Чтение онлайн

После того как в 1706 г. Август II подписал Альтранштадский договор с Карлом XII и поляки выдали шведам русского посла И. Р. Паткуля, князь Долгорукий вернулся в Россию. В 1708 г., после измены И. С. Мазепы, он был направлен в город Глухов для наблюдения за выборами нового гетмана как представитель России. Долгорукий настоял на избрании И. И. Скоропатского, в чьей преданности России он не сомневался.

В июне 1709 г. во главе отряда русских войск Г. Ф. Долгорукий разбил отряд шведского генерала Крузе близ Жукова. Две недели спустя он отличился в Полтавской битве, препятствуя со своим отрядом соединению главной армии короля Карла XII с гарнизоном осадных укреплений. За участие в этом сражении Долгорукий получил чин действительного тайного советника и несколько деревень. В том же году Г. Ф. Долгорукий сопровождал Петра I в поездке в Торунь на встречу с польским королем Августом II. В ходе переговоров 20 октября был подписан новый союзный договор против Швеции. В секретной статье договора указывалось, что Лифляндия после победы над Карлом XII перейдет к Речи Посполитой, а Эстляндия — к России. В октябре 1709 г. Долгорукий был пожалован орденом Св. апостола Андрея Первозванного и вновь назначен послом в Польшу. В Варшаве он добился от поляков возобновления договора 1686 г. о «Вечном мире» и договора 1704 г., по которому ни одна из сторон не могла вступать ни в какие переговоры с противником без ведома другой стороны. В 1712 г. Долгорукий был отозван из Польши и вернулся в Россию.

Однако разногласия между Августом II и польскими сановниками, с одной стороны, и между королем и Россией — с другой, потребовали усиления русской разведки в Польше. В 1715 г. Петр вторично направляет князя Григория Долгорукова в Варшаву. В 1716 г. Долгорукий весьма искусно примирил Августа II с польскими магнатами. Но в 1717 г. он возбудил против себя такую ненависть польского духовенства и шляхты, что вынужден был просить об отставке.

В 1721 г. после окончания Северной войны главный резидент русской разведки в Польше Григорий Федорович Долгорукий вернулся в Россию. За 18 лет работы он сумел в сложных международных условиях выполнить волю Петра I — сохранить союз Польши с Россией. По тем временам это было большим политическим завоеванием Российского государства. После возвращения на родину Долгорукий был назначен сенатором, но жить ему оставалось недолго. В 1723 г. на 66 году жизни он скончался в Петербурге, оставив после себя дочь и четырех сыновей. Григорий Федорович Долгорукий похоронен в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге.

Андрей Иванович Остерман родился 30 мая 1686 г. в семье пастора в местечке Бокуме, в Вестфалии (Западная Германия). Учился в университете в городе Йене, но из-за участия в дуэли бежал в Амстердам. В 1703 г. Остерман дал согласие поступить на русскую службу камердинером к вице-адмиралу К. И. Крюйсу. Его старший брат в это время уже состоял на русской службе. Он занимался воспитанием дочерей царя Ивана Алексеевича, покойного брата Петра I. В октябре 1704 г. А. И. Остерман вместе с Крюйсем приехал в Россию. Знание немецкого, голландского, французского, итальянского и латинского языков позволили ему в 1707 г. занять место переводчика в Посольском приказе. Вскоре Остерман в совершенстве овладел и русским языком. Он был одним из немногих современников Петра I, наиболее правильно писавших в стилистическом и грамматическом отношениях. В 1710 г. Остерман получил назначение на должность секретаря Посольского приказа.

В 1711 г. Андрей Иванович Остерман принял участие в Прутском походе Петра I. Вместе с П. П. Шафировым он вел мирные переговоры с великим визирем, проявив при этом незаурядные дипломатические способности, на которые обратил внимание Петр I. Успех этих переговоров во многом способствовал карьере Остермана. В 1713–1715 гг. он выполнял дипломатические поручения Петра I в Пруссии и Голландии. В 1718–1719 гг. Остерману вместе с Я. В. Брюсом было поручено вести переговоры со шведами на Аландском конгрессе. В особой инструкции, адресованной только Остерману, Петр I давал указание завербовать главного уполномоченного шведов на конгрессе, фаворита короля и первого министра Герца. Андрей Иванович развернул активную разведывательную работу и добился хороших результатов. Герц информировал русское правительство о положении в Швеции и интригах вокруг короля. Кроме Герца, Остерман завербовал секретаря шведской делегации Штамкена, который освещал работу шведских делегатов. Дело на Аландском конгрессе явно шло к миру, когда шальная пуля со стен осажденной датской крепости Фридрихсгаль (в Норвегии) пробила висок шведскому королю. Сестра короля и наследница Ульрика Элеонора прервала летом 1719 г. переговоры и, заручившись поддержкой Англии, решила продолжать борьбу с Россией.

По возвращении в Россию Остерман в феврале 1720 г. был назначен «тайной канцелярии советником» в Коллегии иностранных дел. В его обязанность входило составление наиболее важных дипломатических бумаг. В 1721 г. Остерман вместе с Я. В. Брюсом участвовал в заключении Ништадтского мирного договора со Швецией, завершившего Северную войну. По условиям мира, Россия получала Балтийское побережье от Выборга до Риги, часть Карелии, острова Эзель, Даго и Мен. В благодарность за это в августе 1721 г. Петр I возвел Остермана в баронское достоинство. Ему был пожалован чин тайного советника, а также деньги и деревни.

В сентябре 1723 г. Остерман заключил важный для России мирный договор с Персией, который юридически закреплял за Россией западное побережье Каспийского моря, отвоеванного у Персии в ходе Каспийского похода. Однако этот договор не был ратифицирован персидским шахом Тахмаспом II.

В 1724 г. Петр I поручил А. И. Остерману «дать приличнейшее образование Коллегии иностранных дел». Опытный дипломат, Остерман составил проект нового штата канцелярии и регламента коллегии под названием: «К сочинению и определению канцелярии Коллегии иностранных дел предложения». Эти предложения считаются одним из лучших документов, составленных Остерманом. Однако «предложения» Андрея Ивановича не были утверждены из-за смерти Петра I. Тем не менее, они изучались и использовались при составлении штатов коллегии на протяжении всего XVIII столетия.

После смерти Петра I Екатерина I пожаловала Остерману звание вице-канцлера и чин действительного тайного советника. Тогда же он был назначен главным начальником над почтами и возглавил «Комиссию о коммерции». Таким образом, влияние Остермана усилилось и в области внутренней политики. В 1727 г. Андрей Иванович был награжден высшим российским орденом Св. апостола Андрея Первозванного и назначен обер-гофмейстером (воспитателем) внука Петра I, великого князя Петра Алексеевича. Для своего воспитанника Остерман составил «Начертание учений». Кроме того, он представил императрице Екатерине I проект брака Петра Алексеевича с его теткой цесаревной Елизаветой Петровной. Остермана не смущала ни близкая степень родства, ни разница в возрасте будущих супругов.

В начале февраля 1726 г. Екатерина I учредила Верховный тайный совет, который ограничил самостоятельность и значение Коллегии иностранных дел. Совет состоял из 6 членов: А. Д. Меншикова, Ф. М. Апраксина, П. А. Толстого, Д. М. Голицына, Г. И. Головкина и А. И. Остермана. Большая часть заседаний Верховного тайного совета была посвящена вопросам внешней политики. Совет, таким образом, как бы подменял деятельность Коллегии иностранных дел, превратив ее в своего рода исполнительную канцелярию. Однако в дальнейшем вице-канцлер Остерман и член Коллегии иностранных дел В. В. Степанов получили право докладывать непосредственно императрице «по таким делам Коллегии, которые не требовали обсуждения»в Верховном тайном совете. Проекты рескриптов русским представителям за рубежом решено было утверждать не в Совете, а в Коллегии. В совет стали передаваться лишь «важные дела».

Обстановка в Европе в конце царствования Петра I значительно изменилась. Швеция перестала быть опаснейшим противником России. В 1724 г. Россия заключила со Швецией оборонительный Стокгольмский союз. По условиям договора Швеция давала важное обещание оказывать военную помощь своему союзнику в случае нападения на него какой-либо «христианской» европейской державы, а также обезопасить его тыл на случай турецкого нападения. Таким образом, у российской дипломатии оставалось две неразрешенные проблемы: польская и турецкая.

После Петра I у его преемников, вплоть до Елизаветы Петровны, не было самостоятельной внешнеполитической программы. Правительство Екатерины I в начале 1725 г. объявило о своей верности общему внешнеполитическому курсу, определенному Петром Великим, а также ранее принятым Россией международным обязательствам. В Европе в это время шла активная подготовка к созданию Венского и Ганноверского союзов. Екатерина I первоначально склонялась к союзу с Францией и Англией. Одной из причин такого выбора служила позиция австрийского императора Карла IV в вопросе о русском престолонаследии. Император выступал за объявление наследником престола царевича Петра Алексеевича, своего внучатого племянника и внука Петра I, что вызывало серьезное недовольство Екатерины I и мешало русско-австрийскому сближению.

Остерман вместе с канцлером Головкиным выступал в Верховном тайном совете за присоединение России к Венскому союзу Австрии и Испании. Он справедливо считал, что Ганноверский союз «против Цесаря, а больше против нас прямо учинен».От русских резидентов в Вене, Берлине, Стокгольме, Копенгагене, Гааге поступала исчерпывающая информация о целях ганноверских союзников, а также о начавшихся летом 1725 г. переговорах английских и французских дипломатов с целью присоединения к ним Швеции и Дании. Важным источником информации была весьма влиятельная группа доброжелательных к России чиновников в шведском правительстве. Они не только информировали русского посланника Н. Ф. Головина о дипломатических акциях ганноверских союзников, но и принимали контрмеры, стремясь убедить правящие круги Швеции в невыгодности присоединения к Ганноверской лиге.