Говори, что думаешь. Осознанный подход к ненасильственному общению
Шрифт:
Помню одну особенно драматичную ссору со старшим братом, которая закончилась тем, что я, доведённый до предела отчаяния, схватил стул и разбил его о пол в гостиной бабушки. Да, театрально, но такое случилось.
Только после тренинга по общению для персонала медитационного центра я понял, что можно обучаться навыкам речи и улучшить их. После первого практикума, который длился полдня, я попался на крючок. Я записался на восьминедельный курс в маленьком колледже, основанном в городе неподалёку, и вскоре нашёл свой путь к доктору Маршаллу Розенбергу.
Исследуя точки соприкосновения созерцательной осознанности и общения, я обнаружил, что годы практики внимательности стали плодородной почвой для развития новых привычек общения. Позже встреча с методикой соматического переживания доктора Питера Левина добавила новое измерение к моему пониманию человеческого поведения. Я начал видеть наши модели взаимодействия как часть нашей обусловленности самозащитой, выживанием и социальными связями [8] . Я стал более точно понимать, как эти основополагающие механизмы эволюции вмешиваются в диалог, и осознал, как помочь людям отойти от привычных моделей, которые больше не приносят им пользы. Благодаря всему этому я пришёл к более возвышенному, глубокому осознанию силы и сложности человеческого взаимодействия и общения.
8
Человеческие существа – социальные создания, которые взаимозависимо удовлетворяют многие потребности. Мы развивались, живя в маленьких стаях, группах и сообществах, где сообща удовлетворяли потребности в крове, пище и безопасности племени. Это происхождение проявляется по-разному. На протяжении жизни человека потребность в социальных связях со временем изменяется. Исследователям хорошо известно, что у людей есть физиологическая потребность в связи (безопасном, здоровом человеческом прикосновении и социальном взаимодействии), начиная с рождения и первых лет жизни. Правильный рост и развитие человеческого мозга и нервной системы зависит от постоянного контакта и социального взаимодействия со здоровыми, контролирующими своё поведение взрослыми.
По мере роста социальные связи становятся важны для развития эмпатии и эмоционального интеллекта. В подростковом возрасте это проявляется психологически в рамках становления личности и развития силы «я», а также биологически – для продолжения рода. Во взрослом возрасте потребность в социальных связях по-прежнему важна во многих из этих сфер (включая духовную – через исследование сознания и двойственности субъекта и объекта) и одновременно становится стратегией для совместной взаимозависимой работы по удовлетворению потребностей при желании или необходимости.
Вселенная общения
Общение гораздо обширнее, чем его рудиментарные составляющие – говорение и слушание; гораздо богаче, чем простой обмен предположительно объективной информацией. Стратегическая ли у нас цель (достижение определённого результата) или она касается отношений (связи) – общение подразумевает осмысленный обмен, ведущий к пониманию.
Общение – это процесс взаимодействия или обмена, создающий понимание.
В этом люди не уникальны. У большинства (если не у всех) форм жизни есть своего рода «язык», определённая система передачи информации. Люди развили эту способность посылать и получать сообщения до невероятной степени. Во многом именно это позволило нам сотрудничать и творить удивительные дела – как благие, так и дурные.
И всё же человеческое общение включает нечто гораздо большее, чем произнесённое нами. Оно включает то, как мы говорим (тон нашего голоса, громкость и темп), посредством чего передаётся огромный объём информации о том, что мы чувствуем, что мы думаем друг о друге, какой властью мы обладаем или не обладаем. Речь также о том, почему мы говорим. Чего мы хотим? Какова наша мотивация? И, конечно, оно включает слушание: как мы слушаем, почему мы слушаем, слушаем ли мы вообще.
В дополнение к говорению и слушанию осознанность – ещё один первостепенный компонент нашего общения. Успешное общение зависит от нашей способности внимать. Чтобы «отправленное послание» было тождественно «полученному посланию», нужно присутствие, полное пребывание в моменте, осознание себя и другого.
Это можно увидеть на простейших примерах. Стоит обратиться к человеку, который увлечённо читает или смотрит телевизор: услышит ли он вас? Вы говорите на одном языке, его уши отлично работают, но ум не внимает, не направлен на слушание. Нет осознанности по отношению к вам или вашим словам, и общения не происходит.
Эта простая истина столь очевидна, что мы часто упускаем её из виду. Осознанность – важнейшее основание любого общения. Если суть общения – в создании понимания, то суть внимательного общения – в создании понимания посредством осознанности. Можно сказать, что его противоположность – невнимательное общение (мы либо продолжаем его «на автомате», либо поглощены внутренним потоком суждений, критики, планирования и блуждания ума). Это происходит чаще, чем нам хотелось бы признавать!
Присутствие – одна из тех вещей, которые трудно определить с помощью языка, и всё же оно вносит огромные изменения в качество нашей жизни. Я определяю присутствие как опыт полной осознанности и ощущения собственного тела в текущем моменте. Я обнаружил, что присутствие невероятно важно в общении, и начинаю все мои тренинги с указания на это и даю участникам ощутить, на что похоже присутствие в диалоге.
Присутствие – это воплощённая осознанность относительно нашего непосредственного чувственного, умственного и эмоционального опыта.
В одном из первых упражнений, которым я учу, я призываю участников поделиться друг с другом короткой историей. Мы начинаем с нескольких мгновений тишины, чтобы почувствовать, что значит полностью присутствовать в настоящем и осознавать тело. Один человек слушает, пока другой делится историей, и оба пытаются поддерживать осознанность в настоящем.
Спустя примерно минуту я звоню в колокольчик и прошу всех сделать паузу – даже если они на середине предложения. Я призываю их вернуться к этому ощущению присутствия и отметить, что происходит в их теле. После короткого периода тишины они продолжают упражнение, а затем меняются ролями, чтобы у всех участников была возможность ощутить внезапную паузу. Почти все, кто выполняет это упражнение, безошибочно отмечают две вещи: как быстро они утрачивают связь с телом и насколько взбудораженными чувствуют себя, когда их останавливают.
Присутствия на мгновение добиться несложно, это легко удаётся почти всем. Оставаться в присутствии длительное время сложнее – честно говоря, для этого требуется тренировка. Поддерживать осознанность в общении ещё труднее. В нас сильна склонность терять присутствие – часто мы утрачиваем его, как только открываем глаза. На самом деле удивительно, как сложно оставаться в настоящем, когда мы открываем рот!
Конечно, есть исключения из правил: близость, которую мы чувствуем в романтических отношениях, или моменты усиления осознанности на природе. В такие моменты мы часто ощущаем глубокое чувство связи. Именно сочетание глубокого присутствия во взаимодействии с другим человеком или окружением создаёт потенциал подобных переживаний.
Привнесение присутствия в отношения – мощная практика. Она означает, что мы действительно открываемся себе, другому человеку и всему, что происходит между нами. Однако есть определённые причины, затрудняющие присутствие в говорении и слушании:
• мы уязвимы, когда находимся лицом к лицу с другим человеческим существом;
• социальная вовлечённость может активировать нервную систему, доводя нас до предела [9] ;
• мы склонны направлять внимание вовне, на другого человека, или внутрь, на собственные мысли, тем самым утрачивая чувство единения и связи;
9
Как социальные существа мы тонко настроены на то, что рассказывает нам нервная система о других людях и нашем окружении. Социальная вовлечённость может успокаивать или активировать нервную систему в зависимости от обстоятельств и внутреннего состояния каждого человека.
• мы не практиковались в этом.
В природе зрительный контакт между приматами может быть знаком агрессии. Несмотря на большой мозг, сталкиваясь лицом к лицу с другим человеком, мы ещё следуем этой древней, нервной привычке. В момент контакта наша биология оценивает безопасность: «Друг это, враг или пара?».
Хотя часто такая привычка находится за гранью сознания, она в определённой мере оказывает влияние на большинство взаимодействий. Трансформация наших моделей общения отчасти заключается в том, что мы признаём эту фундаментальную неуверенность в нервной системе и находим средства «заземлить» и успокоить себя (мы рассмотрим подобные методы в главе 3).
Человеческий голос, дыхание и личность
Ещё одна причина, по которой общение порой оказывается такой сложной сферой, имеет отношение к тому, как развивался наш слух. Наши уши настроены на совершенно особый диапазон звуков, мы особенно чувствительны к одной узкой частоте – человеческому голосу. (Многие животные также настроены на определённый диапазон звуков. Песни китов в океане и низкий рёв слонов звучат на частотах, недоступных человеческому уху.) Доводилось ли вам слышать, как кто-то заливается смехом или слезами, и ощутить неясное, но властное стремление выяснить, что это? Или слышать стаю койотов, чей вой настолько напоминает человеческий, что нельзя сказать точно, кто его издаёт?