Чтение онлайн

Если и нужны сегодня жесткие меры, то они должны быть направлены против тех, кто целенаправленно старается изъять из нашего духовно-культурного пространства фигуры, которые лично им не любы. Но это не значит, что, когда ситуация изменится, надо «отключить от микрофона» тех, кто работал на разрушение патриотического чувства, – ни в коем случае! Нельзя переходить из режима либерального монолога в режим монолога патриотического.

– Тем более есть опасность, что информационные рычаги захватят те, кто патриотизм сделал своей профессией…

– Везде, где есть возможность подменить ум, талант и образованность спекуляцией на добром деле, – там появляются «профи» – профессиональные борцы за свободу, профессиональные правозащитники, профессиональные патриоты. Если дело патриотического воспитания попадет в руки таких людей, то пиши пропало. Поэтому главным условием осуществления этой программы должно быть возобновление нормального, плодотворного диалога между разными направлениями нашей общественной мысли: между либералами и почвенниками, патриотами и западниками. Только сложение их энергий, выработка единого взгляда на ключевые вопросы будут способствовать движению вперед. Реформировать нашу систему информации надо не отсекая, а добавляя. В электронные и печатные СМИ должны быть возвращены писатели патриотического, консервативного, почвеннического направления. Пусть они участвуют в диалоге, споре, в котором, кстати, виднее будут достоинства и недостатки оппонентов. И тогда мы, может быть, поймем, что взгляды у нас могут быть разные, а Россия одна.

– Вы сказали о главном условии выполнения программы, а какими должны быть первые шаги по ее реализации?

– Мне кажется, наш президент мог бы найти время и, наконец, встретиться с лидерами патриотического движения, выслушать их. Он уже выслушивал и правозащитников, и либералов, и представителей ПЕН-центра… С патриотами он не встречался ни разу. Думаю, что такая встреча, где могли бы высказаться лидеры всех направлений патриотического, русского национального движения (отсекая, естественно, людей не совсем здоровых, которые есть в любом движении), могла бы быть очень полезной. Подозреваю, власть, начиная с конца горбачевского периода, настолько дистанцировалась в угоду западному истеблишменту от патриотического движения в нашей стране, что сегодня достаточно смутно представляет себе, что это за сила. Понимает ли Кремль, что внутри патриотического движения есть свои славянофилы и западники, либералы и ортодоксы, красные и белые, православные и атеисты? Что, скажем, патриотизм Панарина и патриотизм Проханова – это разные явления?..

В конце восьмидесятых годов произошел окончательный раскол между властью и патриотическими силами, а в ельцинский период между ними уже зияла огненная пропасть. Удивительно, что и позднее, пытаясь восстановить разрушенную государственность, власть опиралась на кого угодно, только не на патриотов. И это предубеждение нужно ломать. Хотя, случается, недоверие власти питается неразумными, а порой и неприличными выходками людей, именующих себя патриотами. Например, антисемитскими заявлениями. Вообще, любые перекосы в национальной политике недопустимы в нашей разноконфессиональной и многоэтнической стране.

– Как вы относитесь к таким молодежным движениям, как «Наши», «Идущие вместе», которые нередко намекают на свою близость к Кремлю?

– К власти многие хотят быть близкими, кто-то пытается таким образом повысить свой рейтинг. А в том, что появляются разные движения, в частности молодежные, не вижу ничего дурного. В свое время были разрушены пионерская и комсомольская организации, структуры типа ДОСААФ – как элементы советской цивилизации. А на смену им ничего не пришло. И только сейчас мы начинаем понимать, что советский строй был достаточно адекватным ответом на вызовы времени, которые были брошены исторической России в первой половине двдцатого века. Потом эта модель себя во многом изжила, но многие формы, выработанные в советский период, могли бы «послужить» и сегодня. Я, например, помню, какая была стройная и достаточно справедливая система работы с творческой молодежью. Сколько тогда было открыто талантов, причем часто из самой глубинки…

Да, в молодежной среде всегда есть те, кому не нравятся коллективные формы сосуществования. Таких примерно процентов пятнадцать. Да, им было плохо в комсомоле. Но восемьдесят пять процентов чувствовали себя нормально. Да, сегодня не надо ломать через колено меньшинство ради большинства, но и большинство не должно страдать из-за меньшинства. А у нас последние полтора десятилетия все, что связано с коллективными формами, подвергалось осмеянию и разгрому. И кончилось это тем, чем и должно было кончиться. Я вот на днях встречался с ребятами – участниками программы «Гражданская смена» и почувствовал, как молодежь соскучилась как раз по коллективным формам жизнедеятельности.

– Критики программы говорят, что она направлена на воспитание любви к государству, а это не то же самое, что любовь к своей стране…

– Чтобы любить свою страну, надо, чтобы о ней тебе, по крайней мере, достоверно и объективно рассказывали. А у нас накануне юбилея Победы эфир был забит фильмами, где страна-победитель изображалась каким-то монстром, армия-победитель сборищем дебилов и мерзавцев. Да и вообще агрессор – гитлеровская Германия ставилась на одну доску с Советским Союзом… Как в атмосфере такого давления, постоянного навязывания черного мифа о своей стране можно воспитывать любовь к ней? Обратите внимание: пока речь не идет о навязывании патриотизма. Наоборот, нам продолжают навязывают антипатриотизм. Вообще, я убежден, что любовь к Родине настолько сильное и глубоко залегающее чувство, что оно и само восстановится, только не надо мешать людям быть патриотами.

– «Литературной газете» сто семьдесят пять лет, и вы ее тридцать третий редактор. Что значит для вас быть редактором этого издания?

– Это прежде всего миссия. Когда я соглашался стать главным редактором, я понимал, какой груз взваливаю на свои плечи, но считал, что в стране должно быть хотя бы одно издание, поднявшееся над идейными баррикадами, которые нагородили за последние десятилетия. Ведь должен кто-то дать читателям объективную картину духовной жизни и вернуть российскую интеллигенцию в режим диалога. Нам это удалось. В прошлом году у нас был еще один юбилей – семьдесять пять лет после возобновления выпуска газеты по инициативе Горького и под редакторством Динамова. Мало кто понимает, что возобновление «Литературной газеты» в двадцать девятом году символизировало окончание духовной войны, возрождение классических традиций в литературе, по сути, означало начало «конвергенции» эпох.

– Работа редактора уже сама по себе чрезвычайно трудо– и времеемкая работа, а главного редактора такого издания, как «Литературка», – тем более. Как вы совмещаете свою работу с писательской деятельностью?

– Первые два года я практически не писал. Сейчас стало посвободнее, и я засел за новый роман, точнее за воплощение сюжета, пришедшего мне в голову лет пятнадцать назад. Условное название «Гипсовый трубач».

Уверен, писателю необходимо заниматься какой-то практической деятельностью, чтобы постоянно шла подпитка идеями, материалом, наблюдениями. Вот посмотрите, в основном все великие писатели девятнадцатого века издавали какие-то журналы или газеты. Тот же Пушкин основал с Дельвигом «Литературную газету». Он не только основал ее, но и первые двенадцать номеров сам редактировал.

– Каковы ваши достижения в «Литературке» за последние два года?

– Прежде всего, мы вернули изданию первоначальный принцип, который еще Вяземский сформулировал как «либеральный консерватизм». Вернули пушкинские принципы, которые актуальны до сих пор. Это было главным достижением. Второе – обогатился состав авторов. Мы вернули тех авторов, которые были изгнаны из газеты за чересчур самостоятельное политическое мышление. Сейчас у нас присутствует весь спектр идей и взглядов, бытующих в обществе. Мы единственное на сегодняшний день издание, на страницах которого ведутся диспуты между людьми, стоящими на разных позициях.

– А молодежь у вас работает?

– Обязательно. И работает, и печатается. У нас есть специальная полоса, где молодые писатели могут заявить о себе. Кроме того, мы «вылавливаем» молодые таланты и из Интернета.

– А как обстоит дело с качеством молодых талантов?

– Таланты, они как были талантами, так ими и остались, но изменилось качество подготовки и не в лучшую сторону. Раньше подготовка была намного солиднее, системнее, опиралась на традиционные методики подготовки к творческому труду. Ведь одних способностей мало, нужно еще и уметь писать, нужно этому учиться, на что уходили годы. И люди учились, готовились, совершенствовались… Сейчас все по-другому. Пиши, как выйдет, и запускай тексты в Интернет – и тебя прочтут такие же «писатели».