Чтение онлайн

После трех лет пребывания в Турции Толстой впервые в своей практике столкнулся с такой серьезной проблемой, как борьба с предателями. В 1705 г. он жаловался государственному канцлеру Гавриилу Ивановичу Головину, что не может доверять своим дворовым людям. В этой ситуации Толстой не растерялся и повел себя весьма решительно. В одном из писем к канцлеру он пишет: «У меня уже было такое дело: молодой подьячий Тимофей, познакомившись с турками, вздумал обусурманиться. Бог мне помог об этом сведать. Я призвал его тайно и начал ему говорить, а он мне прямо объявил, что хочет обусурманиться; я его запер в своей спальне до ночи, а ночью он выпил рюмку вина и скоро умер — так его Бог сохранил от беды…» [459]

Не менее решительно П. А. Толстой вел борьбу против турецкой агентуры в России. Турки вербовали агентов главным образом из татар, которые проникали из Крыма, Кубани, Прикаспия в южнорусские области. Нередко турки засылали агентов и из числа христиан. Чаще всего это были греки из дунайских владений султана. Толстому удалось организовать контрразведывательную работу в Константинополе и вовремя получать информацию об агентурных мероприятиях турецкой разведки. Так, в 1703 г. Петр Андреевич сообщил о посылке турецких шпионов в Воронеж и Азов. В директиве Федору Матвеевичу Апраксину Петр I дает указание: «Зело берегитеся шпионов на Воронеже; а на Донское устье можно никого приезжава не пускать, кроме своих матросов, ни крестьян, ни черкас» [460] .

Как и всем русским дипломатам за границей в то время, Толстому жилось в Турции тяжело. Жалованье ему платили небольшое, да и то выплачивали не деньгами, а «натурой». Толстому, например, выдавали на год жалованье соболями. Эта «валюта» имела тот недостаток, что была неходкой в те времена. Соболий мех стоил дорого и был доступен только избранным людям. Турецкий султан к тому же, стараясь досадить чем только можно русскому послу, запретил своим подданным, кроме визиря, носить соболий мех. В результате Толстой остался со своим «неликвидным» фондом соболей без денег, что существенно затрудняло получение нужных агентурных сведений. Но и в таких трудных условиях Петр Андреевич продолжал успешно вести дипломатическую разведку. «Недреманным оком, елико возможность допускает, смотрю и остерегаю», — писал он Головину [461] .

Так, в начале 1707 г. Толстой через верных людей познакомился с содержанием писем французского посла в Стамбуле Ферриоля, в которых французский дипломат убеждал турецкие власти в необходимости начала военных действий против России. Толстой своевременно отреагировал на закулисные интриги французского посла и пустил в дело залежавшиеся соболя. Муфтий получил от него «два сорока соболей», рейс-эфенди (министр иностранных дел) — сорок соболей. Не остался в обиде и визирь. В результате на созванном султаном тайном государственном совещании победила партия мира, искусно поддерживаемая П. А Толстым. Не без удовольствия Толстой сообщает, что визирь задавил двух самых умных пашей, и восклицает по этому поводу: «Дай Вышний, чтобы и остальные все передавились» [462] . Поход против России не состоялся.

Однако в конце 1708 г. в Турции берут верх антирусские настроения. Военный совет Порты обсуждает конкретные планы султана по ведению наступательных операций против российской армии. К войне начинает готовиться и крымский хан. Весной 1709 г. Петр едет в Азов. В Стамбуле сразу же распространяется слух о возможности нападения российских кораблей на турецкий флот. Положение стало критическим. Толстому с величайшим трудом удалось убедить великого визиря в том, что русский царь не хочет войны, а прибыл в Азов «ради гуляния». И на этот раз России удалось избежать войны. Петр был доволен. В благодарность П. А. Толстой получил заслуженную награду: царский портрет, украшенный бриллиантами.

Среди европейских государств, от которых российская дипломатия добивалась если не союза, то хотя бы дружественного нейтралитета, особое место занимала Англия. Иметь такое сильное государство в числе союзников было очень важно для России. Но интересы России и Англии в бассейнах Черного и Средиземного морей, равно как и в Северной Европе, были различны. После того как обнаружилось, что русское правительство намеревается закрепиться на побережье Финского залива, Англия усилила свои враждебные акции против России. Русская дипломатия, насколько это было возможно, старалась использовать противоречия между европейскими государствами, чтобы нейтрализовать Англию. С этой целью в 1702 г. Петр поручил русским дипломатам выяснить возможность участия Англии в качестве посредника для достижения мира со Швецией. Но русский посланник в Голландии Андрей Артамонович Матвеев в 1702 г. донес Петру, что от Нидерландских штатов и английской королевы благоприятного посредничества ждать не приходится.

К таким выводам Матвеев пришел после разговора со своим «знакомцем», который присутствовал при тайном разговоре английского посланника с друзьями о «северных делах». Английский посланник прямо заявил, что Англия найдет способ поссорить польского короля с Петром и помирить со шведами. Из этого следовало, что Англия вела активную антирусскую политику по развалу блока союзных с Россией государств. Польского союзника России англичане пугали русскими войсками, а датский двор убеждали в том, что появление русских в Балтийском море угрожает интересам Дании. Однако открыто английское правительство не выступало против России.

В феврале 1705 с в Москву приехал английский посланник Карл Витворт, который всячески старался доказать, что английская королева Анна готова выступить посредницей между Швецией и Россией в пользу последней. Россия не могла не считаться с Англией, обладавшей мощным флотом. В конце 1706 г. Петр командировал в Англию Андрея Артамоновича Матвеева с заданием реализовать обещание Витворта о посредничестве и предложить англичанам военный союз. Петр готов был оказать помощь Австрии в войне против Франции за Испанское наследство и соглашался снабжать Англию сырьем при условии оставления за Россией хотя бы одного порта на Балтийском море. Зная, как ревниво англичане относятся к торговле, Петр предложил послу убедить правительство в том, что появление России на Балтийском море будет выгодно для Англии. Русские товары будут быстрее доставляться в страну и станут дешевле.

Вместе с тем понимая, насколько сложно будет вести переговоры с англичанами, Посольский приказ дал указание А. А. Матвееву попытаться добиться успехов на переговорах методами тайной дипломатии. Один из самых талантливых сотрудников приказа, большой знаток европейских международных отношений Петр Павлович Шафиров детально разработал для Матвеева разведывательное задание. Матвеев должен был найти подход к герцогу Мальборо и лорду-канцлеру Годольфину. В инструкции послу предлагалось осторожно «разработать» этих лиц, выяснить, могут ли они быть подкуплены, но деньгами не сорить и даром их не давать. Учитывая богатство «дука Малбурга», Петр, принимавший участие в составлении наказа, готов был заплатить герцогу за содействие в заключение мира 200 и более тыс. ефимок [463] .

Все инструкции А. А. Матвеев получил в Гааге в конце ноября 1706 г. В мае 1707 г. он прибыл в Англию. Матвеева приняли, по его словам, «не по примеру других послов». Ему оказывали исключительные знаки внимания, а герцог Мальборо даже предоставил послу для поездки свою яхту. Однако Андрей Артамонович Матвеев не был искушен в искусстве тайной дипломатии. Не в пример своему отцу Артамону Сергеевичу Матвееву, руководителю русской дипломатией при царе Алексее Михайловиче, у него не хватало терпения «обхаживать людей». Он «вербовал» что называется «в лоб». Приехав в Англию и встретившись с Мальборо, Матвеев прямо поставил перед герцогом вопрос: может ли царь надеяться на его помощь? Мальборо ответил лишь вежливой, но ничего не обещающей фразой. Дипломатическая миссия Матвеева закончилась полной неудачей. В середине июля 1708 г. он получил указ царя о возвращении на прежнее место службы в Голландию.

К дипломатическим неудачам Матвеева добавилось и личное оскорбление, нанесенное послу английскими властями. Накануне отъезда, вечером 21 июля, когда Матвеев направился в клуб дипломатов, в Соммерсетхауз, на него напали агенты купеческого шерифа, избили и отвезли в долговую тюрьму якобы за то, что он не уплатил долг в размере 50 фунтов. В тюрьме А. А. Матвеев пробыл несколько часов, пока его не выручил английский купец Стельс, имевший торговые дела с Россией. Интересно, что официальный чиновник Министерства иностранных дел, извещенный о неслыханном оскорблении посла, явился в тюрьму к Матвееву и посоветовал ему подождать до следующего дня, когда будет доложено статс-секретарю, который и расследует дело [464] .