Чтение онлайн

Только за последний месяц было зафиксировано пять случаев людоедства и шесть самоубийств. Шестьдесят вспышек насилия, восемь из которых закончились кровью. Более трехсот актов неповиновения, за которыми последовало свыше двухсот телесных наказаний. Наконец, предпринято тридцать три попытки побега, десять из которых оказались успешными.

Доля простых рудокопов также незавидна. Акведуки Штейна не способны снабжать Пайнрут целиком. Только в трех шахтах из шести постоянно есть свежая вода. Несчастные батраки уже окрестили эти шахты «Дворцами». В двух из них работают обыкновенные люди и лишь один акведук, который мы провели от русла подземной реки, принадлежит каторжникам из шестой шахты. Что происходит в других штреках, где воды меньше, чем пота и крови, я не могу описать. Из-за большой высоты с воздухом тоже возникают проблемы. Штейн рассчитал, сколько людей может находиться в шахте одновременно, но Ортего, стараясь выполнить Ваш последний приказ касательно увеличения добычи риклия, загоняет туда в разы больше каторжников. Результат — каждый день наверх выносят бездыханными двух-трех человек.

Так называемых «колоколов», через которые в шахты со склонов гор поступает воздух, недостаточно, чтобы продуть все уровни и дно колодцев. После того как нескольким заключенным удалось сбежать по воздушным тропам, Ортего без моего ведома распорядился замуровать верхние колокола, что привело к новым смертям от удушья. Многие шахтеры от недостатка воздуха лишаются рассудка. Некоторые видят в пещерах бледнокожих приведений с черными глазами и даже приносят им жертвы, предварительно раздевшись донага и обмазавшись мелом. Один смутьян даже пытался выкрасть бочонок с серой пылью и взорвать шестую шахту, утверждая, что они велели ему так поступить.

По моим подсчетам на сегодняшний день в Рудных горах содержатся свыше 3000 каторжников. Это население Готфорда и Майнрима вместе взятое! Только треть из общего числа по-настоящему опасны и заслуживают сурового наказания. Есть среди них и такие, кто способен повести за собой массы. Иными словами, Его величество создал самую страшную тюрьму в Магории, и я, ссылаясь на вышеизложенные факты, опасаюсь бунта. Прошу как можно скорее получить дозволение покинуть это место, назначить на мою должность опытного военного капитана и, если возможно, сократить число заключенных.

Ваш друг и верноподданный — герцог Элиас, управитель Пайнрута.

О природе никтов

[Отрывок из книги «Легенды о первородных существах и о власти людей над ними», написанной нисмантом Тораном в 320 году. Копия снята с оригинала ныне хранящегося в библиотеке Борфордского замка].

Для простого воина нет более опасного противника в открытом бою, чем никт, и в том, несомненно, есть вина наших предков. Достаточно перед битвой только описать это косматое создание с бледной кожей, покрытое густым волосом и складчатыми наростами, похожими на кору мертвого дерева, и любой неподготовленный ополченец становится потенциальным дезертиром. Так повелось, что на Гамелане никты всегда были героями страшных сказок и древних легенд. До печально известных событий в конце Промежуточного Цикла, никто из жителей материка воочию их не видел. Посему в первом бою рекруты идут на врага, вспоминая страшные истории о сверхъестественных монстрах похищающих младенцев по ночам, пьющих кровь и способных становиться невидимыми, а не о существах из плоти и крови, которых можно убить, ранив железным или стальным мечом.

Как и большинство первородных существ никты, наряду с мирквихттами, вырнами, ограми и троллями боятся человеческих орудий. Все, что было выковано в людской кузнице, наносит им страшный вред. Так было до обнаружения на Южных островах особого металла, ставшего их проклятьем. В годы Второй готамеланской войны, среди воинов Регара I стали цениться риклиевые клинки. Удар оружия, выкованного из этого зеленоватого металла, заставляет кровь никтов вскипать, а при попадании глубоко в тело разрывает органы на части.

К несчастью риклий обладает небольшим запасом прочности и быстро изнашивается в бою, а в жарких схватках и вовсе может преломиться в самый неподходящий момент. Зато наконечники риклиевых стрел и копий, пущенные в орды неприятеля, пугают тварей сильнее волшебства нисмантов и заставляют надолго укрыться за щитами. Сами никты в бою пользуют деревянное, костяное или каменное оружие. Исключение составляют вергальские клинки, за которыми гулрабы никтов ведут постоянную охоту.

Никтов северной породы называют «материковыми». По росту они не превышают шести футов. Собственный язык они называют «татль» и изъясняются на нем весьма недурно. Некоторые достаточно умны и способны выучить несколько языков, в том числе и наш — простой в употреблении магорский язык. До сих пор не ясно, откуда они пришли. Утверждать о том, что мохнатые охотники подались в цветущие долины материка с ледяного севера, все равно, что верить, будто велинкронцы [жители Южных островов] тысячу лет назад просто приплыли к нам с юга.

Где-то в глубинах истории нашего мира существует связь между людьми и никтами. Я верю, что давным-давно в начале всех начал обе расы поддерживали между собой хрупкий мир, точно магорцы и алмеры ныне. По-другому не объяснить присутствие никтов в сказаниях и легендах человеческого мира. Тем не менее, большинство никтов живет на севере, далеко за пределами Форстмарда, в ледяной области, которую у нас принято называть Танталией. Ни один человек еще не пересекал Хребет Ниргала и не видел, что в действительности там находится и как живут никты. Сами же никты описывают свою обитель по-разному, чаще ссылаясь на некую железную пещеру, которая тысячу лет служила им домом, а затем, по воле Ниргала, была затоплена водами северного моря. Скорее всего, именно в пещерах они и живут…

По-другому выглядят их южные собратья, которых у нас принято называть «дикими никтами». Большинство этих существ обитает на самом большом острове Эквитанского архипелага в пещерах близ Миркалитового озера и на Южном хребте. Малочисленные разрозненные племена никтов также населяют Исаборские острова, расположенные на юге у берегов Эквитании, и дикий остров Миркхолд, находящийся на северо-востоке в трех днях плавания от Южного архипелага. Еще несколько племен, согласно отчетам капитанов военных судов, живут на берегах далекого Стархолда, о котором нам почти ничего не известно. Дикие никты выше и сильнее любого прямоходящего существа, за исключением, пожалуй, огра. Имеют коричневый окрас. Кожа более мягкая, чем у северных собратьев, и не такая складчатая. Волосяной покров также не отличается густотой. Рост обыкновенной особи в среднем достигает семи футов, но встречаются и настоящие гиганты. Так нынешний вождь Небесного племени Гаш-Морг на 312 год, согласно записям барона Вальтера из Джемсдэйла, имеет рост в холке девять футов семь дюймов.

По природе своей дикие никты глупы. Они не способны толком говорить даже на собственном языке, по звучанию и глубине ударений чем-то похожим на татль. Его никты называют «уэй-татль» и часто используют наряду с рычанием и жестикуляцией. С этими гигантами у коренных жителей Эквитании исконно сложились более теплые отношения, нежели с нами — магорцами. Устные свидетельства о встрече с южными никтами восходят еще к периоду колонизации архипелага в начале Нового Цикла. Произошло это в седой древности — свыше трех тысяч лет назад. Первые же письменные подтверждения союза никтов и людей относятся к периоду расцвета Велинкронской империи и воцарении на престоле Аксакола императора Элингала I. Тогда диким никтам было разрешено жить по старым племенным законам и добывать пищу в лесах и горах острова.

С тех пор законы Элингала несильно изменились. Даже после завоевания Эквитанского архипелага армией лорда Октавиона, губернаторы этих глупых гигантов не трогали, а те в свою очередь держались в стороне от людей, подпуская к себе только коренных жителей Эквитании. К счастью с 315 года стараниями барона Вальтера ситуация изменилась в лучшую сторону, и многие племена охотно принимают у себя магорцев из Аркфорда, Гримлота и Джемсдэйла.

Об укладе жизни материковых никтов мы можем судить только по делам их диких собратьев. И те и другие решают свои проблемы силой, используя самодельное оружие, как правило из природных материалов. Во главе каждого племени стоит самый сильный воин — «кинварг» или вождь, имеющий безраздельную власть над прочими соплеменниками. Однако вождь часто вынужден принимать решения, прислушиваясь к советам первого шамана и главного охотника племени — «кинталя». Шаман и главный охотник в свою очередь имеют собственный круг последователей. Вместе они помогают племени выживать в суровые времена. Такова несложная иерархия диких никтов, но трудно сказать, такова ли она в ордах материковых тварей.

В легендах меандрийцев никты, подобно демонам, были верными слугами «Нашего общего врага» и появлялись из воздуха в тех местах, где царило насилие. По ночам они похищали детей, и пили их кровь, дабы укрепить силу своего темного хозяина [Ниргала], который использовал никтов в качестве проводника между миром живых [Эктоферумом] и тягучей каверной [Подземным миром, Кринфатумом]. На деле же, когда никты впервые спустились с гор и ударили по Готамелану, мы увидели свирепых воинов-охотников, любящих носить шкуры и собирать трофеи поверженных врагов.