Чтение онлайн

— Да потому, что тактика хромает. Мы идём на цель и обратно звено за звеном. Все звенья защищены мощным огнем пушек идущих сзади товарищей. Все, кроме последнего звена. С него-то и начинают истребители противника. Надо менять тактику. Ваши соображения?

— Истребители прикрытия должны лучше защищать последнее звено, — тихо высказывает свое мнение мой комэск капитан Кондратков. — И летать нужно выше. Местность тут гористая

— Кто ещё хочет сказать?

— На дядю надейся, а сам не плошай, — изрек Иван Карабут. — Свои пушки надо использовать в полную силу для защиты от истребителей врага.

— Правильно, — поддерживает его командир полка. — Но иметь хорошие пушки ещё не все. Надо уметь навести их на врага. Необходим маневр!

— Последнее звено не прикрыто, а первое никого не защищает, — спокойно произнес капитан Панин, командир первой эскадрильи. Его волнение выдала слегка покрасневшая во всю голову лысина. — Замкнуть круг, тогда все будут защищены.

— Верно, — заключает майор Зуб. — "Оборонительный круг" уже известен и применятся на других фронтах. — И словно сам с собой вполголоса: — Почему до сих пор мы не додумались использовать его, просто непонятно. Ведь мы давно уже не бомбардировщики и не имеем сзади пулемёта. А придерживаемся старой тактики. Видно по привычке…

В тот же день, как только немного очистилось от тумана небо, мы попробовали "каруселить" над своим аэродромом. И вскоре с наступлением летной погоды испытали в бою эту новую для нас "круговую оборону".

В очередной боевой вылет повел шестерку командир полка майор Зуб. Бомбы сброшены точно в цель. А вот и "мессеры" ринулись в атаку.

Наш ведущий с завидным спокойствием говорит по радио:

— Внимание, внимание! Слева сзади — истребители противника. "В круг!"

Он закладывает глубокий вираж. Повторяю маневр своего командира, не отстаю. В четком порядке выполняют вход "в круг" и остальные четыре самолёта. "Круг" замкнут. Теперь к нам не подойдешь. Атаки "мессеров" всюду встречают немедленный отпор. Противник отлично знает силу наших двадцатитрехмиллиметровых пушек ВЯ — названных так по первым буквам фамилий их конструкторов Волкова и Ярцева.

Прекратив атаки, "мессеры" улетают, а мы выходим из "круга" и торопимся домой.

По дороге неожиданно всплывает рассказ отца о случае в ночном. Люди, пасшие табун, заснули у костра. А волки тут как тут. Лошади их учуяли, сбились в круг: посередине молодняк и старые лошади, а кругом ездовые, рабочие кони. Не подступиться к ним: ударят копытами задних ног. Покрутились волки, зубами пощелкали, да и, как только стало светать, убежали в лес. Здесь уже и люди проснулись…

— Новая тактика — стоящая тактика, — подытоживает боевой вылет командир полка. — Проверили и берем на вооружение.

Боевой порядок "круг" применялся в полку до самого конца войны. Он позволял надежно обороняться от атак истребителей и сохранил жизнь многим моим товарищам по оружию.

Танкам противника не удалось порваться на Кавказ через Малгобек. Все атаки бронированных полчищ были отбиты частями Красной Армии. Но фашистское командование не унималось и, сосредоточив большое количество войск и техники, предприняло ещё одну попытку проникнуть в Закавказье.

На этот раз главный удар был направлен со стороны Нальчика через Эльхотовские ворота — узкий проход по долине реки Терек между двух горных хребтов. Врагам удалось вырваться на равнину Северной Осетии. Они решили сходу захватить город Орджоникидзе и по Военно-грузинской дороге проникнуть в Закавказье. (Недаром город Орджоникидзе в прежние времена назывался Владикавказом: он прикрывает путь в Закавказье.) Однако планы командования противника провалились. Наши наземные части в тяжелых боях сумели остановить броневую лавину. Серьезную помощь в этом им оказала авиация. Целыми днями соединения штурмовиков и бомбардировщиков северной группы войск Закавказского фронта "долбили" скопление вражеских танков на подступах к городу Орджоникидзе вблизи населенного пункта Гизель. Совместными усилиями всех родов войск атаки противника были отбиты. Скопление бронетанковых войск под Гизелем окружено и разгромлено.

В эти напряженные дни немецкие истребители появлялись над полем боя почти при каждом боевом вылете наших групп. И мы настолько уже привыкли к этому, что чувствовали себя неспокойно, когда не видели "мессеров", помня, что самое страшное — это внезапный удар противника. Поэтому, обнаружив истребителей, мы чувствовали себя увереннее, зная, как от них защищаться.

В "оборонительный круг" вставали довольно часто, случалось по нескольку раз в одном боевом вылете. Маневр этот был отработан до совершенства. Но для того, чтобы "круг" был замкнутым, требовалось не менее шести самолётов. Иногда же приходилось летать и небольшими группами по два-четыре самолёта.

… Фашистские танки пытаются форсировать реку Терек в районе Ардона.

На КП полка поступило боевое распоряжение:

— Срочно помочь наземным войскам отбить танковую атаку.

Плохая погода. Низкая облачность. Поэтому решено лететь звеньями на малой высоте и без истребителей прикрытия.

Одну из троек веду я. Мои ведомые — Борис Киселев и Саша Кубай — лётчики из молодого пополнения, но машинами владеют отлично.

В районе цели погода оказалась лучше. Облака поднялись до 800 метров и редеют. Просвечивает солнце. А это плохо, могут быть истребители противника…

Едва успеваем сбросить бомбы по танкам, как из облака выскочили два МЕ-110 — двухкилевые двухмоторные истребители. Про них на фронте ходили легенды. Говорили, что МЕ-110 обладает огромной скоростью и высокой маневренностью. Сзади к такому самолёту не подойдешь: сидит стрелок с крупнокалиберным пулемётом. С такими самолётами встречаемся впервые.

Они уже атакуют второго ведомого Киселева. Кричу ему по радио:

— Борис, маневрируй! Сзади 110-й!

А сам ввожу самолёт в глубокий вираж. Ведомые летят за мной, не отстают. Немцы, надеясь на маневренность своих машин, вслед за нами тоже вошли в вираж и пытаются поймать в прицел самолёт Бориса.

Однако Илы оказались маневреннее "мессеров". И уже на втором вираже — мы в хвосте у немцев. Да поторопились: открыли огонь с большой дистанции. Сбить фашистов не удалось. Но они уже учуяли, чем, как говорится, пахнут наши пушки, дали полный газ и умчались., пользуясь преимуществом в скорости.

Это был уже выигрыш в бою. Хваленые двухмоторные скоростные истребители МЕ-110 спасались бегством от Илов!

Пришли домой. Доложили обо всем на КП.

— Так, значит, и ушли фрицы, не попрощавшись? — улыбаясь, спрашивает гвардии майор Зуб.

— Удирали без оглядки! — вторили мы в тон командиру полка. — На скорости больше пятисот километров в час. А может, и оглядывались, как бы их не догнал на скорости четыреста километров.

— Радиус виража пропорционален квадрату скорости, — посерьезнев, продолжает командир полка, — а на глубоком вираже у нас радиус меньше. Значит мы можем бить МЕ-110. Хлопцы, надо обязательно рассказать об этом всем лётчикам. Развенчать дутую славу двухкилевых стервятников.

— Может в стенгазете поместить заметку? — спрашивает у командира полка капитан Лещинер. Он ещё по старой памяти отвечает по партийной линии за выход стенгазеты. — как раз там место осталось.