Чтение онлайн

Низовья реки Угры были очень удобным местом встречи. Из Литвы сюда вела прямая дорога, прикрытая со стороны московских владений Угрой. Ахмет-хан имел возможность подойти сюда, минуя Рязанское княжество, по окраинам литовских владений. Для ордынцев это был безопасный и удобный путь, который позволял достигнуть русских рубежей без потерь. Возможно, что Ахмат принял решение повернуть к Угре после того, как на правый фланг оборонительных укреплений на Оке, в Тарусу и Серпухов, пришли главные силы русского войска. «Слыша же царь Ахмат, что на тех местех на всех, куда прити ему, стоят противу ему с великими князи многыя люди, и царь поиде в Литовъскую, хоте обойти чрес Угру» [277] .

Внутриполитическая ситуация диктовала Ивану III выжидательную тактику. Требовалось время, чтобы примириться с братьями и привлечь их полки к военным действиям против Ахмат-хана. План войны обсуждался на большом совете в Москве. В нем приняли участие сам Иван III, его дядя князь Михаил Андреевич Верейский, мать великого князя «инокиня Марфа», митрополит Геронтий и все бояре. На совете «положиша тако: на Оку к берегу послати сына своего великого князя Ивана Ивановича до брата Андрея Ивановича меншаго и с ними князей и воевод с воинством, колико вскоре собрати мосчно; а низовые воинства с ханом Урдовлетем до со князем Василием Звенигородским послати наспех плавною на град Болгары, зане тамо людей мало; и тако учиниша. А князь великий Иван Васильевич остася в Москве ожидати верховых воинств» [278] .

Как только были получены сведения о приближении ордынцев к Дону, Иван III во главе войска вышел к Коломне. Союзник России крымский хан Менгли-Гирей напал на Литовскую Подолию, чтобы отвлечь Казимира от совместных действий с Ахматом. Другой отвлекающий удар был нанесен в тыл Большой Орде. Зная, что Ахмат оставил тыл незащищенным, Иван III приказал крымскому царевичу Нордоулату, воеводе Звенигородскому и князю Василию Ноздреватому, «со многою силою» сесть на суда и плыть вниз по Волге, чтобы разгромить беззащитную Орду. Тактика отвлекающих ударов была обычной для военного искусства Ивана III. Она соответствовала новым представлениям о ведении войны, которые произошли в конце XIV в.

Выдвижение русских войск к берегу Оки заставило Ахмата повернуть от верховьев Дона к Угре. Получив об этом известие, Иван III начал перегруппировку русских войск. Из Серпухова и Тарусы полки переводились еще западнее, к Калуге, и непосредственно на берег реки Угры. Необходимо было опередить ордынцев и успеть раньше их выйти к Угре, чтобы занять и укрепить все удобные для переправы места, броды и «перелазы». Фланговый маневр Ахмат-хана представлял серьезную опасность, но позволил Ивану Васильевичу выиграть время. Передышку великий князь использовал для того, чтобы уладить отношения с братьями. Он приехал в Москву «на совет и думу, к отцу своему митрополиту Геронтию и к матери своей великой княгине инокине Марфе, и к дяде своему князю Михаилу Андреевичу Верейскому, и к всем своим бояром, все бо тогда быша во осаде на Москве» [279] . На совете было принято решение стоять «крепко за православное христианство противу бесерменства».Тогда же в Москву к Ивану Васильевичу прибыли послы от князей Андрея и Бориса с просьбой «о мире». В столице великий князь пробыл недолго. 3 октября он пришел «с малыми людьми» в город Кременец, который располагался примерно в 50 км позади русских полков, стоявших вдоль берега Угры. Отсюда было удобно руководить всей обороной берега и направлять подкрепления, подходившие из разных городов страны. Именно военной целесообразностью, а не трусостью, как считали многие, объяснялся выбор Иваном III позиции позади Угры, в Кременце. Здесь же находился стратегический резерв из войск, которые привели братья великого князя Андрей Васильевич Большой и Борис Васильевич.

Чтобы выйти к Угре, Ахмат-хан форсировал Оку в пределах литовского княжества, где не было русских полков, а река не представляла серьезной преграды. Ордынская конница появилась на берегах Угры в начале октября 1480 г. Ахмат «приступиша к берегу к Угре, хотеша перевоз взяти» [280] , чтобы дальше двигаться на Москву. Перевоз находился близ устья Угры, в районе Калуги. Здесь заблаговременно были сосредоточены значительные силы русского войска под командованием сына великого князя, Ивана Ивановича Меньшого. На них-то и обрушился со своими главными силами Ахмат, пытаясь прорваться через русскую оборонительную линию. Сражение на переправе через Уфу началось 8 октября и продолжалось 4 дня. Ордынцам так и не удалось переправиться через реку. Оборона Уфы показала преимущество русских войск в организации и вооружении в сравнении с ордынцами.

Во второй половине XV в. в вооружении русской армии произошли важные перемены. В связи с развитием дворянской поместной конницы основным наступательным оружием становятся сабля и лук, хотя копья еще остаются на вооружении многих пехотинцев. Наибольшее распространение получают единообразные копья с узколистными наконечниками, с пером удлиненно-треугольной формы, с массивной граненой втулкой. Широкое применение как универсальное оружие получили и дротики-«сулицы», которые называют «копье пешее, малое». Массовым оружием «пеших воев» по-прежнему оставались рогатины и топоры. Новым видом холодного оружия становятся длиннолезвийные топоры-бердыши, которые использовались «огненными стрельцами» как подставки для «ручниц». Улучшилось и защитное вооружение русских воинов. Кольчуги были заменены панцирями, «дощаными бронями», в которых кольчужная сетка комбинировалась с железными пластинками. Панцирь, или «наборная броня», лучше защищал от ударов сабель и стрел. Щиты стали преимущественно небольшими, круглыми и легкими. «Наборная броня» позволила отказаться от тяжелых длинных щитов [281] . Но главную роль в удержании позиции на Угре сыграли «пищальники», воины, вооруженные ручным огнестрельным оружием. Пищали представляли собой длинноствольные орудия, которые обладали прицельным и достаточно эффективным настильным огнем. Активно при обороне применялись и тюфяки. Заблаговременно выставленные на бродах и «перелазах» через Угру, они представляли грозное по тем временам оружие.

После неудачной попытки форсировать Угру Ахмат «отступи от реки от Угры за две версты, и ста в Лузе, и распусти вой по всей земли Литовской».Татары разорили район верховья Оки на протяжении 100 км, захватив 12 городов, населенных русскими. Этими действиями ордынцы хотели обезопасить свой ближайший тыл. Еще одна попытка «перелести Угру» была предпринята Ахматом «под Опаковым городищем», на крайнем западном фланге «противостояния». Расчет строился на внезапности нападения из глубины литовских владений. Для нападения был выделен сильный отряд ордынского войска, но сам хан оставался в своем стане неподалеку от устья Угры. Этот маневр не ускользнул от русской разведки, которая внимательно следила за действиями ордынцев. По мере передвижения ордынских войск за Угрой на запад, русские воеводы передвигали вдоль русского берега реки свои войска. В результате «под Опаковым городищем» ордынцев встретила не малочисленная застава, а сильные великокняжеские полки, готовые к бою. В итоге «послании князи» возвратились к Ахмату ни с чем, и он вынужден был предложить Ивану III начать переговоры. Иван Васильевич охотно принял это предложение, поскольку это соответствовало его общей стратегической линии на отсрочку вторжения ордынского войска в пределы России и на выигрыш времени. Иван III отправил посольство во главе с боярским сыном Иваном Федоровичем Товарковым «с челобитьем и с дары» к Ахмату и ордынскому князю Темиру. Но Ахмат подарков не принял, а боярскому сыну сказал: «я пришел сюда наказать Ивана за его неправду, за то, что он не едет ко мне, не бьет челом и уже девять лет не платил дани. Пусть сам явится предо мною: тогда князья наши будут за него ходатайствовать, и я могу оказать ему милость» [282] . Темир также не взял даров, заявив Товаркову, что Иван должен у «царского стремени вымолить себе прощение».Иван III не мог унизиться до такой степени и ответил отказом. Тогда Ахмат стал просить великого князя прислать для ведения переговоров своего сына или брата, или «хотя вельможу, Никифора Басенкова». Предложение отправить посла-боярина было совсем уже мягким и не оскорбительным. Тем не менее, великий князь не пошел и на это. Переговоры были прерваны.

Положение ордынцев становилось критическим. Ожидаемая помощь от короля Казимира IV так и не пришла. В Литве в это время развернулось широкое движение русско-литовских князей за воссоединение с Москвой, получившее в исторической литературе название «заговора князей». Эти князья намеревались со своими владениями «отсести» от великого князя литовского и перейти «под руку» московского князя [283] . Крымский хан Менгли-Шрей угрожающе навис с тыла, со стороны Дикого Поля. Из собственных улусов на Волге к Ахмату приходили вести о страшном разгроме, учиненном русской «судовой ратью». «Царь же того не ведающи, они же Вольгою в лодиях пришедши на Орду, и обретоша ю пусту без людей, токмо в ней женеск пол, стар и млад, и тако ея поплениша, жен и детей варварских и скот весь: овех в полон взяша, овех же огню и воде и меню предаша, и конечное хотеша юрты Батыевы разорити. И прибегоша вестницы ко царю Ахмату, яко Русь Орду его расплениша, и скоро, в том же часе, царь от реки Угры назад обретися бежати» [284] .

26 октября 1480 г. «стала зима, и реки все стали, и мразы велкыи, яко же немощи зрети» [285] . Угра замерзла, и охрана бродов потеряла смысл. Иван III отвел войска сначала к Кременцу, а затем еще дальше к Боровску. Оттянув полки, великий князь приготовился дать сражение в выгодных условиях. Но Ахмат не принял вызова. Отсутствие помощи от Казимира, разорение русскими войсками ханской столицы, наконец, рано начавшиеся морозы, заставили хана принять решение об отступлении. В конце октября — начале ноября Ахмат «побеже чрез Литовские земли к улусам своим и землю королевскую, разгневався, повоева» [286] . Таким образом, русская и ордынская армии по разным причинам решили не вступать в сражение и отступили. Для России это отступление было равносильно победе. В сложной международной и внутриполитической обстановке Иван III принял «самый надежный», оборонительный план войны, который вполне соответствовал уровню развития военного искусства в XV в. Военные представления XII–XIII вв. о решающей роли генерального сражения, для которого, не думая о тылах, собирались все наличные силы, к исходу XV в. давно отошли в прошлое. Важными профессиональными качествами полководца стали осторожность, хитрость, расчетливость, сдержанность накануне решающего сражения. Иван III в полной мере обладал этими качествами, которые воспринимались многими его современниками как трусость.

28 декабря 1480 г. великий князь прибыл в Москву, где ему была оказана торжественная встреча. Война за освобождение России от ордынского ига была закончена. Ахмат отступил с оставшимися войсками назад в Орду, где против него немедленно выступили его соперники. «Егда оке прибеже в Орду, тогда прииде на него царь Ивак Нагайский и Орду взя, а самого безбожного царя Ахмата убил шурин его Нагайский мурза Янгурчей» [287] . Со смертью Ахмата власть в Большой Орде перешла к его сыновьям, что привело к окончательной потере единства.

Победа на реке Угре, тем не менее, не решила для России Восточный вопрос. Отношения с Казанским ханством, Большой Ордой, Ногайской Ордой, Астраханским ханством и Крымом оставались главными во внешней политике Москвы. При этом решающая роль отводилась Крымскому ханству. С конца 70-х гг. XV в. за спиной Крыма стояла сильная Турция, что делало крымских ханов наиболее влиятельными политиками на юго-восточных рубежах России. Союз с Крымом был необходим для окончательного ослабления Большой Орды и подчинения Казанского ханства Москве. В союзе с Москвой был заинтересован и Крымский хан Менгли-Гирей, который ждал от Ивана III военной помощи в борьбе с наследниками Ахмат-хана — «Ахматовыми детьми».