Чтение онлайн

Арабское государство по сути выполняет те же функции, что и западное: защита от внешних угроз и поддержка внутреннего порядка, отстаивание интересов на международной арене, централизованное управление, пополнение бюджета, организация судопроизводства и т. п. Тем не менее в нем отражена, в той или иной степени, свойственная именно исламской цивилизации неразрывная слитность религии и политики, религии и власти [134] .

Мусульманское государственное право требует, чтобы правитель обязательно был мусульманином. Даже на современном этапе зачастую правонарушение, посягающее на государственный правопорядок, выступление против правителей рассматривается как преступление против религии, а всякое отступление от религиозных установлений считается преступлением против государства.

При этом, исходя из определения демократии как власти народа, неверно считать власть, связанную с религией, не имеющей ничего общего с демократией. Религия действительно способна и пробудить гражданскую ответственность народа, и способствовать организации политической жизни. Яркий пример тому Израиль.

Еще одним вызовом светскому государству-нации и основным аспектом политического процесса в арабском мире является доминирующая в нем племенная социальная система, которая предполагает кровное родство, лояльность узкому кругу родственного сообщества, а также неформальные личностные характеристики, формирующие статус члена сообщества.

Племена, которых в западном мире давно не существует, на Ближнем и Среднем Востоке сегодня играют ключевую роль во многих конфликтах, влияя на вопросы войны и мира, межгосударственных отношений и границ. Так, уход из жизни в последние десятилетия многих знаковых фигур на Ближнем Востоке привел к тому, что многие арабские государства вернулись фактически к состоянию раздробленных стран различных кланов и властных команд: партийно-бюрократических, силовых, олигархических, региональных, этноконфессиональных, племенных. Поэтому их население склонно олицетворять свою безопасность и благополучие не столько с институтами государства, сколько с родством или принадлежностью к одному из таких кланов или команд. По-прежнему основные административные рычаги и финансово-экономическая мощь в ряде арабских стран сосредоточены в руках традиционных правящих элит [135] .

Панарабизм, ислам, племенная культура, слаборазвитые капиталистические отношения создали ситуацию, в которой индивид обладал множеством привязанностей, или, по выражению Т. Скочпол, «многосоставной суверенности» [136] . Это препятствовало арабскому государству оказывать моральное воздействие на самоидентификацию своего населения с целью ее реструктуризации в соответствии с новыми территориальными границами, В этих условиях государству сложно добиться от отдельного гражданина подчинения государственным правилам и государственно ориентированным моральным нормам, то есть лояльности, превалирующей над изначально существовавшими формами племенной и / или религиозной приверженности [137] . В результате государство сталкивается с силами, также претендующими на управление обществом.

Если исторические, политические и экономические обстоятельства в Европе в Новое время развили горизонтальные властные отношения, и в результате образовались государства-нации, опирающиеся на индивидуума как обособленную сущность, то в арабском мире те же обстоятельства способствовали установлению вертикальных властных отношений, что привело к появлению империй, также с опорой на индивидуума, только уже являющегося скорее составной частью целого организма. С одной стороны, индивид принадлежал определенному племени, так как большинство арабских стран находились в рамках племенной социальной формации (за исключением, пожалуй, Египта). С другой – являлся частью арабской нации и мусульманской общины, а вероятно, еще и принадлежал тому или иному социальному классу. Таким образом, индивид всегда определялся относительно более широкого сообщества.

Отметим при этом, что в истории племенные и религиозные связи выступали и как протонациональные единицы. В свое время племенные государства принимали форму султанатов, эмиратов или ханств и становились тем самым внутренне весьма крепкими объединениями, хотя и за счет подкрепления власти религией.

Для арабского общества и сегодня традиционными являются внеэкономические связи – административно-политические, корпорационные. Свободному рынку рабочей силы и прочим рыночным элементам и поныне препятствует такой актуальный в регионе фактор, как переизбыток населения, который механически воспроизводит привычные традиционные формы отношений [138]

Конец ознакомительного фрагмента.