Чтение онлайн

Алиханов, приняв прошение, повернулся к Студитскому:

— Доктор, буду вам благодарен, если поможете перевести сей документ на русский язык.

Они ушли в крепость и вышли оттуда, когда в Векиль-Базаре уже шумел и гремел праздничный той. Боролись пальваны, затевались скачки, лилась на весь аул звонкая песня бахши.

Гюльджемал с сыном Юсупом стояла у ворот. Увидев русских гостей, поспешила к ним.

— Я решила отправить к Комарову младшего сына, пусть познакомится с ним. Сама останусь здесь. Есть слухи, что Каджар опять затевает недоброе.

— Прочь страхи, ханум! — великодушно успокоил ее Алиханов. — Теперь, когда генеш вынес решение — быть с Россией, никакой враг вам не страшен, ни свой, ни чужой…

Торжества, начатые в Векиль-Базаре, перенеслись на все большие и малые селения Мургабского оазиса. Депутация ханов и старшин в караванах наряженных верблюдов, на конях и в повозках продвигалась от аула к аулу, задерживаясь в каждом на сутки и больше. Праздничный той с новой силой зашумел в Закаспийской столице и продолжался почти месяц, пока от государя императора не пришло соизволение о принятии в подданство России всех туркмен утамыш и тохтамыш, живущих в Мерве и на Теджене. Ханы и старшины двинулись в обратный путь. Комаров с небольшим отрядом сопровождал их.

В селении Карыб-Ата, в нескольких верстах от Мерва, посланников народа встречало население Мургаба. Был полдень.

Несколько сотен дехкан и именитых людей окружили прибывших. Генерал в честь встречи распорядился дать обед. Прямо на земле, у палаток, были разостланы ковры и кошмы. Комаров сел на раскладной стул, завязалась беседа. Неожиданно к генералу приблизился человек в халате и тельпеке, обвешанный дорогим оружием. Махтумкули, Студитский, Алиханов бросились к нему, схватили за руки.

— Это тот самый Каджар-хан, о котором вы уже наслышаны, — пояснил доктор.

— Отпустите его, — подумав, спокойно распорядился Комаров. — Пусть садится за трапезу, раз пришел. Я не вижу в его действиях дурных намерений. Каджар-хан, вероятно, пришел с добрым сердцем.

Каджар сел рядом с Комаровым. Вступив в беседу, он строил из себя самого преданного русским человека. В самый разгар обеда прибыл с передового поста офицер:

— Ваше превосходительство, появился большой отряд туземцев в шести верстах от нашего бивуака с намерением атаковать.

— Вот еще нелегкая, — удивился генерал. — Ну-ка, господа ханы, разведайте, что там за полчище появилось.

Махтумкули, Алиханов, Студитский бросились к лошадям, но Каджар-хан опередил их. Торопливо отвязав коня, он прыгнул в седло и ускакал.

Перед заходом солнца в лагерь Комарова явился посланец от Каджара с ультиматумом: если ханы и сам генерал не уберутся из Мургабского оазиса, то он, Каджар-хан, заставит их уйти силой.

В полночь полчище Каджар-хана атаковало комаровский лагерь, открыв огонь из берданок и ружей. Перестрелка продолжалась до утра. На рассвете, сломив дух атакующих, отряд казаков и мервских джигитов перешел в наступление…

Чем ближе приближался отряд к Мургабу, тем больше обрастал толпами жителей, вышедших с хлебом и солью встретить русских. Последний привал Комаров сделал на левом берегу Мургаба. Осматривая излучину и берега, поросшие разнотравьем и камышом, сказал:

— Ну что, господа. Я думаю, вот тут самое подходящее место для нового Мерва. Доктор, пригласите ко мне штабс-ротмистра Алиханова, пусть собирает топографов да приступают к планировке.

— Ваше превосходительство, Алиханов вместе с Махтумкули и сотней джигитов преследуют Каджар-хана. В последнем сражении Каджар потерял сына и двоюродного брата, но самому ему и шпиону Сияхпушу удалось бежать… Не соизволите ли принять еще одну депутацию? Из Иолотани приехал со своими людьми и прошением о подданстве вождь туркмен-сарыков Сары-хан.

— Проси…

Население Мерва, зная, что Комаров остановился на реке, жило ожиданием русских и своих ханов.

Чего только не повидал за несколько тысячелетий своего существования древний Мерв! Были в нем воины Александра Македонского и султана Саджара, Чингисхана и Тимура. Грозными звуками войн и разрушения оглашались дворы и улицы Мерва. Но сейчас над ним гремела веселая, залихватская песня:

Казаки въехали в полуразрушенные ворота Мерва и остановились на городской площади. Людские толпы со всех сторон окружали их, рассматривая с любопытством. Но вот толпы у ворот разомкнулись, образовав длинный коридор, и на площадь выехали генерал Комаров, Махтумкули, Гюльджемал-ханум, рядом с нею на коне восьмилетний Юсуп. Следом ехали ханы и старшины других родов. В свите генерала были капитан Студитский и штабс-ротмистр Алиханов. Церемония сопровождалась победным ревом карнаев.

Ханы слезли с коней и пригласили русских офицеров подняться на возвышение. Вместе с ханами взошел главный ишан Мерва: ему поручили огласить прошение мервских туркмен к Александру III. Идентичный текст на русском языке держал в руках капитан Студитский.

— "…Мы, жители Теке, сего 14 числа, месяца рабиуль-эвеля, 1301 года хиджры, собрались в отделении Нурберды-хана… Просьбы наши заключаются в следующем [38] .

Все улемы, эмиры и бедняки обращаемся в твое подданство и с сего числа отдали себя под твою высокую власть и надеемся: на нас будут распространены твое благоволение и милость. Мы умоляем господа бога в даровании тебе благоденствия, а нам помощи, чтобы мы были бы верными подданными твоими.

Просим о назначении в Мерве начальника с властью наказывать преступников и содействовать добрым людям…

Вручаем настоящее прошение начальнику Закаспийской области генералу Комарову…"

Зачитав прошение, ишан подал его генералу. Комаров достал из полевой сумки ответный рескрипт, попросил Студитского переводить по ходу чтения и начал читать, останавливаясь после каждого параграфа:

— "Великий государь император, снисходя к прошению вашему, поданному четырьмя ханами и 24 избранными народом старшинами, по одному от каждой большой канавы, всемилостивейше соизволил принять в свое подданство всех туркмен утамыш и тохтамыш, живущих в Мерве и на Теджене.

Вероисповедание ваше остается неприкосновенным…

Для устройства порядка и утверждения управления в Мерв переходит русский отряд войск и располагается на месте, которое будет мною избрано…

Для общего управления народом назначается русский офицер… Ближайшее заведование каждым из 4 племен Мерва остается за настоящими ханами, которые поступают на службу государю императору, за что им назначается приличное жалованье от его величества…"

Зачитав еще несколько пунктов — о судоустройстве и запрещении всякого рода аламанов, — Комаров приступил к возведению ханов в должность и присвоению офицерских званий.