция была выгодна тем, что крестоносцы, двигавшиеся по открытому льду, не могли точно определить расположение, численность и состав русских войск. 5 апреля 1242 г. тяжеловооруженная рыцарская конница «наехаша» на русский полк и «прошибошася свиньею сквозь полкъ».Битва приняла упорный характер, «и бысть сеча ту велика Немцемъ и Чюди».Внезапно немцы были атакованы основными силами русских, сосредоточенными на флангах. Русские лучники внесли полное расстройство в ряды окруженных рыцарей. Первой не выдержала натиска и побежала пехота. За ней побежали и немецкие рыцари. Победа была полной. Русские «биша ихъ на 7-ми верстъ по льду до Суболичьскаго берега; и паде Чюди бещисла, а Немецъ 400, а 50 руками яша и приведоша в Новгород» [150] . В том же году немцы прислали в Новгород посольство, которое заключило мир с новгородским правительством. Орден отказывался от всех своих завоеваний 1240–1242 гг. в Новгородской земле, отпустил псковских заложников и разменялся пленными [151] . Условия этого договора были действительны даже в XV в.

Мирный договор был подписан без князя Александра Невского. Он, видимо, находился во Владимиро-Суздальской Руси, замещая отца, которого Батый вызвал в Сарай [152] . Отношения Руси с монгольским государством стало, к этому времени, делом первостепенной важности.

Для Руси «Батыев погром», как называли в летописях это нашествие, закончился весной 1241 г. Однако не все русские города и княжества подверглись разорению со стороны монгольских войск. Северо-западные и юго-западные области сохранили свои силы и политическую самостоятельность. Порабощение монголами Северо-Восточной Руси свелось, главным образом, к обязанности русских князей дважды в год весной и осенью уплачивать ханам дань. Размер дани не был фиксированным и менялся в зависимости от численности населения Руси, а также зависел от стабильности русско-ордынских отношений. Князья должны были регулярно ездить в Орду, в ставку ханов, по любому поводу и по первому вызову ханов. За ханом оставалось право утверждать великого князя и вручать ему ярлык (знак-разрешение) на великое княжение на Руси [153] . Отличительной особенностью русско-ордынских отношений являлось то, что все договоры русских князей с Ордой были устными [154] . Оказавшись в вассальной зависимости от Золотой Орды, Русь, тем не менее, не стала «ордынским улусом», сохранила собственное управление, культуру, религию. На территории русских княжеств не было ордынской администрации. В исторической перспективе все это создавало условия для самостоятельного развития страны и формирования единого централизованного государства. В процессе формирования такого государства важную роль сыграли владимиро-суздальские князья.

После монгольского завоевания и разгрома Северо-Восточной Руси внешняя политика Владимиро-Суздальского княжества не могла не учитывать внешнеполитических интересов Золотой Орды. Внешнеполитические задачи Орды в XIII в. на северо-западе, западе и юго-западе русских земель заключались в противостоянии сильному Литовскому государству, Тевтонскому ордену и политической активности папской курии. Таким образом, внешнеполитические интересы Владимиро-Суэдальской земли и Орды во многом совпадали. Особенно на северо-западном и западном направлениях, где владимирским князьям противостояли Литва, Ливонский орден и Швеция. Что касается южной границы Владимиро-Суздальской Руси, то здесь на огромных пространствах Поднепровья, верхнего Дона и среднего течения Оки существовала нейтральная буферная зона. Эти земли находились под контролем ордынской администрации, но не входили в состав Орды. Они управлялись местными жителями из числа прежнего (русского, мордовского) населения. Эта нейтральная зона доходила порой до Коломны [155] , поэтому внешнеполитическая задача владимирских, а позднее московских князей на этом направлении заключалась в том, чтобы, используя дружественные отношения с ордынскими ханами, как можно дальше отодвинуть эту зону на юг. Такая политика постепенно привела к расширению границ русских княжеств и изменению баланса сил в пользу Руси.