Чтение онлайн

Знаменитый роман М. А. Шолохова «Поднятая целина», посвященный начальному этапу коллективизации на Дону в 1930 г., также изобилует зарисовками изучаемых нами социо-естественных проблем. Писатель Е. Я. Дорош в очерке «Дождь пополам с солнцем» (1959 г.) через воспоминания сельского агронома Н. С. Зябликова отразил историю о том, как в Ярославской губернии во второй половине 1920-х гг. активно занимались развитием животноводства.

В произведениях советского писателя Г. Н. Троепольского, больше известного широкому читателю как автор повести «Белый Бим Черное Ухо», рельефно запечатлена центрально-черноземная деревня Европейской России. Правдивому изображению тягот сельской жизни первых десятилетий советской власти способствовало то, что Троепольский был уроженцем с. Новоспасское Борисоглебского уезда Тамбовской губернии (ныне Воронежской области), детство провел в деревне, в 1924 г. окончил сельскохозяйственное училище им. К. А. Тимирязева в с. Алешки Воронежской губернии, работал сельским учителем, затем агрономом. Он хорошо знал жизнь села изнутри.

Перипетии ломки старых общественных отношений и построения новых были в центре его внимания в романе «Чернозем», написанном им в конце 1950-х – начале 1960-х гг. и впервые опубликованном в 1961 г. В романе воссоздана жизнь центрально-черноземного села Паховки в период с 1921 по 1930 г. Наряду с главными героями произведения – семейством Земляковых, сиротой Иваном Крючковым, бывшим красноармейцем Андреем Вихровым, бывшим членом антоновской банды Игнатом Дыбиным, кулаком Семеном Сычевым и др. – героем романа являлся русский чернозем. Именно на его степных просторах разворачивались человеческие драмы.

Писатель Л. М. Леонов в первом своем романе «Барсуки» (1924 г.) воссоздал жизнь одной из северных губерний страны в годы Гражданской войны и «военного коммунизма». Впервые экологическая проблематика в Советской России громко была поставлена в романе Л. М. Леонова «Русский лес» (1953 г.).

Особое звучание экологические проблемы советской деревни нашли в произведениях А. П. Платонова: в повестях «Епифанские шлюзы» (1926 г.), «Эфирный тракт» (1926–1927 гг.), написанных, когда автор работал инженером-мелиоратором в Тамбовском губернском земуправлении, «Впрок. Бедняцкая хроника» (1929–1930 гг.), «Хлеб и чтение» (1932 г.).

Выявленные группы источников создали для нас вполне репрезентативную источниковую базу исследования. Конечно, она не является исчерпывающей и может быть количественно расширена, однако выбранные нами для анализа виды источников создают всестороннее представление об изучаемом вопросе, позволяют определить основные тренды в государственно-общественном восприятии социоприродных проблем российской деревни первой трети XX в. Большой исследовательский потенциал скрыт в источниках, содержащих нереализованные предложения и инициативы современников. К их числу, например, относятся научные труды ученых 1920-х гг., которые отразили различные мнения о развитии сельского хозяйства страны.

Изучаемые нами исторический опыт и модель взаимодействия Российского государства и позднего аграрного общества в процессе осмысления и решения острых социоприродных проблем аграрной сферы не становились предметом специального изучения ни в российской, ни в зарубежной экоистории. Однако вокруг нашего поля исследования сложилась весьма обширная и разнообразная научная литература, для удобства характеристики которой, а также с целью структурирования нашего обзора мы выделили в ней четыре блока: мировую экоисторию; генезис экоистории в России; зарубежную экоисторию России; смежные научные исследования, примыкающие к проблемам экоистории России.

Мировая экоистория. Несмотря на то что мировая экологическая история конституировалась в 1960–1970-е гг. сначала в США и Западной Европе, затем в 1980-е гг. – в Австралии, Новой Зеландии, Индии, Южной Африке, еще позже – в Китае, Японии, на Ближнем Востоке, ее идейные истоки лежат в древности – в античных философских и исторических трактатах о роли природного фактора в развитии цивилизации. Географический детерминизм Нового и Новейшего времени развил эти идеи и транслировал далее. Возникнув далеко не на пустом месте, экоистория вобрала в себя оригинальные научные парадигмы разных эпох и народов. И все для того, чтобы осмыслить роль человека и природы в эволюции, изучить исторические корни экологических проблем, разработать способы их предсказания и упреждения. Столкнувшись с экокризисом в середине XX века, западная научная мысль, аккумулировав многие теории, предложила искать ответы на проблемы в прошлом. Так появилась экоистория как результат повышения общественного экосознания и экокультуры.

Впоследствии новое научное направление значительно разветвилось, установив тесные и разнообразные междисциплинарные связи с гуманитарными и естественными науками. Последние, по образному выражению Питера Берка (Peter Burke), питают экоисторию подобно тому, как притоки наполняют реки. При этом первыми ее «притоками» стали география и экономическая история 40 . Важную роль в становлении экоистории посредством повышения внимания государства и общественности к экологическим процессам и проблемам окружающей среды сыграли международные естественно-научные издания, такие как журналы «Nature» и «Science». На страницах этих авторитетных изданий анонсировались результаты актуальных исследований, обзоры и рецензии новейших публикаций, дискутировались различные вопросы и др. 41

Количество адептов этого научного направления в мире довольно велико и постоянно расширяется. За полвека активного научного поиска в каждой стране накопился огромный пласт исследований, поэтому в рамках данной книги мы не претендуем на составление обширного и тем более исчерпывающего историографического обзора об экологической истории – это задача отдельного, самостоятельного изучения. При этом стоит упомянуть классические работы зарубежных ученых (в хронологическом порядке их появления), заложившие научно-теоретический и методологический фундамент для последующих исследований: Сэмюэла Хэйса (Samuel Hays) о природозащитном движении в США в 1890–1920-е гг. 42 ; Рейчел Карсон (Rachel Carson) о последствиях загрязнения окружающей среды пестицидами 43 ; Родерика Нэша (Roderick Nash) об экосознании и экологической этике в США, отношении американцев к дикой природе 44 ; Альфреда Кросби (Alfred Crosby) о культурно-биологических последствиях открытия Америки, названного им «Колумбовым обменом», под которым понималось перемещение большого количества растений и животных, технологий и культурных достижений, а также групп населения из Старого Света в Новый и наоборот, распространение новых болезней и пр. 45 ; Дональда Хьюза (Donald J. Hughes) об экологии в древних цивилизациях 46 ; Ричарда Уайта (Richard White) о произошедших под влиянием хозяйственной деятельности коренных жителей Америки и прибывших переселенцев социоприродных трансформациях в одном из округов штата Вашингтон (США) 47 ; Дональда Уорстера (Donald Worster) об антропогенном происхождении пыльных бурь на Южных равнинах в 1930-е гг. и о взглядах на использование природных ресурсов в экономике 48 ; Каролин Мерчант (Carolyn Merchant) о восприятии природы в период НТР и женской эмансипации 49 ; Стивена Пайна (Stephen J. Pyne) о росте лесных пожаров в дикой природе под влиянием сельскохозяйственной деятельности американцев 50 ; Уильяма Кронона (William Cronon) об изменении природной среды обитания в Новой Англии (США) в результате жизнедеятельности коренных американцев и европейских переселенцев 51 ; Джона МакНилла (John R. McNeill) о беспрецедентных масштабах изменения человеком природы в XX в. 52 ; исследование Иоахима Радкау (Joachim Radkau), посвященное глобальной экоистории 53 . Бесспорно, экоистория за полвека своего существования «заняла равноправное место в структуре исторической науки» 54 .

Авторитетными центрами по изучению глобальной экологической истории являются центр «Окружающей среды и общества» имени Рэйчел Карсон (г. Мюнхен, Германия); Сент-Эндрюсский и Стерлингский университеты (Шотландия); Центр изучения мировой экологической истории в Университете Сассекса в Великобритании (директор – Винита Дамодаран (Vinita Damodaran); Ланкастерский экологический центр Ланкастерского университета в Великобритании и др. Появляются новые центры – например, Эстонский центр экоистории (KAJAK) в Таллинском университете (руководитель – Ульрика Плат (Ulrike Plath), Экологический гуманитарный форум и Междисциплинарный центр изучения окружающей среды и авторитарных режимов Университета Хельсинки, объединяющие 27 ученых из Европы, Северной Америки и Латинской Америки и др.

Наиболее крупными объединениями экологических историков являются Американское общество экологической истории (American Society for Environmental History), Европейское общество экологической истории (European Society for Environmental History), Ассоциация восточноазиатской экологической истории (Association of East Asian Environmental History), Международный консорциум историко-экологических организаций (International Consortium of Environmental History Organizations). Все они нацелены на развитие международного сотрудничества в области экологической истории.

В современной глобальной экоистории обозначились, по меньшей мере, три крупные научные направления: 1) проблемное (экоистория отдельных экосистем, природных ресурсов, промышленная, урбанистическая экоистория и т.д.), 2) территориальное (экоистория отдельных стран и континентов), зачастую состоящее из пересекающихся ответвлений, которые образуют проблемно-территориальный дискурс, 3) транснациональное с элементами сравнительного анализа. Иллюстрацией этого тезиса могут служить, например, сравнительно недавно изданные в Оксфорде сборники статей по проблемам экоистории, в которых отражены результаты исследований всех упомянутых направлений 55 .